Выждав момент, когда Линь Фэн повернулся к нему спиной, Фан Цзе резко замер и с присвистом обрушил топор в область затылка противника.
Выждав момент, когда Линь Фэн повернулся к нему спиной, Фан Цзе резко замер и с присвистом обрушил топор в область затылка противника.
В самый последний миг Яо Цзайсин призрачной тенью вырос на пути лезвия. Стальная арматура в его руках с ювелирной точностью заблокировала удар – во все стороны брызнули снопы искр.
В самый последний миг Яо Цзайсин призрачной тенью вырос на пути лезвия. Стальная арматура в его руках с ювелирной точностью заблокировала удар – во все стороны брызнули снопы искр.
Раздался оглушительный металлический звон, от которого у Фан Цзе онемела ладонь.
Раздался оглушительный металлический звон, от которого у Фан Цзе онемела ладонь.
Яо Цзайсин холодно посмотрел на него, не произнося ни слова.
Яо Цзайсин холодно посмотрел на него, не произнося ни слова.
Не давая противнику перевести дух, он замахнулся арматурой, которая змеей метнулась вперед, рассекая воздух с такой силой, что у Фан Цзе закололо в щеках от резкого порыва ветра.
Не давая противнику перевести дух, он замахнулся арматурой, которая змеей метнулась вперед, рассекая воздух с такой силой, что у Фан Цзе закололо в щеках от резкого порыва ветра.
Фан Цзе спешно отклонился назад, сильно ударившись поясницей о деревянный ящик, и, покачнувшись, отступил на три шага.
Фан Цзе спешно отклонился назад, сильно ударившись поясницей о деревянный ящик, и, покачнувшись, отступил на три шага.
— Твою мать, дело дрянь! Нападаем! — Закричал Лю Дэгуй.
— Твою мать, дело дрянь! Нападаем! — Закричал Лю Дэгуй.
В тот же миг прихвостни Линь Фэна, размахивая дубинками, бросились на них.
В тот же миг прихвостни Линь Фэна, размахивая дубинками, бросились на них.
Су Дацян глухо зарычал и точным ударом каменного молота отшвырнул одного из нападавших, но его деревянное копье тут же перерезал кинжалом другой противник.
Су Дацян глухо зарычал и точным ударом каменного молота отшвырнул одного из нападавших, но его деревянное копье тут же перерезал кинжалом другой противник.
Пользуясь завязавшейся потасовкой, Линь Фэн успел отбежать на безопасное расстояние и теперь истошно визжал:
Пользуясь завязавшейся потасовкой, Линь Фэн успел отбежать на безопасное расстояние и теперь истошно визжал:
— Живо назад, придурки! Убейте этих тварей!
— Живо назад, придурки! Убейте этих тварей!
Люди, тушившие пожар, побросали ведра и бросились обратно. Больше десятка темных силуэтов в мгновение ока подмяли под себя Лю Дэгуя и его товарищей.
Люди, тушившие пожар, побросали ведра и бросились обратно. Больше десятка темных силуэтов в мгновение ока подмяли под себя Лю Дэгуя и его товарищей.
Удары дубинок, кулаков и ног посыпались на них дождем. Лю Дэгуй сжался на земле, прикрывая голову руками, и его глухие стоны становились все тише.
Удары дубинок, кулаков и ног посыпались на них дождем. Лю Дэгуй сжался на земле, прикрывая голову руками, и его глухие стоны становились все тише.
Яо Цзайсин стоял чуть поодаль, безучастно наблюдая за происходящим и небрежно опершись на арматуру.
Яо Цзайсин стоял чуть поодаль, безучастно наблюдая за происходящим и небрежно опершись на арматуру.
Угроза миновала. Он не стал преследовать Фан Цзе, лишь пристально следил за каждым его движением.
Угроза миновала. Он не стал преследовать Фан Цзе, лишь пристально следил за каждым его движением.
Лю Дэгуя и остальных распластали по песку. Острые камни впивались в ладони, во рту разлился солоноватый вкус крови.
Лю Дэгуя и остальных распластали по песку. Острые камни впивались в ладони, во рту разлился солоноватый вкус крови.
Линь Фэн неторопливо подошел к нему, шурша начищенными кожаными сапогами, и носком обуви вздернул его подбородок.
Линь Фэн неторопливо подошел к нему, шурша начищенными кожаными сапогами, и носком обуви вздернул его подбородок.
В глазах юноши плескалось кровожадное торжество:
В глазах юноши плескалось кровожадное торжество:
— Лю Дэгуй, псина паршивая, я ведь подарил тебе жизнь. А ты, мразь неблагодарная, решил пойти против меня?
— Лю Дэгуй, псина паршивая, я ведь подарил тебе жизнь. А ты, мразь неблагодарная, решил пойти против меня?
Лю Дэгуй мелко дрожал. Из носа и ушей у него струилась кровь, он лежал на песке безжизненной кучей грязи.
Лю Дэгуй мелко дрожал. Из носа и ушей у него струилась кровь, он лежал на песке безжизненной кучей грязи.
Линь Фэн перевел взгляд на Фан Цзе:
Линь Фэн перевел взгляд на Фан Цзе:
— А ты, братец, чьих будешь? Разве я тебе дорогу переходил? С чего вдруг ты впрягся против меня?
— А ты, братец, чьих будешь? Разве я тебе дорогу переходил? С чего вдруг ты впрягся против меня?
— Ты мне ничего не сделал, — Фан Цзе покосился на возвышающуюся неподалеку гору ящиков с консервами. — Я просто пришел за своей долей. На этом острове больше сотни ртов, с какой стати ты загреб все себе?
— Ты мне ничего не сделал, — Фан Цзе покосился на возвышающуюся неподалеку гору ящиков с консервами. — Я просто пришел за своей долей. На этом острове больше сотни ртов, с какой стати ты загреб все себе?
Линь Фэн залился пронзительным, безумным хохотом:
Линь Фэн залился пронзительным, безумным хохотом:
— За долей? Да ты на себя в зеркало сначала посмотри! Тоже мне, рожа дворянская!
— За долей? Да ты на себя в зеркало сначала посмотри! Тоже мне, рожа дворянская!
Он резко развернулся и со всей силы пнул Лю Дэгуя в живот:
Он резко развернулся и со всей силы пнул Лю Дэгуя в живот:
— Шакал неблагодарный! Нашел себе в подмогу какую-то шваль и думал прижать меня? Да ты точно жить надоел!
— Шакал неблагодарный! Нашел себе в подмогу какую-то шваль и думал прижать меня? Да ты точно жить надоел!
Лю Дэгуй скрючился, из его горла вырвался хриплый, предсмертный стон, который на фоне потрескивания костра звучал жутко и зловеще.
Лю Дэгуй скрючился, из его горла вырвался хриплый, предсмертный стон, который на фоне потрескивания костра звучал жутко и зловеще.
— Хватит! Ты же его убьешь! — Фан Цзе рванулся вперед, закрывая своим телом содрогающуюся спину Лю Дэгуя, и яростно уставился на Линь Фэна.
— Хватит! Ты же его убьешь! — Фан Цзе рванулся вперед, закрывая своим телом содрогающуюся спину Лю Дэгуя, и яростно уставился на Линь Фэна.
Юноша склонил голову набок и расхохотался:
Юноша склонил голову набок и расхохотался:
— В этой глуши прирезать человека – все равно что муравья раздавить. Да что там этот забытый богом остров... Даже в городе...
— В этой глуши прирезать человека – все равно что муравья раздавить. Да что там этот забытый богом остров... Даже в городе...
Он приблизился к уху Фан Цзе, обдав его перегаром:
Он приблизился к уху Фан Цзе, обдав его перегаром:
— ...мне достаточно шевельнуть пальцем, и вся твоя семейка пойдет на корм рыбам.
— ...мне достаточно шевельнуть пальцем, и вся твоя семейка пойдет на корм рыбам.
— Впрочем, ты парень крепкий, не то что этот слизняк Лю Дэгуй. Смотрю, даже против Яо Цзайсина продержался пару приемов. Силы тебе не занимать. Иди ко мне в подчинение – будешь жрать от пуза, пить досыта и баб трахать любых на выбор...
— Впрочем, ты парень крепкий, не то что этот слизняк Лю Дэгуй. Смотрю, даже против Яо Цзайсина продержался пару приемов. Силы тебе не занимать. Иди ко мне в подчинение – будешь жрать от пуза, пить досыта и баб трахать любых на выбор...
— Ха-ха-ха! Да такая шваль, как ты, мне и в подметки не годится! — Выплюнул Фан Цзе его же слова и наотмашь боднул Линь Фэна лбом в переносицу.
— Ха-ха-ха! Да такая шваль, как ты, мне и в подметки не годится! — Выплюнул Фан Цзе его же слова и наотмашь боднул Линь Фэна лбом в переносицу.
Раздался отчетливый хруст ломающейся кости. Юноша с воплем повалился на землю, заливая рубаху хлынувшей из носа кровью.
Раздался отчетливый хруст ломающейся кости. Юноша с воплем повалился на землю, заливая рубаху хлынувшей из носа кровью.
Арматура Яо Цзайсина почти коснулась горла Фан Цзе, но Линь Фэн остановил его окровавленной рукой.
Арматура Яо Цзайсина почти коснулась горла Фан Цзе, но Линь Фэн остановил его окровавленной рукой.
— Хорошо! Очень хорошо! — Линь Фэн утер лицо, безумно ухмыляясь сквозь размазанную кровь. — Обожаю таких смертников! Связать его! Сейчас я покажу вам кое-что поинтереснее!
— Хорошо! Очень хорошо! — Линь Фэн утер лицо, безумно ухмыляясь сквозь размазанную кровь. — Обожаю таких смертников! Связать его! Сейчас я покажу вам кое-что поинтереснее!
Фан Цзе и остальных намертво привязали грубой пеньковой веревкой к деревьям.
Фан Цзе и остальных намертво привязали грубой пеньковой веревкой к деревьям.
Веревка больно врезалась в запястья, спина упиралась в шершавую кору.
Веревка больно врезалась в запястья, спина упиралась в шершавую кору.
Неподалеку прихвостни Линь Фэна общими усилиями водружали на костер огромный чугунный котел высотой в половину человеческого роста. Металл со скрежетом терся о камни.
Неподалеку прихвостни Линь Фэна общими усилиями водружали на костер огромный чугунный котел высотой в половину человеческого роста. Металл со скрежетом терся о камни.
Опухшие веки Су Дацяна затрепетали, зрачки расширились от ужаса.
Опухшие веки Су Дацяна затрепетали, зрачки расширились от ужаса.
Он отчаянно задергался, отчего путы еще глубже въелись в плоть:
Он отчаянно задергался, отчего путы еще глубже въелись в плоть:
— Линь! Тварь ты недоделанная, хватит мучить людей! Кончай нас сразу!
— Линь! Тварь ты недоделанная, хватит мучить людей! Кончай нас сразу!
— О, теперь испугался? Поздно! — Линь Фэн подцепил кинжалом кусок сырого мяса и подержал над огнем, пока на кончике лезвия не зашипел жир. — Я заставлю вас прочувствовать, каково это – вариться заживо!
— О, теперь испугался? Поздно! — Линь Фэн подцепил кинжалом кусок сырого мяса и подержал над огнем, пока на кончике лезвия не зашипел жир. — Я заставлю вас прочувствовать, каково это – вариться заживо!
Он резко взмахнул рукой, и в котел хлынула морская вода. Пламя мгновенно взметнулось вверх на три метра, а густой пар заволок Фан Цзе обзор.
Он резко взмахнул рукой, и в котел хлынула морская вода. Пламя мгновенно взметнулось вверх на три метра, а густой пар заволок Фан Цзе обзор.
Лю Дэгуй, отплевываясь кровью, приподнял изувеченное лицо:
Лю Дэгуй, отплевываясь кровью, приподнял изувеченное лицо:
— Эти... эти двое ни при чем, я их сам позвал... Отпусти их, если хочешь убить – убей меня!
— Эти... эти двое ни при чем, я их сам позвал... Отпусти их, если хочешь убить – убей меня!
Он с трудом выдавил эти слова, и в его налитых кровью глазах блеснули слезы.
Он с трудом выдавил эти слова, и в его налитых кровью глазах блеснули слезы.
Фан Цзе пристально посмотрел на него и громко рассмеялся:
Фан Цзе пристально посмотрел на него и громко рассмеялся:
— Ну ты даешь, Лю Дэгуй! Обычно вертишься как уж на сковородке, на приличного человека не похож, а внутри, оказывается, стержень есть! Я-то думал, ты сейчас обмочишься и начнешь на коленях пощады молить.
— Ну ты даешь, Лю Дэгуй! Обычно вертишься как уж на сковородке, на приличного человека не похож, а внутри, оказывается, стержень есть! Я-то думал, ты сейчас обмочишься и начнешь на коленях пощады молить.
Он расправил плечи и с вызовом посмотрел на искаженное злобой лицо Линь Фэна:
Он расправил плечи и с вызовом посмотрел на искаженное злобой лицо Линь Фэна:
— Слышь, щенок, хочешь убить – убивай, я не боюсь! Но Су Дацяна я сам силой притащил. Он вообще ни при чем. Отпусти его!
— Слышь, щенок, хочешь убить – убивай, я не боюсь! Но Су Дацяна я сам силой притащил. Он вообще ни при чем. Отпусти его!
— Брат... ты чего... — Су Дацян во все глаза уставился на Фан Цзе.
— Брат... ты чего... — Су Дацян во все глаза уставился на Фан Цзе.
— Какой я тебе брат, ничтожество! Только под ногами путался. Если бы не ты, хрен бы они меня поймали! Вали отсюда, глаза б мои тебя не видели!
— Какой я тебе брат, ничтожество! Только под ногами путался. Если бы не ты, хрен бы они меня поймали! Вали отсюда, глаза б мои тебя не видели!
Линь Фэн с презрительной усмешкой переводил взгляд с одного на другого:
Линь Фэн с презрительной усмешкой переводил взгляд с одного на другого:
— Вы меня совсем за дебила держите? Думаете, я на эту дешевку куплюсь? Устроили тут театр. Говорю вам – сегодня отсюда никто живым не уйдет!
— Вы меня совсем за дебила держите? Думаете, я на эту дешевку куплюсь? Устроили тут театр. Говорю вам – сегодня отсюда никто живым не уйдет!
Он поднялся и заглянул в котел.
Он поднялся и заглянул в котел.
Вода уже закипала, соленые брызги летели в костер, взрываясь мелкими искрами.
Вода уже закипала, соленые брызги летели в костер, взрываясь мелкими искрами.
Яо Цзайсин молча стоял за спиной Линь Фэна, слегка нахмурившись.
Яо Цзайсин молча стоял за спиной Линь Фэна, слегка нахмурившись.
Линь Фэн с диким оскалом зачерпнул деревянным ковшом кипяток и выплеснул прямо на Лю Дэгуя. Горячая соленая вода мгновенно обожгла его кровоточащие раны.
Линь Фэн с диким оскалом зачерпнул деревянным ковшом кипяток и выплеснул прямо на Лю Дэгуя. Горячая соленая вода мгновенно обожгла его кровоточащие раны.
Лю Дэгуй резко выгнулся всем телом, с силой бьjoined о ствол дерева. Его истошный крик, смешавшись с шипением испаряющейся воды, прорезал ночную тишину.
Лю Дэгуй резко выгнулся всем телом, с силой бьjoined о ствол дерева. Его истошный крик, смешавшись с шипением испаряющейся воды, прорезал ночную тишину.
— Ну как водичка? — Линь Фэн с размаху швырнул ковш в котел, так что брызги заставили его прихвостней испуганно отшатнуться.
— Ну как водичка? — Линь Фэн с размаху швырнул ковш в котел, так что брызги заставили его прихвостней испуганно отшатнуться.
Он качающейся походкой подошел к пленникам и поочередно провел пальцем по лицам Фан Цзе и Су Дацяна:
Он качающейся походкой подошел к пленникам и поочередно провел пальцем по лицам Фан Цзе и Су Дацяна:
— Ну, кто первый в суп пойдет?
— Ну, кто первый в суп пойдет?
Котел зловеще гудел в яростном пламени, в бурлящей пене кружились водоросли и обломки ракушек.
Котел зловеще гудел в яростном пламени, в бурлящей пене кружились водоросли и обломки ракушек.
Фан Цзе вскинул голову, его глаза горели решимостью:
Фан Цзе вскинул голову, его глаза горели решимостью:
— Давай меня! Терпеть не могу смотреть, как другие мучаются. Кончай со мной быстрее!
— Давай меня! Терпеть не могу смотреть, как другие мучаются. Кончай со мной быстрее!
Линь Фэн на секунду опешил, а затем разразился диким хохотом:
Линь Фэн на секунду опешил, а затем разразился диким хохотом:
— Вот это дело! Первый раз вижу, чтобы кто-то так рвался на тот свет!
— Вот это дело! Первый раз вижу, чтобы кто-то так рвался на тот свет!
Он махнул рукой, и двое подручных шагнули вперед, чтобы развязать Фан Цзе.
Он махнул рукой, и двое подручных шагнули вперед, чтобы развязать Фан Цзе.
Но едва веревка соскользнула на землю, Фан Цзе разъяренным зверем бросился на них, двумя точными ударами уложив обоих на месте.
Но едва веревка соскользнула на землю, Фан Цзе разъяренным зверем бросился на них, двумя точными ударами уложив обоих на месте.
Пока остальные стояли в оцепенении, он в несколько прыжков добрался до лежащего на земле топора и метнулся к Лю Дэгую.
Пока остальные стояли в оцепенении, он в несколько прыжков добрался до лежащего на земле топора и метнулся к Лю Дэгую.
Перерубив путы товарищей, Фан Цзе выставил перед собой острое лезвие и грозно рявкнул:
Перерубив путы товарищей, Фан Цзе выставил перед собой острое лезвие и грозно рявкнул:
— Жить хотите – дорогу освободили!
— Жить хотите – дорогу освободили!
— Яо Цзайсин! Держи их! — Вне себя от ярости завопил Линь Фэн, тыча пальцем в сторону беглецов.
— Яо Цзайсин! Держи их! — Вне себя от ярости завопил Линь Фэн, тыча пальцем в сторону беглецов.
Однако Яо Цзайсин лишь сложил руки на груди, не шелохнувшись.
Однако Яо Цзайсин лишь сложил руки на груди, не шелохнувшись.
Линь Фэн испепелил его взглядом, но устраивать разборки времени не было, и он скомандовал остальным окружать беглецов.
Линь Фэн испепелил его взглядом, но устраивать разборки времени не было, и он скомандовал остальным окружать беглецов.

Комментарии

Загрузка...