Воздух пах утренней росой. Ноздри наполнял не только её свежий запах, но и смешавшиеся ароматы растений и земли. Однако, как бы внимательно я ни прислушивался, дождя слышно не было. Возможно, он шёл, пока я спал.
Я стряхнул с себя тонкую пелену сонливости и открыл глаза. Передо мной темнел внутренний зал святилища. Взглянув на окна вдоль стен, я увидел тёмно-индиговое небо. У его края висела бледная луна, словно готовая исчезнуть в любой момент. Сквозь окна лился слабый лунный свет, окрашивая белым блуждающую в воздухе пыль. Солнце ещё не взошло, но ночь уже закончилась. Это было то самое неопределённое время между днём и ночью.
Я ощутил странное чувство таинственности — наверное, потому, что проснулся внутри святилища. Напрягая зрение, я всматривался в неосвещённые глубины зала.
От вчерашнего дня всё отличалось лишь в нескольких деталях. Во-первых, Рагне, как и я, прислонилась к стене святилища. Она стояла в противоположном углу и смотрела на алтарь с тем же выражением, с каким смотрят на картину. На алтаре начертили великолепный магический круг, а в его центре стояла Ластиара, сложив руки в молитве.
Омываемая слабым лунным светом, проникавшим сквозь витражи храма, она медленно направляла свою магическую силу в круг. Возможно, её магия была слишком мощной: белые одежды и золотые волосы трепетали в такт молитве, словно жили собственной жизнью.
Зрелище отнюдь не было ярким. И всё же в нём имелась красота, способная завладеть взглядом Рагне. Увидев это, обычный человек без сопротивления магии наверняка принял бы Ластиару за священное воплощение богини. Он, скорее всего, не смог бы пошевелиться, опасаясь, что нарушить торжественность этой сцены — всё равно что совершить святотатство, а даже малейшее движение глаз показалось бы осквернением.
Вне зависимости от возраста и пола она могла заворожить любого одним лишь собственным обаянием. Такова была Ластиара Хузъярдс.
Впрочем, ко мне это обаяние имело мало отношения, поэтому я легко нарушил тишину утренним приветствием:
— Я проснулся, Рагне. Как ты?
Рагне вздрогнула. Почесав затылок, она ответила:
— О, уже утро?
Похоже, ей было неловко, что она настолько загляделась и забыла об обязанностях по охране. Затем она добавила:
— Я закончила все приготовления, а сейчас леди Ластиара, кажется, позволяет своей магической силе просачиваться в магический круг.
— Да, похоже на то. По плану с наступлением утра мы должны были принести в святилище тело святой Тиары и Эмили, — сказал я.
— Ага! Всё сделано. Чтобы их магия случайно не смешалась, я велела им подождать там.
На скамье возле входа в святилище, напротив алтаря, сидели две девушки.
— Доброе утро, Лайнер, — сказала Эмили. Сидя на скамье, она вежливо поклонилась мне. Другая девушка спала, положив голову Эмили на колени. Нет, пожалуй, слово «спала» здесь не совсем подходило. Сердце той девушки перестало биться, так что точнее было бы сказать, что лежавшая головой на коленях Эмили девушка была мертва.
Тело драгоценнокуклы, в которую вселилась Тиара и ещё вчера носилась вокруг с невероятной энергией, лежало неподвижно. Увидев их обеих, я понял: всё готово.
И тут раздалось неожиданное третье утреннее приветствие.
— Доброе утро, Лайнер. Ластиара, по-прежнему стоявшая на алтаре в молитвенной позе, заговорила, даже не повернувшись к нам.
Я думал, что во время молитвы она не может говорить, но ошибался. Очень будничным тоном она через плечо отдала нам указания.
— Итак, теперь, когда все собрались, начнём ритуал как следует? Я закончила собирать магическую силу раньше срока. Эмили, подойди сюда.
— Да, леди Ластиара. Эмили, услышав зов, попыталась двинуться с места, продолжая держать тело Тиары.
Она ещё не успела встать, как я одним прыжком оказался рядом и предложил заменить её:
— Я понесу эту драгоценнокуклу. Ты сосредоточься на своей задаче.
— Спасибо. Это очень поможет.
Эмили была талантливым исследователем, но оставалась миниатюрной и обладала характеристиками, больше подходившими магу. Решив, что нести Тиару ей будет тяжело, я забрал тело. Затем пошёл следом за Эмили, направлявшейся по ковру к алтарю, и посмотрел на лицо драгоценнокуклы в моих руках.
Она совсем не дышала. Её выразительное лицо, ещё вчера полное жизни, теперь казалось обманом. Если ритуал провалится, как мы и предполагали, мне больше никогда не увидеть странно раздражающего лица Тиары. От этой мысли мне стало немного одиноко.
Подняв Тиару на алтарь, я заставил себя сохранить бесстрастное выражение. Следом поднялась Рагне и принялась охранять нас. Ластиара тоже начала выглядеть немного встревоженной. Все знали: настоящее дело вот-вот начнётся.
Ритуал начался.
— Итак, с этого момента я действительно не смогу двигаться, поэтому рассчитываю на вас! Ластиара перевела взгляд на Рагне и меня. Мы решительно кивнули.
— Можешь на меня положиться. Я постараюсь наверстать время, которое провёл в бездействии, — сказал я.
— Меня немного клонит в сон, но я постараюсь!
В отличие от меня, Рагне с самого вчерашнего дня без остановки охраняла святилище. Веки у неё и правда отяжелели от усталости. Похоже, бессонные ночи давались ей плохо.
Увидев это, Ластиара криво улыбнулась:
— Ты всю ночь усердно работала, Рагне, так что ничего не поделаешь. С этого момента охраной занимаешься ты, Лайнер. Пожалуйста, положи её тело в центр магического круга.
— Понял. Я отнёс тело Тиары к магическому кругу, а Эмили пошла следом.
— Эмили, тебе нужно только сесть туда. По ходу ритуала ты можешь почувствовать, как из тебя вытягивают магию, но не пугайся.
— Хорошо. Я досконально запомнила порядок действий, так что всё будет в порядке.
— Умница!
Так в магическом круге собрались три драгоценнокуклы. Эмили с грохотом опустилась на платформу. Тиара легла рядом. Ластиара положила руку на тело Тиары и начала произносить заклинание.
— Вы двое, которые не являются драгоценнокуклами, отойдите. Не стоит смешивать вашу магию и всё остальное с заклинанием…
Следуя указаниям Ластиары, мы с Рагне вышли из магического круга. Для безопасности мы отошли ещё дальше, чтобы избежать любых случайностей.
— Да, такого расстояния хватит. Итак, всё готово. Сегодня будет памятный день. Не пропустите! С этими словами Ластиара полностью активировала ритуальную магию.
Магический круг засиял, и в унисон с ним смешалась магия трёх драгоценнокул.
— Магический круг активирован. Начинается схождение формулы вызова. Ритуал начат. Revive!
Когда Ластиара прошептала название заклинания, весь собор запульсировал, словно сердце. Одновременно из трёх драгоценнокул начала просачиваться дымка магической силы. Красная дымка смешивалась и сливалась. Кровь циркулировала в воздухе, становясь сияюще-белой. Теперь я точно знал: ритуал реинкарнации действительно начался.
После этого Ластиара оказалась обездвижена. Разумеется, Тиара тоже. Насколько я слышал вчера, Revive было резонансным заклинанием, которое инициировала Тиара. Более того, оно требовало потратить не только все нервы и магическую силу, но и каждую каплю крови. Поскольку заклинание расходовало кровь — важнейший для магии элемент, — во время ритуала заклинатель не мог использовать никакие другие заклинания. Иными словами, слишком уставшей и истощённой для перехвата врагов оказывалась не только Ластиара — Тиара тоже. К тому же это был грандиозный магический ритуал, не имевший прецедентов.
Тиара сказала мне, что это вершина гармоничной магии. Заклинание могло активироваться лишь тогда, когда легендарная святая Тиара, жившая тысячу лет назад, отдавала ему всё, что имела, а современная святая Ластиара, рождённая именно ради этого дня, делала то же самое.
Как бывший ученик академии Эльтралиев и бывший рыцарь церкви Левана, я должен был бы с восторгом наблюдать такую великую магию воочию. Однако я точно знал, что заклинание провалится. В самый последний момент оно сменит цель на меня — Лайнера Хеллвиллшайна. А раз Тиара, руководившая ритуалом, так решила, это было неизбежно.
Я сохранял предельную бдительность, чтобы не пропустить последний момент. По плану, когда ритуал завершится, а Тиара не проснётся, Ластиара растеряется, и я воспользуюсь этой возможностью, чтобы коснуться её. Похоже, одного этого должно было хватить, чтобы с её стороны сработало заклинание и она передала мне всю свою силу. Она сказала, что это практически святая магия Level Up, так что всё должно было быть просто. Но поскольку я делал это впервые, нервы неизбежно были натянуты до предела.
Мы с Рагне продолжали охранять трёх драгоценнокул, слабо светившихся перед нами. Я стоял справа от магического круга, а Рагне — слева. Мы оба внимательно следили за обстановкой, чтобы в любой момент отреагировать на внезапное нападение.
Хотя всего мгновение назад Рагне говорила, что хочет спать, стоило работе начаться, как она сосредоточилась, словно стала другим человеком. Похоже, усталость не была для неё оправданием, чтобы расслабиться. По её острому взгляду сразу становилось ясно: это грозный противник, которого нельзя недооценивать. За игривой внешностью скрывался очень сильный и хитрый человек. Рагне всегда сохраняла спокойствие и неизменно выбирала лучший из доступных вариантов. Она исполняла свой долг с твёрдой решимостью, без высокомерия и самодовольства. Такова была Рагне Кайкуора.
Ярче всего её характер проявился после финала Схватки. Даже сейчас я отчётливо помнил ту сцену. В тот день я эффектно выхватил меч Лорвена. Это был подвиг, которым мне хотелось похлопать себя по плечу. Сражаясь с Сигом, величайшим противником в моей жизни, я не позволил себе расслабиться ни на мгновение. И всё же Рагне просто подлетела сбоку и вырвала меч обратно.
Если бы не тот конкретный момент, сомневаюсь, что кто-либо смог бы отнять у меня этот меч. Даже против Гленна, прославленного сильнейшего бойца, или любого члена группы Сига я ни разу не уступал. Только Рагне удалось проскользнуть сквозь мою неприступную защиту. Иными словами, настоящий мастер терпеливо выжидает и наносит удар в идеальный момент, застав врага врасплох. Наверное, именно такой талант привлекал тот вид победы, о котором говорила Тиара, — победы, достигнутой благодаря качествам, которые невозможно измерить.
Обладая этим талантом, Рагне смотрела на меч Лорвена с выражением, которого я прежде у неё не видел. Именно потому, что обычно от неё исходила лёгкая звериная миловидность, этот взгляд выделялся ещё сильнее. Рагне уставилась на меч — смертоносное оружие — и рассмеялась, исказив лицо. Это был не весёлый смех и не смех от чистой радости.
Как человек, находившийся тогда ближе всех к Рагне, я мог утверждать это с полной уверенностью: от неё определённо исходило убийственное намерение. Меч настолько её заворожил, что она невольно выпустила наружу жажду убийства, и уголки её рта приподнялись. Казалось, ещё миг — и она применит фирменную материализацию магии, растянет меч Лорвена до предела и взмахнёт им в сторону зрителей. Я до сих пор считал, что, не выхвати Эльмирад Сиддарк меч немедленно, неизвестно, чем всё могло закончиться.
Это уже придирка, но однажды Хайн рассказал мне, что в первые годы существования Семи небесных рыцарей Рагне была близка с Палинхроном. Уже одного этого хватало для высочайшей бдительности. Иными словами, я не доверял Рагне. Поэтому, делая вид, что слежу за внезапным нападением извне, я внимательнее всего наблюдал именно за ней, пока она бормотала рядом со мной.
— У-у-у, как же я хочу спать. И есть тоже хочется-о-о.
— Рагне, я понимаю, что ты хочешь спать, но, пожалуйста, не засыпай. Тебе нужно продержаться всего до обеда.
— Знаю. Но я решила, что после обеда буду спать без задних ног. У-у, надо только дотянуть до тех пор…
Вспомнив вчерашние уроки Тиары, я обострил шестое чувство и внимательно следил за Рагне, стоявшей на противоположной стороне магического круга и болтавшей со смехом.
— Кстати говоря, — сказал я, — Ластиара говорила, что после ритуала мы все устроим праздничный пир.
— Ага, вроде она сама будет готовить. Она во всём первоклассная, так что я очень жду.
— Интересно, это будет вечеринка в честь прибытия святой Тиары?
— Наверное.
Мы с Рагне болтали о пустяках, как и полагается коллегам, а время шло.
Разумеется, находившаяся перед нами магия становилась всё сильнее. Ритуал развивался у нас на глазах, а магическая сила Ластиары тем временем быстро истощалась. Вероятно, её сила вливалась в формулу заклинания Rebirth, заключённую внутри её тела, и расходовалась на максимальной мощности. Мы с Рагне наблюдали за ней, положив руки на мечи у поясов.
Солнце постепенно поднималось, и в святилище проникал свет. Ясное, свежее утреннее сияние рассеивало темноту. Три драгоценнокулы стояли, залитые солнечным светом, но ни одна из них даже не пошевелила мышцей. Наверное, всецело сосредоточившись на ритуале, они словно остановили время для самих себя.
Тишина доказывала, что ритуал идёт гладко, а угол солнечных лучей, проникавших через окна, постепенно менялся. Когда солнце почти достигло зенита, произошло нечто необычное.
— У-у-у-у… Изнутри магического круга начала стонать Эмили. Приглядевшись, я увидел, что она сильно потела и тяжело дышала.
Ластиара, стоявшая рядом с ней и активно читавшая заклинание, тоже сильно потела. В её случае я ожидал такого симптома. Но Эмили, которая всего лишь сидела и помогала, заболеть не должна была.
Первой к Эмили бросилась Рагне, находившаяся ближе всех. Столкнувшись с неожиданной ситуацией, она поспешно шагнула внутрь магического круга. Я наблюдал за ней, не снимая руки с меча у пояса и сохраняя предельную бдительность: вдруг Рагне сделает что-нибудь необдуманное.
— Эмили, ты в порядке? Ты так сильно потеешь!
— Да, всё хорошо. Никаких проблем. Всё идёт по плану. Эмили покачала головой, когда Рагне обеспокоенно положила руку ей на плечо, а затем натянуто улыбнулась.
— Ну, если так…
— Не волнуйся. Всё идёт точно по плану… Эмили сняла руку Рагне со своего плеча. «Sleep Mist».
Это заклинание определённо не было частью ритуала. Из руки Эмили выполз пурпурный туман и вошёл в тело Рагне.
— А? — успела вымолвить Рагне, прежде чем рухнула на колени.
Я сорвался с места. Как и Рагне, я среагировал слишком поздно. Слишком сосредоточившись на своей коллеге-рыцаре, я не заметил первого хода Эмили.
Закончив накладывать заклинание на Рагне, Эмили двинулась.
Мы с Эмили смотрели на Ластиару. Между Ластиарой и мной было около десяти метров, а между ней и Эмили — меньше метра. Они стояли совсем рядом.
Такая разница в расстоянии меняла всё. Повторяя то, что сделала с Рагне, Эмили положила руку на шею Ластиары. Она наполнила ладонь магией и приготовилась ударить.
— Стой! Я не боюсь убить леди Ластиару и просто забрать кровь!
Я застыл. Заклинание в упор, направленное в беззащитную шею Ластиары, привело бы к катастрофе. Даже импровизированное заклинание могло оказаться смертельным. Одного этого было достаточно, чтобы я не мог принять подобный исход: её жизнь была для меня дороже собственной. Ошибка заключалась в том, что мои рефлексы и мысли сработали слишком быстро. В эту долю секунды, пока я колебался, я вспомнил поручение, которое принял от Сига: «Защищай Ластиару».
Едва я остановился, как неподалёку услышал стон Рагне. Она рухнула на сцену и лежала там с закрытыми глазами. Усыпляющее заклинание, наложенное ранее, должно было ударить по её телу, не спавшему всю ночь, словно кинжал.
Прежде чем успеть почувствовать собственную беспомощность, я признал, что не могу ей помочь. Во-первых, Рагне была рыцарем с ограниченным запасом магии. Её сопротивление магии находилось на низшем уровне, а противостояла ей исследовательница, специализировавшаяся на магии и обладавшая силой, сопоставимой с силой Семи небесных рыцарей. Просто стряхнуть с себя усыпляющее заклинание было для неё невозможно.
И всё же Рагне была человеком, способным совершить невозможное. Поэтому я и не спускал с неё глаз. Но контроль над ритуалом захватила Эмили. Игнорируя меня, две девушки внутри магического круга начали шептаться.
— Прости, леди Ластиара. Мне придётся воспользоваться заклинанием, которое ты создала.
— Эмили… Почему?..
— Мне правда жаль. Теперь, когда наши тела связаны ритуалом, у меня появился шанс победить. Я заберу твою магию и использую её, чтобы направить в тебя разрушительное заклинание.
Я не понимал, как именно, но Эмили захватила контроль над ритуалом. Магическая сила Ластиары и Эмили должна была непрерывно перетекать в тело Тиары, однако теперь Эмили поглощала её целиком.
Я не мог просто стоять и смотреть.
— Погоди! Ты не можешь делать всё, что тебе вздумается! — крикнул я.
— Лайнер! В резком тоне, которым Эмили произнесла моё имя, мне послышался выговор. Я понял: она без слов напоминала о своей прежней угрозе убить Ластиару, и не смог вымолвить больше ни слова. Она отлично знала, куда ударить.
Не имея другого выхода, я решил выкрикнуть самый безопасный вариант с учётом ситуации:
— Ладно, Эмили! Я не подойду к ней. Поэтому… Ластиара! Удави её насмерть! Ты, может, и не можешь использовать магию, но силы тебе хватит!
Я сам не мог двигаться, но Ластиара была в другом положении. Даже если она устала, вымоталась и с трудом шевелилась, будто каждое движение требовало героических усилий, полной неподвижности она не утратила. Я умолял её собрать волю в кулак и хотя бы сломать одной из девушек шейные позвонки.
— Дурак, Лайнер! Я ни за что не причиню такого своей младшей сестре! Но она не согласилась на безопасный вариант.
— Проклятье! Если и это не сработает, выйти из тупика без риска будет невозможно.
Пока я ругался себе под нос, Ластиара заговорила с Эмили. Вместо того чтобы выполнить мой план, она с тревогой смотрела на врага!
— Эй, Эмили, скажи мне почему… Если расскажешь, думаю, я смогу тебе помочь.
Хуже всего было то, что Ластиара проявляла невероятную мягкость к драгоценнокуклам. И сейчас эта мягкость, как выяснилось, стала смертельно опасной.
— Леди Ластиара… Простите, но я… Однако эта роковая снисходительность заставляла лицо Эмили искажаться.
Между ними повисла тишина. За это короткое мгновение Ластиара, похоже, всё поняла. С покорным видом она приняла магию, сочившуюся из руки Эмили, и опустила голову.
— Значит, всё вот так. Что ж, похоже, у меня нет выбора… Она рухнула в магическом круге, словно заснула. Рядом с Тиарой они выглядели как два лежащих бок о бок трупа.
Получив обеих во власть, Эмили обратила на меня суровый взгляд:
— Лайнер, леди Ластиара теперь полностью в моей власти. Пожалуйста, отойдите ещё дальше.
— Понял… Я подчинился её приказу. Я не собирался слишком рисковать только ради крови, о которой шла речь. Тиара и ритуал были важны, но превыше всего стояла безопасность Ластиары, доверенная мне Сигом. Если Эмили использовала это как рычаг давления, действовать решительно я не мог.
Едва я отступил, Эмили выхватила меч из-за пояса спящей Рагне.
— Сначала нужно убедиться, что тело нельзя будет использовать. Думаю, если избежать мгновенной смерти и ударить её в живот… — пробормотала Эмили, погружая острие меча в Тиару.
— Тиара! — прошептал я, глядя, как из неё хлынула тёмно-красная кровь. Впрочем, если честно, меня это не особо волновало. Звучит бессердечно, но жизнь или смерть этого тела не были приоритетом. Сама Тиара, должно быть, думала так же. Мы знали друг друга недолго, но это я понимал.
Даже наблюдая, как тело Тиары снова умирает, Эмили продолжала бормотать себе под нос:
— Теперь я единственная драгоценнокукла здесь, которая всё ещё в здравом уме. Осталось лишь дождаться, пока кровь и сила перейдут ко мне, — и всё закончится. На этом всё…
В её голосе звучало так, словно она пыталась убедить саму себя. Похоже, она жалела, что отвергла доброту Ластиары.
— Ц! Если бы она не показывала раскаяния, всё было бы проще. Против такого противника, как я, для которого предательство было лишь средством достижения цели, она могла бы ожидать от меня полной силы. Но пока я решил спросить о том, что Ластиара, скорее всего, уже поняла:
— Эй, Эмили! Мне многое нужно тебе сказать.
— Просто смотри до конца. Осталось недолго. Если будешь стоять на месте, обещаю, я не убью леди Ластиару.
Похоже, объяснять мне что-либо она не собиралась. В отличие от разговора с Ластиарой её отношение было холодным. Впрочем, если вспомнить наше общение до сегодняшнего дня, это было справедливо. Я принял это и решил обдумать всё самостоятельно. На самом деле поворот был не таким уж плохим. Ранее Эмили упомянула перенос крови и силы. Проще говоря, она просто занимала моё место.
Если ничего не менять, личность Магической Тиары, обучавшей меня до вчерашнего дня, скорее всего, исчезнет. Эмили не собиралась отдавать своё тело, а Тиара не намеревалась его захватывать. Измениться должно было лишь место, где останется сила. Она перешла бы от меня к Эмили. Зато главный приоритет — безопасность Ластиары — оказался бы обеспечен. Даже можно было считать это успокаивающим поворотом событий. И всё же я не мог отрицать лёгкого раздражения. Тиара сама выбрала меня преемником этой силы. В каком-то смысле её получение было наследством, оформленным по всем законным правилам, поэтому попытка Эмили отнять его у меня являлась не чем иным, как грабежом.
Как рыцарь, я не мог закрыть глаза на преступницу, совершавшую ограбление. Поддавшись этому порыву, я решил оказать на неё как можно больше давления — строго с безопасного расстояния.
— Эй, Эмили. Зачем ты это делаешь? У тебя, случайно, не слишком мало денег? — медленно спросил я, стараясь её не спровоцировать.
Поняв, что я всего лишь хочу поговорить, Эмили немного ослабила бдительность, а затем покачала головой.
— Нет? Тогда Ал тоже об этом знает? — спросил я.
Она тут же занервничала:
— Ал не знает! Если бы знал, он бы меня точно остановил. Это было только моё решение.
Похоже, если здесь и была вина, она хотела взять её целиком на себя. По её реакции постепенно прояснялся мотив. Эмили пошла на это ради эгоистичной причины, о которой не могла рассказать Алу.
Почувствовав, что это одна из тех романтических ситуаций, о которых я когда-то слышал, я ощутил, как меня накрывает усталость. Если моя догадка верна, убедить её будет трудно. Впрочем, и сотрудничать с ней оказалось бы нелегко.
Пока я мучительно раздумывал, как подступиться к теме, услышал скрип открывающихся дверей святилища. Храм огласил третий голос.
— Хе-хе-хе, дело не в деньгах. Вы ничуть не изменились, сэр Лайнер.
Я повернулся на голос и увидел исполняющего обязанности канцлера Фейдельта в одеяниях верховного жреца. За ним стояли несколько рыцарей — вероятно, его охрана, — и несколько драгоценнокул в визорах. Поняв, что ситуация внутри святилища изменилась, он, должно быть, привёл силы, которые держал в соборе наготове. Именно такого вмешательства я и ожидал.
Я спокойно указал на Фейдельта:
— Эмили, ты предала нас, потому что он тебе угрожал? — прямо спросил я.
В ответ она отвела взгляд. Я решил, что моя догадка почти наверняка верна.
Вместо Эмили мне ответил Фейдельт:
— Ха-ха-ха! Угрозы? Как варварски. Как кто-то вроде меня вообще мог бы поступить подобным образом? Кроме того, она никого не предавала. С самого начала она сотрудничала со мной.
Неохотно я решил обратиться к бывшему начальнику, который, похоже, сразу перейдёт к сути:
— С самого начала? — спросил я. — Что ты имеешь в виду?
— Ровно то, что сказал. Я давно знал, что вы там из кожи вон лезете, собирая кровь святой Тиары. Я стоял в стороне, потому что пытался переманить на нашу сторону последнюю обладательницу крови. Вы ни о чём не подозревали, но всё это время хорошо работали. Это избавило нас от множества хлопот.
Понять его было нетрудно, и это принесло облегчение. Пока мы носились по округе и собирали кровь, Фейдельт, похоже, просто старался извлечь из ситуации максимум выгоды для себя. Неудивительно, что Эмили с тех пор, как я нашёл её в Подземелье, казалась немного не в своей тарелке. Я не собирался винить её, но мельком взглянул в её сторону.
— Прости, Лайнер. Но ты сказал, что вылечишь нас…
Раз Фейдельт так откровенно заговорил о происходящем, Эмили, должно быть, решила, что хранить тайны тоже бессмысленно. Вместе с извинениями она начала объяснять свои мотивы.
— Моё больное тело необходимо, чтобы мы с Алом оставались связанными. Я ни за что не позволю нас вылечить. Да, мы оба хотим болеть вечно! Я думала, что ничего страшного в болезни нет! Но потом вы с остальными продолжили подталкивать нас вперёд. А леди Ластиара всё вмешивалась и вмешивалась! У меня не было выбора! Если бы ты заговорил об этом, когда я была наедине с тобой, а не при Але!
Она не хотела исцелять свою болезнь и не желала, чтобы Ал узнал о столь постыдной мысли. Теперь, когда я всё понял, дело казалось простым. В гонке за право первым добраться сюда мы проиграли. Разобравшись в обстоятельствах и мотивах, я почувствовал облегчение. Но кое-что всё ещё не давало мне покоя. Они хотели оставаться больными, чтобы сохранять связь? Мне казалось, я уже слышал похожую историю.
Когда я пытался вспомнить, где именно, меня прервали. Стоявшая передо мной Эмили направила на меня острие меча:
— Прости, Лайнер. Я предам тебя и остальных.
Я тяжело вздохнул:
— Фу, какая морока — прямо как некоторые знакомые мне люди. Ты рассчитываешь навсегда остаться с Алом, храня такую тайну? Это невозможно, дура. Ты слишком наивна. Просто вылечите вас обоих и переходите к следующему этапу.
— Н-нет! Всё не так! Я не просила об этом! Я ведь сказала, что тебя это не касается?!
— Ты могла и не просить, зато Ал этого хочет, дура. Я считал тебя немного умнее, но, похоже, это всё влияние Фейдельта. Иными словами, мой враг на этот раз… Я смотрел уже не на впавшую в истерику Эмили, а на мужчину, стоявшего у входа в святилище.
Возможно, потому что его замысел шёл гладко, Фейдельт самодовольно ухмылялся. Ну и прекрасно. Всё было до смешного просто. С одной стороны — девушка, сражающаяся, но сожалеющая о своих поступках и мучимая чувством вины. С другой — хитрый взрослый мужчина, обманывающий чистосердечную юную девушку. Если попросить кого-нибудь ударить одного из них, любой выберет Фейдельта. А главное, огромное преимущество заключалось в том, что случайно убить его было не страшно.
Не подозревая, о чём я думаю, Фейдельт, явно войдя во вкус, продолжил:
— Хе-хе. Да, Эмили, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Если вашу болезнь вылечить, весь твой мир изменится. Например, ты, вероятно, начнёшь общаться с большим числом людей, с которыми раньше не могла сблизиться из-за болезни. Время, которое вы проводите вдвоём в личной жизни, наверняка сократится. Более того, вместо вас двоих появятся гораздо более многочисленные компании. Если у вас появятся деньги, естественным образом расширится и круг занятий…
— Нет! — больше не выдержав, перебила его Эмили.
Но Фейдельт не остановился. Похоже, он намеревался довести заблудшую девушку до безумия:
— Нет? Хорошо! Я, Фейдельт, помогу тебе исполнить желание! Для начала убедимся, что ритуал провалится! Если он провалится, а нынешнее божество впадёт в кому, ты, естественно, не получишь награды. Вернись к Алу Квинтасу и сообщи эту плохую новость. Затем вы сможете шептаться друг с другом о том, что выгодных предложений и правда немного, и снова жить сами по себе. Да, одни, сколько душе угодно! Как жрец собора я всем сердцем поддерживаю счастье жителей Хузъярдса!
Как всегда, он умел пользоваться чужими слабостями. Когда я был ослаблен смертью брата, он обманул меня точно так же. И, как тогда, когда использовал меня, теперь пытался испачкать чужие руки вместо своих. Я не представлял, что увижу повторение той же картины прямо перед собой и настолько разозлюсь. В моём сердце, ещё мгновение назад спокойном, поднимался зловещий ядовитый гнев.
Насыщенный убийственным намерением, я бросил в ответ:
— Понимаю. Если бы здесь была только Эмили, я бы сдержался, но с тобой всё иначе. Я разорву тебя на части без всяких ограничений. Не вини меня, если умрёшь в результате “несчастного случая”, ясно?
— Это я хотел сказать. Хе-хе, похоже, сегодня будет много “несчастных случаев”, не так ли? С этими словами Фейдельт опустил руку и вывел вперёд прихвостней, которых держал в резерве. Среди них, разумеется, были знакомые мне рыцари. Вероятно, он выбрал их, чтобы выбить меня из равновесия. Но я считал естественным убивать друг друга при встрече на работе. Никаких проблем. Если проблемы и возникнут, то, скорее всего, из-за драгоценнокул. Подобно убийцам, сражавшимся с Сигом в соборе, они наверняка использовали жестокую резонансную магию.
— Запомни, — сказал я. — Мои заклинания быстрее их. В отличие от тебя, я даже не дам им возможности произнести ни слова заклинания.
— Да, я прекрасно осведомлён о твоих способностях. Поэтому и принял надлежащие меры. Фейдельт опустил поднятую руку. В тот же миг вышедшие вперёд драгоценнокулы выпустили заклинания без заклинаний. Их было три.
— Divine Arrow! Все трое заговорили одновременно. Одна стрела полетела прямо вперёд. Две другие изогнулись, заходя слева и справа.
Световые стрелы летели прямо в меня, точно нацеленные лишь на меня одного. Я намеренно подпрыгнул, уклоняясь. Убедившись, что я ушёл в воздух, Фейдельт отдал новый приказ:
— Теперь — огонь.
Рыцари, стоявшие рядом с драгоценнокулами, сняли с плеч луки и наложили стрелы.
Я тут же начал направлять заклинание:
«Wynd».
В тот миг, когда меня окутал ветер, в мою сторону хаотичной смесью полетела новая лавина стрел — и магических, и обычных. Их было более чем вдвое больше, чем тех, от которых я уклонился прежде. Но против меня, уже сотворившего заклинание, атака такой силы была бессмысленна. Я без труда уклонялся от стрел, свободно меняя позу в воздухе.
В разгар этого я бросил взгляд на Эмили. Сражение началось, но она не двигалась. Сохраняя бдительность, она держала меч у шеи Ластиары и тем самым не давала мне приблизиться. Если бы Ластиара погибла лишь за то, что я защищался, мне пришлось бы рискнуть всем и разрушить святилище, поэтому я испытал облегчение, увидев, что этого не произошло. Роль Эмили, вероятно, заключалась лишь в том, чтобы удерживать Ластиару и забрать кровь. А рыцари и драгоценнокулы должны были устранить вторгшегося — меня.
Я перевёл взгляд с Эмили на рыцарей. В основном они были вооружены луками, стрелами и копьями. По выбору снаряжения было ясно: вступать со мной в честный бой на мечах они не собирались.
— Не недооценивайте меня. Даже если ваша сила в сто раз превзойдёт мою, вы не сможете меня поцарапать. Намекнув, что мне хватит голых рук, я начал сотворять мощное заклинание.
Разумеется, враг тоже выпустил мощное заклинание. Несмотря на разницу в численности, похожие заклинания, сотворяемые за одно и то же время, завершились одновременно.
— Inviolable Ice Room!
— Wynd Wall!
Как и раньше, враг использовал заклинание, чтобы затвердить пространство. В ответ я заполнил его ветром. Прежде это заклинание застало меня врасплох, но я считал, что справиться с ним нетрудно, если знать секрет. Прежде всего его главным недостатком были слишком размашистые подготовительные движения. Если знать, что заклинание приближается, можно просто покинуть намеченное пространство. Времени на это было предостаточно. Даже попав в ловушку, я был уверен, что сумею пробиться силой. На этот раз рядом не было добросердечного наставника, который отругал бы меня за то, что я силой прорываюсь к врагу из беспокойства о нём, так что вариантов хватало. Но здесь я намеренно ответил магией ветра. Я собирался превзойти их в их собственной специализации и сломить их дух.
— Прости, но это бесполезно. С такой магией вы не поймаете меня даже за всю жизнь. Я презрительно фыркнул, совершенно не напрягаясь. Затем силой ветра оттеснил их магию, и четыре девушки-драгоценнокулы, сотворившие заклинание, повалились навзничь.
Столкнувшись с проявлением абсолютной силы, девушки испугались. Было бы проще, если бы Фейдельт тоже выказал хоть какие-то признаки тревоги, но всё оказалось не так просто.
— Хм, ты и правда силён. Сила, которую ты начал стремительно развивать год назад, теперь, пожалуй, сильнейшая в Союзных государствах. Ты действительно стал сильнее. Год назад я никак не мог этого предвидеть. Честно говоря, одолеть тебя в лоб крайне трудно. Хе-хе, что же мне делать?
Резонансная магия драгоценнокул, которую Сиг уже однажды сокрушил, похоже, не была его козырем. По его манере говорить я понял: у него в рукаве оставалось ещё немало карт.
— Однако, несмотря на то, что ты величайший рыцарь Союзных государств, на твою жизнь в соборе мне было неприятно смотреть. У тебя не было рыцарей, которых можно назвать друзьями, и ты всегда ел в одиночестве. Ты не был особенно близок ни с Серой Радиант, ни с Рагне Кайкуорой и ходил на работу один. Слышал, что в доме Хеллвиллшайнов дела обстоят так же. Неужели даже приёмные родители — твои враги? Мне жаль тебя, учитывая твоё происхождение.
Он перечислял подробности моей личной жизни, словно знал обо мне всё. Затем растянул самую отвратительную улыбку за сегодняшний день.
— Единственный человек, перед которым ты когда-либо открывал душу, — твоя приёмная сестра Франрюле Хеллвиллшайн.
Одного имени в конце этой фразы хватило, чтобы выбить меня из равновесия. Стоило Фейдельту рассмеяться, как из ряда рыцарей, выстроившихся у входа, выступило знакомое лицо. Она была вооружена, как остальные рыцари, но её особенную причёску со светлыми волосами невозможно было спутать ни с чем. Вновь прибывшей рыцаршей была моя сестра Фран. Её вытолкнули прямо в передний ряд, и она растерянно смотрела на происходящее внутри святилища.
— Лорд Фейдельт, что здесь вообще происходит?
— Прошу немного потерпеть. Тебе достаточно просто постоять здесь. Фейдельт не дал моей сестре никаких объяснений. Скорее всего, Франу всего лишь отправили схватить подозрительного человека внутри собора, не рассказав о церемонии реинкарнации.
Улыбка Фейдельта стала шире, когда ничего не подозревавшую сестру поставили в самый центр. Я сразу понял его намерения и требования и мрачно спросил:
— Зачем ты привёл её сюда?
— Разве я не говорил, что у меня есть план?
— Моя сестра не такая, как я. У меня нет кровного родства с семьёй Хеллвиллшайн. А как женщину её даже рассматривают в качестве следующей главы семьи. Ты понимаешь, что произойдёт, если поднимешь на неё руку?
— Подумай лучше, почему она сейчас здесь. Неужели ты правда считаешь, что в семье Хеллвиллшайн нет ни одного человека, который на неё затаил обиду?
Он намекал, что среди членов моей собственной семьи есть сообщник. Правда, старшая сестра пользовалась всеобщей любовью дома, но едва ли нравилась каждому члену семьи. Например, мои второй и третий братья, похоже, недолюбливали её за особое расположение ко мне. Неужели дело было в этом?
— Конечно, я прекрасно понимаю, насколько опасно вмешиваться в дела семьи Хеллвиллшайн. Однако считаю, что сейчас настало время рискнуть. Пока мы захватим власть собора и святую Тиару, позднее мы сможем сколько угодно менять или подделывать отчёты. Я доложу, что леди Ластиара по собственной инициативе попыталась реинкарнировать святую Тиару, потерпела неудачу и впала в кому. Повреждения серьёзные, и неизвестно, когда она проснётся… ну, примерно так. Прочитав этот отчёт на материке, Сенат не сможет не назначить меня её преемником. Поскольку на материке её всегда считали трудной фигурой, это не должно стать для них большой проблемой.
Похоже, Фейдельт намеревался подчинить себе всех, кто был связан с Ластиарой, и вернуть собор под собственный контроль. Если он снова окажется наверху, то, вероятно, сможет замять это нападение. С силой святой Тиары и властью собора он даже мог бы в одиночку противостоять семье Хеллвиллшайн.
В худшем случае, чтобы добиться цели, стоило убить всех присутствующих. Даже если материк что-то заподозрит, пока Фейдельт будет приносить прибыль, вряд ли там станут слишком усердно разбираться. С их точки зрения, если глава этого собора обеспечивает доход, жаловаться не на что.
— Ты! Поняв его намерения, я попытался двинуться, чтобы остановить его.
Однако Фейдельт остановил меня, прижав меч к пояснице моей сестры:
— Я хотел бы, чтобы ты понял это без лишних слов.
От этой единственной фразы у меня похолодела кровь. Заложники впереди и позади удерживали меня на месте, и я не мог пошевелиться. Моё лицо исказилось от досады. В конце концов, противник никогда и не собирался сражаться честно. Если враг силён, нужно держать его на расстоянии, как Сера. Наносить удар из засады, как Рагне. Даже если это трудно, брать в заложники его людей. Вот и всё.
— А теперь, господа, схватить Лайнера Хеллвиллшайна и Рагне Кайкуору. С торжествующим выражением лица Фейдельт отдал приказ рыцарям.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...