Вэнь Жосюэ небрежно придвинула деревянную табуретку и села, подперев щеку ладонью и задумчиво протянув:
Вэнь Жосюэ небрежно придвинула деревянную табуретку и села, подперев щеку ладонью и задумчиво протянув:
— А мне эти братья Вэй не кажутся плохими людьми. Говорят просто, без обиняков, с ними куда приятнее иметь дело, чем с теми, кто вечно юлит да ходит вокруг да около.
— А мне эти братья Вэй не кажутся плохими людьми. Говорят просто, без обиняков, с ними куда приятнее иметь дело, чем с теми, кто вечно юлит да ходит вокруг да около.
Фан Цзе прислонился к дверному косяку и, скрестив руки на груди, покачал головой:
Фан Цзе прислонился к дверному косяку и, скрестив руки на груди, покачал головой:
— Осторожность никогда не помешает. Вэй Чаншэн упомянул, что десять лет назад чужеземцы одолжили лодку, чтобы выйти в море, и с тех пор от них ни слуху ни духу. Этот остров выглядит мирным, но кто знает, о скольких вещах он умолчал?
— Осторожность никогда не помешает. Вэй Чаншэн упомянул, что десять лет назад чужеземцы одолжили лодку, чтобы выйти в море, и с тех пор от них ни слуху ни духу. Этот остров выглядит мирным, но кто знает, о скольких вещах он умолчал?
Яо Юэ пару раз кашлянула и с трудом выпрямилась:
Яо Юэ пару раз кашлянула и с трудом выпрямилась:
— Как бы там ни было, сначала нужно восстановить силы. Моя нога... — она горько усмехнулась. — ...когда смогу ходить, мы получше исследуем этот остров. Если это и впрямь райский уголок, то здесь вполне можно обрести покой. Даже если подмога не придет, мы сумеем наладить жизнь. А если тут кроется какой-то подвох...
— Как бы там ни было, сначала нужно восстановить силы. Моя нога... — она горько усмехнулась. — ...когда смогу ходить, мы получше исследуем этот остров. Если это и впрямь райский уголок, то здесь вполне можно обрести покой. Даже если подмога не придет, мы сумеем наладить жизнь. А если тут кроется какой-то подвох...
— Если тут кроется подвох, будем решать проблемы по мере их поступления, — Фан Цзе осторожно размотал ее бинт, осматривая, спал ли отек.
— Если тут кроется подвох, будем решать проблемы по мере их поступления, — Фан Цзе осторожно размотал ее бинт, осматривая, спал ли отек.
Щеки Яо Юэ слегка порозовели, и она замахала рукой:
Щеки Яо Юэ слегка порозовели, и она замахала рукой:
— Я только что смотрела, не переживай, уже почти все зажило. Еще день-два покоя, и смогу ходить. Мне так неловко, мы с братом доставили вам столько хлопот.
— Я только что смотрела, не переживай, уже почти все зажило. Еще день-два покоя, и смогу ходить. Мне так неловко, мы с братом доставили вам столько хлопот.
Услышав это, Вэнь Жосюэ с улыбкой легонько ткнула Фан Цзе в плечо и подмигнула:
Услышав это, Вэнь Жосюэ с улыбкой легонько ткнула Фан Цзе в плечо и подмигнула:
— Никаких хлопот! Мой братец просто обожает, когда красивые девушки доставляют ему заботы. Вот если бы красавицы его не обременяли, он бы точно расстроился!
— Никаких хлопот! Мой братец просто обожает, когда красивые девушки доставляют ему заботы. Вот если бы красавицы его не обременяли, он бы точно расстроился!
Фан Цзе от этих слов опешил, сердито зыркнул на Вэнь Жосюэ, но возражать не стал, лишь бросил:
Фан Цзе от этих слов опешил, сердито зыркнул на Вэнь Жосюэ, но возражать не стал, лишь бросил:
— Не болтай глупостей. — Он быстро затянул бинт. — Пока отек полностью не сошел, не дергайся. Вот поправишься окончательно, тогда и будешь пробовать наступать на ногу.
— Не болтай глупостей. — Он быстро затянул бинт. — Пока отек полностью не сошел, не дергайся. Вот поправишься окончательно, тогда и будешь пробовать наступать на ногу.
Яо Юэ опустила глаза, избегая его взгляда:
Яо Юэ опустила глаза, избегая его взгляда:
— Заставила же я вас с сестрой отвлекаться на заботы обо мне, спасибо...
— Заставила же я вас с сестрой отвлекаться на заботы обо мне, спасибо...
Не успела она договорить, как Вэнь Жосюэ подскочила и обняла ее за плечи, так что дикие цветы в ее волосах защекотали девушке щеку:
Не успела она договорить, как Вэнь Жосюэ подскочила и обняла ее за плечи, так что дикие цветы в ее волосах защекотали девушке щеку:
— К чему эти церемонии! Мы же подруги!
— К чему эти церемонии! Мы же подруги!
Вэнь Жосюэ состроила рожицу Фан Цзе:
Вэнь Жосюэ состроила рожицу Фан Цзе:
— У моего брата мягкое сердце. Стоило ему увидеть, как мы с сестрой попали в беду, так он сразу притащил нас в лагерь. Что уж говорить о такой красавице, как ты!
— У моего брата мягкое сердце. Стоило ему увидеть, как мы с сестрой попали в беду, так он сразу притащил нас в лагерь. Что уж говорить о такой красавице, как ты!
Вэнь Жучу тоже решила подлить масла в огонь:
Вэнь Жучу тоже решила подлить масла в огонь:
— Только после слов Сюэ'эр до меня дошло: а ведь этот парень подбирает исключительно красавиц!
— Только после слов Сюэ'эр до меня дошло: а ведь этот парень подбирает исключительно красавиц!
Фан Цзе рассмеялся:
Фан Цзе рассмеялся:
— Не мелите чепуху. Су Дацян, Яо Цзайсин, Лю Дэгуй – кто из них женщина? Все ведь мужчины, а я точно так же о них забочусь. — Он наклонился, чтобы собрать аптечку. — Вы забыли, что я вам говорил? Я ведь...
— Не мелите чепуху. Су Дацян, Яо Цзайсин, Лю Дэгуй – кто из них женщина? Все ведь мужчины, а я точно так же о них забочусь. — Он наклонился, чтобы собрать аптечку. — Вы забыли, что я вам говорил? Я ведь...
— Знаем, знаем, ты у нас герой! — В один голос выкрикнули Вэнь Жосюэ и Вэнь Жучу.
— Знаем, знаем, ты у нас герой! — В один голос выкрикнули Вэнь Жосюэ и Вэнь Жучу.
Обе девушки сощурились, и на их лицах заиграли совершенно одинаковые лукавые улыбки.
Обе девушки сощурились, и на их лицах заиграли совершенно одинаковые лукавые улыбки.
Яо Юэ, позабавленная их поразительным единодушием, невольно поперхнулась смехом.
Яо Юэ, позабавленная их поразительным единодушием, невольно поперхнулась смехом.
— Ладно, ладно, память у вас отличная! — Фан Цзе ласково потрепал обеих по головам.
— Ладно, ладно, память у вас отличная! — Фан Цзе ласково потрепал обеих по головам.
Ранним утром Фан Цзе разбудил металлический лязг.
Ранним утром Фан Цзе разбудил металлический лязг.
Протирая заспанные глаза, он вышел из хижины и увидел, что братья Вэй тренируются перед лагерем.
Протирая заспанные глаза, он вышел из хижины и увидел, что братья Вэй тренируются перед лагерем.
Вэй Чаншэн орудовал длинным копьем с такой силой, что наконечник со свистом рассекал воздух.
Вэй Чаншэн орудовал длинным копьем с такой силой, что наконечник со свистом рассекал воздух.
Вэй Уцзи размахивал широким мечом, высекая искры при соприкосновении обуха с землей.
Вэй Уцзи размахивал широким мечом, высекая искры при соприкосновении обуха с землей.
Перед лагерем уже собралась толпа зевак. Сестры Вэнь устроились в первом ряду, оживленно перешептываясь и указывая пальцами.
Перед лагерем уже собралась толпа зевак. Сестры Вэнь устроились в первом ряду, оживленно перешептываясь и указывая пальцами.
Даже хромающий Яо Цзайсин, опираясь на плечо сестры Яо Юэ, стоял у дверей и завороженно наблюдал за происходящим.
Даже хромающий Яо Цзайсин, опираясь на плечо сестры Яо Юэ, стоял у дверей и завороженно наблюдал за происходящим.
Бронзовая кожа братьев блестела от пота, их движения были яростными и дикими.
Бронзовая кожа братьев блестела от пота, их движения были яростными и дикими.
В каждом приеме чувствовалась первобытная мощь, заставлявшая зрителей то и дело разражаться одобрительными криками.
В каждом приеме чувствовалась первобытная мощь, заставлявшая зрителей то и дело разражаться одобрительными криками.
Заметив Яо Цзайсина у двери, Фан Цзе подошел к нему. Его взгляд тоже устремился на тренирующихся братьев:
Заметив Яо Цзайсина у двери, Фан Цзе подошел к нему. Его взгляд тоже устремился на тренирующихся братьев:
— Что думаешь об их мастерстве?
— Что думаешь об их мастерстве?
Яо Цзайсин сосредоточенно следил за мельканием копья и меча. Он медленно кивнул:
Яо Цзайсин сосредоточенно следил за мельканием копья и меча. Он медленно кивнул:
— Их боевые навыки совсем не похожи на твои. В твоем кунг-фу многовато красующихся приемов – против трех-пяти обычных людей сгодится. — Он немного помолчал и продолжил: — Но эти двое... Каждое их движение жесткое и смертоносное. Сразу видно, что их навыки ковались в битвах не на жизнь, а на смерть. В критический момент такое мастерство неоценимо.
— Их боевые навыки совсем не похожи на твои. В твоем кунг-фу многовато красующихся приемов – против трех-пяти обычных людей сгодится. — Он немного помолчал и продолжил: — Но эти двое... Каждое их движение жесткое и смертоносное. Сразу видно, что их навыки ковались в битвах не на жизнь, а на смерть. В критический момент такое мастерство неоценимо.
— Если в двух словах: у тебя – боевое искусство, а у них – техника убийства! Это не значит, что в драке ты им обязательно проиграешь. Просто в безвыходной ситуации они гораздо лучше тебя прочувствуют тот самый миг между жизнью и смертью. Такое тренировками не наработаешь.
— Если в двух словах: у тебя – боевое искусство, а у них – техника убийства! Это не значит, что в драке ты им обязательно проиграешь. Просто в безвыходной ситуации они гораздо лучше тебя прочувствуют тот самый миг между жизнью и смертью. Такое тренировками не наработаешь.
Фан Цзе с интересом посмотрел на него:
Фан Цзе с интересом посмотрел на него:
— Рассуждаешь как профессионал. Кем ты был раньше? В последнее время ты чувствовал себя скверно, и у меня не выдалось возможности расспросить. Твое мастерство очень высоко – пожалуй, повыше, чем у всех, кого я знаю.
— Рассуждаешь как профессионал. Кем ты был раньше? В последнее время ты чувствовал себя скверно, и у меня не выдалось возможности расспросить. Твое мастерство очень высоко – пожалуй, повыше, чем у всех, кого я знаю.
На губах Яо Цзайсина заиграла многозначительная усмешка, но отвечать он не стал.
На губах Яо Цзайсина заиграла многозначительная усмешка, но отвечать он не стал.
Фан Цзе перевел взгляд на стоявшую рядом Яо Юэ, надеясь выведать ответ у нее.
Фан Цзе перевел взгляд на стоявшую рядом Яо Юэ, надеясь выведать ответ у нее.
Однако Яо Юэ лишь склонила голову набок и лукаво улыбнулась, тоже предпочтя смолчать.
Однако Яо Юэ лишь склонила голову набок и лукаво улыбнулась, тоже предпочтя смолчать.
Видя это, Фан Цзе лишь обреченно пожал плечами. Понимая, что расспросы ни к чему не приведут, он не стал настаивать и снова переключил внимание на тренирующихся братьев Вэй.
Видя это, Фан Цзе лишь обреченно пожал плечами. Понимая, что расспросы ни к чему не приведут, он не стал настаивать и снова переключил внимание на тренирующихся братьев Вэй.
Братья Вэй, заметив, что вокруг собралась плотная толпа, а крики одобрения не смолкают, вошли во вкус еще больше.
Братья Вэй, заметив, что вокруг собралась плотная толпа, а крики одобрения не смолкают, вошли во вкус еще больше.
— Ну давай, брат, покажи класс! — Вэй Чаншэн сделал обманный выпад копьем, целясь Вэй Уцзи прямо в лицо.
— Ну давай, брат, покажи класс! — Вэй Чаншэн сделал обманный выпад копьем, целясь Вэй Уцзи прямо в лицо.
Когда тот поднял меч для блока, Чаншэн резко развернулся и сделал подсечку, подняв тучу пыли.
Когда тот поднял меч для блока, Чаншэн резко развернулся и сделал подсечку, подняв тучу пыли.
Вэй Уцзи откатился в сторону, уклоняясь от удара, и тут же нанес косой рубящий удар снизу вверх.
Вэй Уцзи откатился в сторону, уклоняясь от удара, и тут же нанес косой рубящий удар снизу вверх.
Толпа восхищенно ахнула, а Яо Цзайсин, держась за дверной косяк, одобрительно кивнул.
Толпа восхищенно ахнула, а Яо Цзайсин, держась за дверной косяк, одобрительно кивнул.
Вэнь Жучу так сжала в руках платок, что у нее вспотели ладони:
Вэнь Жучу так сжала в руках платок, что у нее вспотели ладони:
— Батюшки, они и впрямь так свирепо тренируются? Как будто всерьез убить друг друга пытаются – бьют по самым уязвимым местам!
— Батюшки, они и впрямь так свирепо тренируются? Как будто всерьез убить друг друга пытаются – бьют по самым уязвимым местам!
В мелькании меча и копья утренний свет дробился на клинках мелкими серебряными искрами.
В мелькании меча и копья утренний свет дробился на клинках мелкими серебряными искрами.
Этот поединок, полный первобытного напряжения, стал самым ярким моментом этого утра в лагере.
Этот поединок, полный первобытного напряжения, стал самым ярким моментом этого утра в лагере.
Заметив, что лица братьев Вэй уже покрылись крупным потом, а от столкновения оружия летят искры, Фан Цзе замахал руками, призывая их остановиться:
Заметив, что лица братьев Вэй уже покрылись крупным потом, а от столкновения оружия летят искры, Фан Цзе замахал руками, призывая их остановиться:
— Хорош, хорош! Хватит на сегодня, переведите дух!
— Хорош, хорош! Хватит на сегодня, переведите дух!
Только тогда братья прекратили бой и остановились, тяжело дыша и опираясь на свое оружие.
Только тогда братья прекратили бой и остановились, тяжело дыша и опираясь на свое оружие.
Вэй Чаншэн утер лоб рукой и оскалился в улыбке:
Вэй Чаншэн утер лоб рукой и оскалился в улыбке:
— Если мы хоть три дня не поразминаемся, руки так и чешутся! Обычно мы еще жестче бьемся!
— Если мы хоть три дня не поразминаемся, руки так и чешутся! Обычно мы еще жестче бьемся!
Вэй Уцзи нагнулся, поднял с травы кожаный ремешок и помахал им перед Вэнь Жосюэ:
Вэй Уцзи нагнулся, поднял с травы кожаный ремешок и помахал им перед Вэнь Жосюэ:
— Ну что, красавица, как тебе мое кунг-фу?
— Ну что, красавица, как тебе мое кунг-фу?
Вэнь Жосюэ с усмешкой покачала головой:
Вэнь Жосюэ с усмешкой покачала головой:
— Дохляк, дохляк, тебе с ним не сладить. Дохляк ты!
— Дохляк, дохляк, тебе с ним не сладить. Дохляк ты!
Сяоцзи и остальные покатились со смеху.
Сяоцзи и остальные покатились со смеху.
Фан Цзе сердито зыркнул на нее:
Фан Цзе сердито зыркнул на нее:
— Ладно тебе, Сюэ'эр, не подливай масла в огонь!
— Ладно тебе, Сюэ'эр, не подливай масла в огонь!
Вэй Уцзи недоуменно посмотрел на Фан Цзе:
Вэй Уцзи недоуменно посмотрел на Фан Цзе:
— Чего это они смеются? Что еще за... дох... дохляк?
— Чего это они смеются? Что еще за... дох... дохляк?
Фан Цзе поспешил сгладить углы:
Фан Цзе поспешил сгладить углы:
— Ничего, ничего. Она говорит, что вы оба очень крутые и сегодня она знатно подивилась вашему мастерству. Давайте на этом и закончим, не нужно больше драться.
— Ничего, ничего. Она говорит, что вы оба очень крутые и сегодня она знатно подивилась вашему мастерству. Давайте на этом и закончим, не нужно больше драться.
Вэй Чаншэн согласно кивнул:
Вэй Чаншэн согласно кивнул:
— Ладно! На том и порешим. Сейчас поедим, а потом пойдем на тигра охотиться!
— Ладно! На том и порешим. Сейчас поедим, а потом пойдем на тигра охотиться!

Комментарии

Загрузка...