Вилла семьи Тан Линву насчитывала всего три этажа, и её обстановка не поражала роскошью — напротив, всё казалось немного устаревшим.
— Это старый дом моего дедушки... — тихо сказала Тан Линву. — Мой папа здесь не живёт. Он в провинциальной столице.
— А мама?
— Врач сказал, что для неё лучше оставаться в привычной обстановке.
Чжэн Фа давно терзался этим вопросом. При её успеваемости и финансовом положении семьи, Тан Линву вряд ли стоило учиться в средней школе Циншуй.
Теперь же он понял — скорее всего, она осталась здесь ради матери.
На первом этаже виллы служанка убиралась, но делала это так тихо, что не слышно было ни звука.
Дом был настолько безмолвен, что казался необитаемым, а звук шагов гулко разносился по просторным комнатам.
— Мама отдыхает на втором этаже, — Тан Линву повела их вверх по лестнице. — Она не спит по ночам, а днём постоянно дремлет.
На втором этаже Чжэн Фа наконец увидел мать Тан Линву.
До визита он представлял себе гораздо более плачевную картину. По словам Линву, её мать страдала от истерии, бессонницы и стремилась всё контролировать. Он ожидал увидеть нечто усталое, измождённое, не обязательно обезображенное, но точно опустошённое.
Реальность оказалась иной —
Мать Линву полулежала на почти плоском диване, укрытая широким мягким банным полотенцем. На кофейном столике медленно струился дымок благовоний, наполняя комнату умиротворяющим ароматом. У её ног стояла девушка лет двадцати с хрупкой фигурой, осторожно массируя ей лицо и кожу головы.
Услышав шаги, мать Линву чуть приподнялась. Полотенце соскользнуло с её плеч, обнажив лёгкое платье на тонких бретельках.
Черты лица её были похожи на лицо дочери — процентов на восемьдесят, но фигура излучала зрелую привлекательность. На первый взгляд, она выглядела даже здоровее, чем Тан Линву прошлым вечером — ясная кожа, лёгкий румянец, расслабленная поза, живость во взгляде.
Даже сама Линву замерла, ошеломлённо уставившись на мать.
Женщина поднялась и сначала протянула руку старику Бай:
— Профессор Бай, спасибо, что позаботились о Сяо У.
Старик слегка пожал ей руку дважды.
Повернувшись к Чжэн Фа, она не стала подавать руку, но кивнула с дружелюбной улыбкой:
— Ты, должно быть, Чжэн? Моя фамилия — Е, можешь звать меня Сестра Е.
Чжэн Фа опешил и, обернувшись к Тан Линву, с изумлением переспросил:
— Сестра... Е?
— Называй её тётей Е! — возмутилась Тан Линву, недовольная внезапным "понижением в поколении". — Мама, он пришёл, чтобы помочь тебе! Обязательно устраивать весь этот цирк?
— И что я такого сделала? — Тётя Е закатила глаза. — Гость должен был прийти — вот я и сделала массаж, сходила на спа, освежилась. Разве в этом есть что-то плохое?
...
Чжэн Фа бросил взгляд на старика Бай — тётя Е казалась куда живее, чем он себе представлял.
Но приглядевшись внимательнее, он заметил, что её сияющий цвет лица — результат макияжа, ленивое положение — прикрытие усталости, а правая рука время от времени подрагивала — признак нервного истощения.
Она повернулась к старику:
— Профессор Бай, как видите, со мной всё в порядке... Это Сяо У всё преувеличивает.
Чжэн Фа вдруг понял её настрой.
С одной стороны, она ему не доверяла и согласилась на этот визит только благодаря авторитету Бай-лаоши. С другой — она попросту отрицала свою болезнь.
— Мама! Ты же обещала! — сжав кулаки, Тан Линву рассердилась.
— Посмотри на меня — разве я не выгляжу лучше?
— Каждый раз, когда мы едем в больницу, ты отказываешься, пока я силой не заставлю тебя. Я привела человека, который может помочь, а ты снова...
...
Тётя Е замолчала.
Чжэн Фа перевёл взгляд с дочери на мать. И понял — именно Тан Линву в этой семье исполняла роль взрослого.
Мать осознала это тоже. Она села на диван, долго молчала, а потом тихо сказала:
— Всё бесполезно...
— Мама, ты...
— Я была у всех возможных специалистов — и у наших, и за границей. Лекарства принимаю как еду — а толку? Раньше могла поспать хотя бы два часа за ночь, а теперь — только открою глаза, и всё, до утра не сомкну. Сяо У, я знаю, ты за меня переживаешь... Но все эти годы именно ты заботилась обо мне.
Старик Бай приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать.
— Профессор Бай, я очень вам благодарна, но вы не больны. Не так, как я.
...
— Вашему ученику не нужно меня лечить. И больше не заставляйте меня ходить в больницу. — Тётя Е вдруг выпрямилась. — Я с утра связалась с зарубежной клиникой. Завтра вылет, послезавтра госпитализация. А тебя, раз у тебя нет экзамена, заберёт отец — в провинциальную столицу.
Похоже, тётя Е наконец-то решилась отпустить дочь. Но и Тан Линву вскоре предстояло покинуть этот дом.
— Я знаю, у меня проблемы. Я стараюсь держать себя в руках. Но рядом с тобой — я срываюсь. Начинаю всё обдумывать, командовать... — слабо сказала она. — Просто навещай меня, когда сможешь.
Тан Линву долго молчала, прежде чем спросить:
— Тогда зачем всё это?
— Я хотела, чтобы ты запомнила свою маму красивой.
Чжэн Фа ничего не сказал.
Для неё доверие дочери к чужаку, вроде него, означало — всё, последняя соломинка. Она не верила ни в него, ни в лечение. Но, видя, как дочь в отчаянии, решила уйти из её жизни, чтобы не быть обузой.
— Ну раз вы всё равно пришли — чувствуйте себя как дома, — с натянутой улыбкой сказала тётя Е. — Я велела служанке приготовить обед. Пусть это будет прощальный ужин.
— Мам, пожалуйста, просто попробуй! — умоляюще прошептала Тан Линву.
Тётя Е бросила на неё взгляд и вздохнула:
— Ладно, попробую. Что мне нужно делать?
На её лице не было и следа надежды.
Когда посторонних проводили вниз, на втором этаже остались только Тан Линву, её мать, Чжэн Фа и старик Бай.
— Тётя Е, просто сядьте на диван и закройте глаза... Я сделаю лёгкий массаж, — сказал Чжэн Фа.
Он не собирался раскрывать свои способности к культивации. Тан Линву это поняла, и потому объяснила, что Чжэн Фа немного знает традиционную китайскую медицину и лечит, воздействуя на точки на голове.
Тётя Е кивнула и повернулась к нему спиной.
С шеи и вниз по спине мышцы у неё были напряжены — она нервничала. Особенно это проявилось, когда пальцы Чжэн Фа коснулись её головы — она вздрогнула.
Притворившись, что нажимает на точки, он тихо выпустил из даньтяня [Талисман Успокоения]. Руны [Талисмана Питания Разума] мягко перетекли из его пальцев в затылок тёти Е.
Голова у него в руках стала тяжелее. Опустив взгляд, он увидел, что она уже спит.
Они осторожно уложили её на диван и остались рядом.
Минут через десять тётя Е проснулась.
Она выглядела немного потерянной, не понимая — день сейчас или ночь. Но в уголках губ таилась лёгкая улыбка.
— Мам? Как ты?
Тётя Е подняла глаза к потолку, потом посмотрела на дочь.
Тан Линву улыбалась ей.
Вдруг тётя Е резко повернулась к рукам Чжэн Фа, словно они были сокровищем.
— Чжэн, ты не мог бы ещё раз сделать мне массаж? — спросила она с таким рвением, словно ей не хватало новой дозы.
— Мама... это что за мгновенное перерождение?! — Тан Линву была в шоке.
Ещё недавно мать отказывалась от лечения, доводя её до отчаяния — а теперь... такое доверие?
Смущение зашкаливало.
— Тётя Е, такое лечение нельзя проводить слишком часто, — покачал головой Чжэн Фа.
[Талисман Питания Разума] лучше использовать раз в неделю — только тогда будет стабильный эффект. Излишнее применение пользы не даст.
Тётя Е моргнула, потом встала и ушла в комнату.
Вернулась она с банковской картой, которую небрежно шлёпнула на стол.
Чжэн Фа взглянул на неё. Потом — на Тан Линву.
Они были как две капли воды. Даже жесты одинаковые.
— Сколько Сяо У тебе заплатила? — с прищуром спросила тётя Е. — Это — просто карманные деньги.
Чжэн Фа: ...Кажется, у нас очень разные представления о «карманных деньгах».
— Дело не в деньгах. Правда, раз в неделю — вполне достаточно. — Он немного подумал и снова покачал головой.
Тётя Е посмотрела на него и вдруг произнесла:
— Можно я буду просить тебя приходить раз в неделю?
— Мама? Ты не поедешь за границу? — удивилась Тан Линву.
— Не поеду! — тётя Е засияла. — Этот сон — лучший за десять лет! Словно мозгу сделали спа! Ни одна больница так меня не лечила!
Чжэн Фа промолчал.
— Если тебе мало оплаты — обсудим! — нервно добавила она.
Видя, как волнуется Тан Линву, Чжэн Фа всё же кивнул:
— Приду на следующей неделе. Но вы всё же сходите в больницу — проверить результат.
В каком-то смысле тётя Е стала для него экспериментом. Он хотел узнать, сработает ли [Талисман Питания Разума] в современном мире.
— Хорошо! Обязательно схожу!
Сказала она, не колеблясь ни секунды.
Не похоже на человека, который всегда отказывался от врачей.
Немного подумав, Чжэн Фа сказал:
— Давайте дождёмся результатов, а потом поговорим об оплате.
—
Тётя Е и Тан Линву провожали их до машины.
Когда огни фар исчезли вдали, тётя Е тяжело вздохнула.
Тан Линву с недоумением взглянула на мать.
— Отныне держись ближе к Чжэну, — тихо сказала та. — Он ведь тоже у профессора Бай занимается? И ты ходи. Даже если не слушаешь — просто будь рядом.
— Мам?
— Знаешь, почему я не поехала за границу?
— Потому что у Чжэна золотые руки.
— Золотые руки... — тётя Е бросила на неё взгляд. — Ну, если хочешь так думать — пожалуйста. Только запомни: в жизни и в делах главное — найти правильного человека. И если нашла — вложись.
...
— Встретить такого — редкая удача. А уеду я — ты поедешь в столицу. Всё пропустишь.
У Тан Линву расширились глаза.
— Вот только я не понимаю, что Чжэну нужно... Деньги? Недвижимость? — пробормотала тётя Е, бросив на дочь подозрительный взгляд. — Как жаль... Похоже, он к женщинам равнодушен.
Тан Линву: ...Мам, тебе не кажется, ты перегибаешь?
Только что ты ни во что не верила...
А теперь веришь во всё?
—
[Мир Сюаньвэй — резиденция старшей сестры Чжан]
Чжэн Фа был вызван старшей сестрой Чжан.
Та серьёзно посмотрела на него:
— Дядюшка Пань сказал... он больше не интересуется [Техникой Основания Дао Талисманов].
— А?
— Он хочет взять тебя, — нахмурившись, сказала она.
Выражение лица Чжэн Фа медленно изменилось.
— ...У дядюшки Пань какие-то особые наклонности?

Комментарии

Загрузка...