Ван Чэн вместе с остальными повернул голову и увидел миниатюрную девушку, которая крадучись заглядывала в приоткрытые двери Павильона феникса и цилиня, показывая лишь половину своего миловидного личика.
Ван Чэн вместе с остальными повернул голову и увидел миниатюрную девушку, которая крадучись заглядывала в приоткрытые двери Павильона феникса и цилиня, показывая лишь половину своего миловидного личика.
С такого расстояния было трудно разглядеть её фигуру, но от девушки исходила настолько сильная аура воришки, что юноша рефлекторно схватился за свой кошелёк.
С такого расстояния было трудно разглядеть её фигуру, но от девушки исходила настолько сильная аура воришки, что юноша рефлекторно схватился за свой кошелёк.
И только секунду спустя он вспомнил, что все свои сбережения до последнего медного гроша отдал в качестве платы за обучение. Если вор и заберётся в его карман, то наверняка разрыдается от жалости и сам подкинет пару монет бедному студенту. Осознав это, Ван Чэн с облегчением выдохнул и опустил руку.
И только секунду спустя он вспомнил, что все свои сбережения до последнего медного гроша отдал в качестве платы за обучение. Если вор и заберётся в его карман, то наверняка разрыдается от жалости и сам подкинет пару монет бедному студенту. Осознав это, Ван Чэн с облегчением выдохнул и опустил руку.
Шэнь Юйтин не заметил нервного движения своего ученика и приветливо помахал девушке рукой.
Шэнь Юйтин не заметил нервного движения своего ученика и приветливо помахал девушке рукой.
— А, это ты, Шушу. Заходи, не стесняйся. Мы как раз закончили оценку твоего фарфора.
— А, это ты, Шушу. Заходи, не стесняйся. Мы как раз закончили оценку твоего фарфора.
Обернувшись, он представил гостью Ван Чэну.
Обернувшись, он представил гостью Ван Чэну.
— Это Шушу, племянница Хань Цзэчана, одного из восьми главных капитанов и известного морского добытчика по прозвищу Крыса, баламутящая реки. Вы с ней ровесники и находитесь в схожем положении: она тоже уже зажгла лампу сердца и готовится к официальному посвящению. И да, тот самый юньмэнский фарфор, который ты только что осматривал, принесла именно она.
— Это Шушу, племянница Хань Цзэчана, одного из восьми главных капитанов и известного морского добытчика по прозвищу Крыса, баламутящая реки. Вы с ней ровесники и находитесь в схожем положении: она тоже уже зажгла лампу сердца и готовится к официальному посвящению. И да, тот самый юньмэнский фарфор, который ты только что осматривал, принесла именно она.
Ван Чэн мысленно застонал.
Ван Чэн мысленно застонал.
«У этого клада уже есть хозяин. Похоже, моя мечта о целой колонии морских ежей с обезьяньим мозгом накрылась медным тазом».
«У этого клада уже есть хозяин. Похоже, моя мечта о целой колонии морских ежей с обезьяньим мозгом накрылась медным тазом».
Ему следовало бы догадаться с самого начала. Название «морской фарфор» явно намекало на то, что его подняли со дна те самые 【морские добытчики】.
Ему следовало бы догадаться с самого начала. Название «морской фарфор» явно намекало на то, что его подняли со дна те самые 【морские добытчики】.
Морскими добытчиками называли профессионалов, специализирующихся на поиске и подъёме затонувших сокровищ. На бескрайнем морском дне покоились несметные богатства затонувших кораблей прошлых эпох: золото, серебро, антиквариат. И всё это было их законной добычей.
Морскими добытчиками называли профессионалов, специализирующихся на поиске и подъёме затонувших сокровищ. На бескрайнем морском дне покоились несметные богатства затонувших кораблей прошлых эпох: золото, серебро, антиквариат. И всё это было их законной добычей.
По мнению Ван Чэна, эти люди занимались тем же самым ремеслом, что и офицеры поиска золота или даосы, сдвигающие горы. Разница заключалась лишь в том, что одни рылись в земле, а другие ныряли на дно. Эдакие морские расхитители гробниц.
По мнению Ван Чэна, эти люди занимались тем же самым ремеслом, что и офицеры поиска золота или даосы, сдвигающие горы. Разница заключалась лишь в том, что одни рылись в земле, а другие ныряли на дно. Эдакие морские расхитители гробниц.
В конце концов, на каждом затонувшем судне оставались десятки, а то и сотни погибших моряков. Кто знает, в какой момент прогнивший остов корабля превратится в проклятую аномалию, кишащую нечистью? Степень риска была сродни игре в русскую рулетку и ничуть не уступала опасностям, подстерегающим в древних гробницах.
В конце концов, на каждом затонувшем судне оставались десятки, а то и сотни погибших моряков. Кто знает, в какой момент прогнивший остов корабля превратится в проклятую аномалию, кишащую нечистью? Степень риска была сродни игре в русскую рулетку и ничуть не уступала опасностям, подстерегающим в древних гробницах.
Только сегодня он познакомился с капитаном Ханем, признанным лидером всех морских добытчиков Лунной Гавани, который, к тому же, принадлежал к их фракции. Разве он мог рассчитывать урвать кусок пирога, который уже лежал в тарелке у столь влиятельного человека?
Только сегодня он познакомился с капитаном Ханем, признанным лидером всех морских добытчиков Лунной Гавани, который, к тому же, принадлежал к их фракции. Разве он мог рассчитывать урвать кусок пирога, который уже лежал в тарелке у столь влиятельного человека?
Пока он размышлял, девушка робко шагнула внутрь.
Пока он размышлял, девушка робко шагнула внутрь.
Она была одета в зелёную юбку-жуцюнь. Ростом она едва дотягивала до полутора метров, но черты её лица были удивительно тонкими и изящными.
Она была одета в зелёную юбку-жуцюнь. Ростом она едва дотягивала до полутора метров, но черты её лица были удивительно тонкими и изящными.
Глядя на её хрупкую фигуру и слушая её мелодичное имя, Ван Чэн видел перед собой воплощение тихой, благовоспитанной барышни. В голове не укладывалось, что этот божий одуванчик — без пяти минут 【морской добытчик】, чья работа напрямую связана с затонувшими кораблями, утопленниками и всплывающими раздутыми трупами.
Глядя на её хрупкую фигуру и слушая её мелодичное имя, Ван Чэн видел перед собой воплощение тихой, благовоспитанной барышни. В голове не укладывалось, что этот божий одуванчик — без пяти минут 【морской добытчик】, чья работа напрямую связана с затонувшими кораблями, утопленниками и всплывающими раздутыми трупами.
Шэнь Юйтин тем временем представил своего нового фаворита.
Шэнь Юйтин тем временем представил своего нового фаворита.
— Шушу, познакомься. Это мой четвёртый ученик, которого я принял буквально сегодня. Его зовут Ван Фугуй. Вы оба свои люди, так что можете смело общаться и помогать друг другу.
— Шушу, познакомься. Это мой четвёртый ученик, которого я принял буквально сегодня. Его зовут Ван Фугуй. Вы оба свои люди, так что можете смело общаться и помогать друг другу.
Ван Чэн первым сложил руки в приветственном жесте.
Ван Чэн первым сложил руки в приветственном жесте.
— Младшая сестра Хань.
— Младшая сестра Хань.
Поскольку они оба готовились стать чиновниками Водного класса, между ними уже существовала незримая профессиональная связь. В отсутствие конфликта интересов называть друг друга братом и сестрой было вполне уместно и ничуть не дерзко.
Поскольку они оба готовились стать чиновниками Водного класса, между ними уже существовала незримая профессиональная связь. В отсутствие конфликта интересов называть друг друга братом и сестрой было вполне уместно и ничуть не дерзко.
Хань Шушу немного замешкалась. Она надула свои бледные пухлые щечки и, исключительно из уважения к высокому статусу Управляющего Залом года, тихо и неуверенно пробормотала юноше, который выглядел не намного старше её самой:
Хань Шушу немного замешкалась. Она надула свои бледные пухлые щечки и, исключительно из уважения к высокому статусу Управляющего Залом года, тихо и неуверенно пробормотала юноше, который выглядел не намного старше её самой:
— Старший брат Ван.
— Старший брат Ван.
Из-за этого она стала выглядеть ещё более беззащитной и уязвимой.
Из-за этого она стала выглядеть ещё более беззащитной и уязвимой.
Ван Чэна позабавило её неохотное приветствие. В памяти неожиданно всплыло негласное правило выживания, которое он однажды подслушал от пьяных капитанов Знамени Пяти Вершин.
Ван Чэна позабавило её неохотное приветствие. В памяти неожиданно всплыло негласное правило выживания, которое он однажды подслушал от пьяных капитанов Знамени Пяти Вершин.
Хотя официальная табель о рангах насчитывала девять уровней, в суровой реальности существовало лишь три: высший, средний и низший.
Хотя официальная табель о рангах насчитывала девять уровней, в суровой реальности существовало лишь три: высший, средний и низший.
В мире культиваторов эти уровни назывались куда более красноречиво: Стадия муравья, Стадия собрата-даоса и Стадия старшего. Был ещё один, неформальный ранг — Стадия младшего друга.
В мире культиваторов эти уровни назывались куда более красноречиво: Стадия муравья, Стадия собрата-даоса и Стадия старшего. Был ещё один, неформальный ранг — Стадия младшего друга.
За пределами цивилизации не имело значения, какого ты ранга. Любой, кто был слабее тебя, считался букашкой на Стадии муравья. Оказавшись в открытом море, вдали от законов и надзора, сильный мог раздавить слабого одним щелчком, и никто бы даже не пискнул. Те, кто был равен тебе по силе, относились к Стадии собрата-даоса — только взаимная угроза заставляла людей соблюдать вежливость и паритет.
За пределами цивилизации не имело значения, какого ты ранга. Любой, кто был слабее тебя, считался букашкой на Стадии муравья. Оказавшись в открытом море, вдали от законов и надзора, сильный мог раздавить слабого одним щелчком, и никто бы даже не пискнул. Те, кто был равен тебе по силе, относились к Стадии собрата-даоса — только взаимная угроза заставляла людей соблюдать вежливость и паритет.
А вот те, кто превосходил тебя по силе, автоматически попадали на Стадию старшего. От них следовало держаться подальше. Если встреча была неизбежна — улыбайся шире, кланяйся ниже и не давай ни малейшего повода придраться.
А вот те, кто превосходил тебя по силе, автоматически попадали на Стадию старшего. От них следовало держаться подальше. Если встреча была неизбежна — улыбайся шире, кланяйся ниже и не давай ни малейшего повода придраться.
Что же касается Стадии младшего друга, то к ней относились те, кто сам по себе был слаб, но за чьей спиной маячила могущественная фигура покровителя, способного стереть обидчика в порошок. Типичные богатенькие наследники из влиятельных кланов.
Что же касается Стадии младшего друга, то к ней относились те, кто сам по себе был слаб, но за чьей спиной маячила могущественная фигура покровителя, способного стереть обидчика в порошок. Типичные богатенькие наследники из влиятельных кланов.
Любой путешественник волей-неволей укладывался в эту систему координат. Идеалом в таком обществе была лицемерная догма: «Безусловное подчинение для тех, кто ниже меня, и абсолютное равенство для тех, кто выше».
Любой путешественник волей-неволей укладывался в эту систему координат. Идеалом в таком обществе была лицемерная догма: «Безусловное подчинение для тех, кто ниже меня, и абсолютное равенство для тех, кто выше».
Если бы они оба не были простыми смертными на Стадии муравья, ещё не прошедшими посвящение, заставить Хань Шушу назвать его «старшим братом» было бы ох как непросто.
Если бы они оба не были простыми смертными на Стадии муравья, ещё не прошедшими посвящение, заставить Хань Шушу назвать его «старшим братом» было бы ох как непросто.
Стоп! За спиной Хань Шушу стоял капитан Хань Цзэчан. За спиной Ван Чэна теперь стоял учитель Шэнь Юйтин. Выходит, они оба были не муравьями, а находились на Стадии младшего друга!
Стоп! За спиной Хань Шушу стоял капитан Хань Цзэчан. За спиной Ван Чэна теперь стоял учитель Шэнь Юйтин. Выходит, они оба были не муравьями, а находились на Стадии младшего друга!
Пока учитель помогал ученику налаживать полезные связи, он не забывал и о главном деле.
Пока учитель помогал ученику налаживать полезные связи, он не забывал и о главном деле.
Из шкатулки, в которой лежал фарфор, Шэнь Юйтин извлёк написанный им лично сертификат подлинности и развернул его перед Ван Чэном.
Из шкатулки, в которой лежал фарфор, Шэнь Юйтин извлёк написанный им лично сертификат подлинности и развернул его перед Ван Чэном.
Текст документа слово в слово повторял только что озвученные юношей выводы. Но помимо описания, там был ещё один важнейший элемент — свеженарисованная Карта путей компаса, аналог современной морской карты.
Текст документа слово в слово повторял только что озвученные юношей выводы. Но помимо описания, там был ещё один важнейший элемент — свеженарисованная Карта путей компаса, аналог современной морской карты.
На ней было скрупулёзно отмечено время пути, количество страж, точные направления по магнитному компасу в определённых точках маршрута и приметные ориентиры для навигации. А также данные для позиционирования по звёздам: высота светил над горизонтом, глубина вод, наличие отмелей и подводных скал.
На ней было скрупулёзно отмечено время пути, количество страж, точные направления по магнитному компасу в определённых точках маршрута и приметные ориентиры для навигации. А также данные для позиционирования по звёздам: высота светил над горизонтом, глубина вод, наличие отмелей и подводных скал.
Для обывателя эта Карта путей компаса выглядела как бессмысленный набор каракулей. Но только не для Ван Чэна. Предки семьи Ван в своё время служили навигаторами на легендарных кораблях сокровищ. Они лично стояли у золотых компасов, прокладывая курс для целых флотилий и сверяя путь по звёздам. Их секретный трактат «Истинный метод компаса попутного ветра» был посвящён именно этому искусству.
Для обывателя эта Карта путей компаса выглядела как бессмысленный набор каракулей. Но только не для Ван Чэна. Предки семьи Ван в своё время служили навигаторами на легендарных кораблях сокровищ. Они лично стояли у золотых компасов, прокладывая курс для целых флотилий и сверяя путь по звёздам. Их секретный трактат «Истинный метод компаса попутного ветра» был посвящён именно этому искусству.
Возможно, в оценке древностей Ван Чэн и опирался на подсказки Монеты четырёх морей, пуская пыль в глаза окружающим. Но в навигации по звёздам он был уверен на все сто. Он мог с гордостью заявить: не считая многоопытного учителя, все остальные в этом искусстве годятся ему разве что в подмастерья!
Возможно, в оценке древностей Ван Чэн и опирался на подсказки Монеты четырёх морей, пуская пыль в глаза окружающим. Но в навигации по звёздам он был уверен на все сто. Он мог с гордостью заявить: не считая многоопытного учителя, все остальные в этом искусстве годятся ему разве что в подмастерья!
Ему хватило беглого взгляда, чтобы расшифровать карту и с точностью до мили определить район, где на дне покоилось судно с заветной колонией 【морских ежей с обезьяньим мозгом】.
Ему хватило беглого взгляда, чтобы расшифровать карту и с точностью до мили определить район, где на дне покоилось судно с заветной колонией 【морских ежей с обезьяньим мозгом】.
Место кораблекрушения находилось в двух днях пути от Лунной Гавани, к северо-востоку, неподалёку от уединённого островка, лежащего в стороне от торговых путей.
Место кораблекрушения находилось в двух днях пути от Лунной Гавани, к северо-востоку, неподалёку от уединённого островка, лежащего в стороне от торговых путей.
Оставалось лишь восхититься мастерством учителя. Вычислить точные координаты древнего кораблекрушения по нескольким обломкам фарфора с помощью гадания шести гексаграмм на золотых монетах — это была поистине магия высшего порядка.
Оставалось лишь восхититься мастерством учителя. Вычислить точные координаты древнего кораблекрушения по нескольким обломкам фарфора с помощью гадания шести гексаграмм на золотых монетах — это была поистине магия высшего порядка.
Хотя Ван Чэн всё же сомневался, что учитель смог предвидеть наличие там колонии ежей.
Хотя Ван Чэн всё же сомневался, что учитель смог предвидеть наличие там колонии ежей.
Использовав фарфор в качестве наглядного пособия для ученика, Шэнь Юйтин передал сертификат Хань Шушу.
Использовав фарфор в качестве наглядного пособия для ученика, Шэнь Юйтин передал сертификат Хань Шушу.
Девушка, увидев карту, радостно воскликнула и принялась без умолку благодарить старика.
Девушка, увидев карту, радостно воскликнула и принялась без умолку благодарить старика.
— Господин Шэнь, вы просто волшебник! Наконец-то вопрос с моим зимним ритуалом посвящения решён!
— Господин Шэнь, вы просто волшебник! Наконец-то вопрос с моим зимним ритуалом посвящения решён!
Чжэн Цянь склонился к Ван Чэну и шёпотом пояснил:
Чжэн Цянь склонился к Ван Чэну и шёпотом пояснил:
— Младший брат, ритуал морских добытчиков привязан к периоду Воды озёр промерзают до дна, который наступает в третьей декаде Больших холодов. В этом году это выпадает на двадцатое число двенадцатого лунного месяца. Суть испытания заключается в том, что кандидат должен в одиночку поднять сокровища с затонувшего корабля. Из-за напряжённой обстановки в Лунной Гавани капитан Хань не может покинуть город. Чтобы не терять целый год, младшая сестра Шушу, скорее всего, отправится в море самостоятельно, прихватив семейный подавляющий предмет с руной-откликом. Но найти место — это только полдела. Вторая проблема — острая нехватка надёжных людей.
— Младший брат, ритуал морских добытчиков привязан к периоду Воды озёр промерзают до дна, который наступает в третьей декаде Больших холодов. В этом году это выпадает на двадцатое число двенадцатого лунного месяца. Суть испытания заключается в том, что кандидат должен в одиночку поднять сокровища с затонувшего корабля. Из-за напряжённой обстановки в Лунной Гавани капитан Хань не может покинуть город. Чтобы не терять целый год, младшая сестра Шушу, скорее всего, отправится в море самостоятельно, прихватив семейный подавляющий предмет с руной-откликом. Но найти место — это только полдела. Вторая проблема — острая нехватка надёжных людей.
Сердце Ван Чэна радостно ёкнуло.
Сердце Ван Чэна радостно ёкнуло.
Нехватка людей? Так вот же он я! Готов к труду и обороне, беру недорого!
Нехватка людей? Так вот же он я! Готов к труду и обороне, беру недорого!
Его догадка подтвердилась в следующую секунду. Хань Шушу смущённо улыбнулась и нервно переплела тонкие пальчики.
Его догадка подтвердилась в следующую секунду. Хань Шушу смущённо улыбнулась и нервно переплела тонкие пальчики.
— Господин Шэнь, вы прекрасно осведомлены о ситуации. Ритуал посвящения требует полной самостоятельности. Я не могу просить помощи у других чиновников, иначе это сочтут обманом. В моём распоряжении могут быть лишь послушники, не имеющие класса, и обычные матросы. Но в нынешние времена даже своим доверять опасно. Вы, как Управляющий Залом года, не могли бы порекомендовать мне кого-нибудь надёжного? Как мы и договаривались, после успешного завершения ритуала я отдам вам тридцать процентов от стоимости всех найденных на корабле сокровищ. На остальную добычу, не связанную с экзаменом, я не претендую. И самое главное...
— Господин Шэнь, вы прекрасно осведомлены о ситуации. Ритуал посвящения требует полной самостоятельности. Я не могу просить помощи у других чиновников, иначе это сочтут обманом. В моём распоряжении могут быть лишь послушники, не имеющие класса, и обычные матросы. Но в нынешние времена даже своим доверять опасно. Вы, как Управляющий Залом года, не могли бы порекомендовать мне кого-нибудь надёжного? Как мы и договаривались, после успешного завершения ритуала я отдам вам тридцать процентов от стоимости всех найденных на корабле сокровищ. На остальную добычу, не связанную с экзаменом, я не претендую. И самое главное...
Она запнулась, словно ей было стыдно признаться в своей слабости.
Она запнулась, словно ей было стыдно признаться в своей слабости.
— Стоит мне оказаться в открытом море, как я тут же теряю ориентацию в пространстве. Мне жизненно необходим опытный капитан-навигатор.
— Стоит мне оказаться в открытом море, как я тут же теряю ориентацию в пространстве. Мне жизненно необходим опытный капитан-навигатор.
Морской добытчик, чья работа заключается в поиске затонувших кораблей, страдает топографическим кретинизмом?!
Морской добытчик, чья работа заключается в поиске затонувших кораблей, страдает топографическим кретинизмом?!
Ван Чэн внезапно засомневался, а не слишком ли опрометчиво он решил отправиться с ней в плавание.
Ван Чэн внезапно засомневался, а не слишком ли опрометчиво он решил отправиться с ней в плавание.
Однако девушка так забавно коверкала собственное имя, произнося его как «мышка», что это показалось ему невероятно милым. А если добавить на чашу весов перспективу заполучить морских ежей с обезьяньим мозгом, то риск казался вполне оправданным.
Однако девушка так забавно коверкала собственное имя, произнося его как «мышка», что это показалось ему невероятно милым. А если добавить на чашу весов перспективу заполучить морских ежей с обезьяньим мозгом, то риск казался вполне оправданным.
Шэнь Юйтин давно знал о её проблеме, но не мог найти подходящего кандидата. Услышав просьбу, он задумчиво перевёл взгляд на Ван Чэна, и его лицо просветлело.
Шэнь Юйтин давно знал о её проблеме, но не мог найти подходящего кандидата. Услышав просьбу, он задумчиво перевёл взгляд на Ван Чэна, и его лицо просветлело.
— Четвёртый, роль капитана-навигатора обычно выполняют 【служители белых вод】 или 【офицеры, ведущие по звёздам】. Твои способности в оценке древностей я уже проверил. А как у тебя обстоят дела с навигацией?
— Четвёртый, роль капитана-навигатора обычно выполняют 【служители белых вод】 или 【офицеры, ведущие по звёздам】. Твои способности в оценке древностей я уже проверил. А как у тебя обстоят дела с навигацией?
Ван Чэн изо всех сил постарался скрыть алчный блеск в глазах и с привычной скромностью кивнул:
Ван Чэн изо всех сил постарался скрыть алчный блеск в глазах и с привычной скромностью кивнул:
— Понимаю немного, самую малость. Чуть-чуть лучше, чем в изучении древностей.
— Понимаю немного, самую малость. Чуть-чуть лучше, чем в изучении древностей.
Шэнь Юйтин и Чжэн Цянь обменялись понимающими взглядами.
Шэнь Юйтин и Чжэн Цянь обменялись понимающими взглядами.
«Дело в шляпе!»
«Дело в шляпе!»
...
...

Комментарии

Загрузка...