Окрестности Киото, берег реки Уджи, рыболовный парк.
Здесь, среди тенистых деревьев и мерного течения, раскинулось знаменитое место отдыха – настоящий «приют», где бесчисленное множество мужчин среднего возраста с упоением тратили время впустую.
— Слушай внимательно, Мочидзо, — Ооджи Гохей, надев солнцезащитные очки и сжимая в руках карбоновое удилище, хранил предельно серьезное выражение лица.
— Рыбалка – это не просто закидывание крючка в воду. Это битва человека с природой! Психологическая война! Ты должен научиться думать как рыба!
Мочидзо, держа в руках простую бамбуковую палку, безучастно кивнул:
— ...Папа, мозг рыбы весит всего пару граммов. Если ты начнешь думать как она, «Ооджи-я» обанкротится уже завтра.
— Помолчи! Это называется «настроение»! — огрызнулся отец.
Спустя некоторое время послышался топот ножек.
— Оп-ля! — Тамако подбежала к ним с розовой детской удочкой. На ее крючке... болтался кусочек моти.
— Господину Рыбе ведь понравится моти? — спросила она, обращаясь к речной глади.
Мочидзо, присев рядом, помог ей поправить поплавок:
— Скорее всего, нет. Если только это не какая-нибудь «моти-рыба».
— Э-э-э? — Тамако искренне огорчилась. — Тогда мне их очень жаль. Прожить всю жизнь и ни разу не попробовать, как это вкусно.
«... Если ты действительно кого-то на это поймаешь, я добьюсь для тебя Нобелевской премии по биологии», – подумал Мочидзо.
Чуть дальше, в густой тени деревьев, на складном стуле устроился господин Яоби Кунио. Удочка стояла на подставке перед ним, но он даже не смотрел на поплавок. Закрыв глаза и надев наушники, он пребывал в состоянии полного блаженства.
— Кунио, у тебя поплавок дергается, — заметил проходивший мимо Мамедаи.
— Т-с-с... — Кунио приоткрыл один глаз.
— Рыбалка... это ведь не ради рыбы. Это ради того, чтобы выудить мгновение, именуемое «одиночеством». А рыба – лишь побочный продукт.
Он снова прикрыл глаза, добавив шепотом:
— ...Рыба сама найдет свое пристанище.
Мамедаи лишь горько вздохнул:
— ...Да ты просто тугодум! Вся рыба уже давно расплылась!
Не в силах больше на это смотреть, он решительно схватил подсачек:
— Гляди, как надо! Я поймаю для Хинако огромную рыбину и принесу домой на уху!
Тем временем на прибрежном камне, обхватив колени, сидела Юлия.
Рядом с ней нежился на солнышке Маджи. Малыша-дракона так заворожили снующие в воде рыбки, что у него даже потекли слюнки.
— Маджи... — он протянул лапку, пытаясь зацепить проплывающего малька, но чуть не соскользнул в воду. Испуганно отпрянув, он даже выпустил крохотное облачко огня, чтобы унять дрожь.
И в этот безмятежный полдень...
— Пак.
Дырявый листок, изъеденный гусеницами, прилетел неведомо откуда и прилепился прямо ко лбу Маннена.
Тот, замаскированный под черную панаму на голове Мочидзо, мгновенно очнулся.
— Что это? Диверсия?!
Маннен сорвал лист и, принюхавшись, внезапно переменился в лице.
— ...Мочидзо, у нас проблемы.
— ...Мир снова на грани гибели? — устало спросил парень.
— Хуже. — Маннен с суровым видом уставился на синий валун посреди реки. — Мой заклятый враг. Он здесь.
Мочидзо проследил за его взглядом.
На выступающем из воды камне, если присмотреться, можно было различить фигурку величиной с большой палец.
Она была облачена в соломенный плащ, сплетенный будто из травы, на голове красовалась крохотная конусообразная шляпа, а в руках – удочка размером с зубочистку.
Маленький ёкай уверенно выпрямился – при всем своем ничтожном росте пафоса ему было не занимать. Сняв шляпу, он явил миру бородатое лицо, напоминающее сурового дядюшку в миниатюре.
— Я – владыка этих вод, Каваджиро! — Коротышка упер руки в бока. — Этот камень – мое прикормленное место! А ну, чужаки, платите пошлину за проход!
— ...Какой маленький, — Тамако, не снимавшая 【Очки Духовного Зрения 13.0】, подошла поближе. — Это эльф?
— Хм! Обычные людишки не способны узреть Великого Ме... А? Видишь меня? — Каваджиро опешил.
Маннен спрыгнул с плеча Мочидзо, принял форму черного человечка размером с ладонь и замер перед Каваджиро, глядя на него свысока.
— О-хо, сколько лет, сколько зим, Иссун-боши.
— Ма-Маннен?! — Каваджиро ткнул в него пальцем. — Ты чего так почернел? Еще и с людьми якшаешься? Совсем опустился?
Маннен, вытянув тело, зашептал Мочидзо на ухо, совершенно не скрываясь:
— Этот парень – старый ёкай, мы с ним из одного поколения. Раньше вечно грызлись за территорию, но потом я слышал, что он случайно съел какой-то гриб и превратился вот в это.
— Я всё слышал, болван Маннен! — взбеленился Каваджиро. — Это было ради тренировки! Это концентрированная эссенция!
Какое-то время два духа яростно препирались.
Вдоволь наоравшись, Каваджиро вдруг вздохнул и понуро присел на камень.
— Ладно... Всё равно у меня нет сил на ругань.
— Что стряслось? — Поинтересовался Маннен.
— Мой дом... захватили.
Каваджиро указал на дыру в камне размером с кулак:
— Это мой дворец. Но вчера туда залез краб и решил, что это его новая ракушка. Все мои сокровища... мое столетнее вино из росы... всё осталось внутри.
Он печально добавил:
— Я хотел его вышвырнуть, но я слишком мал и не могу с ним совладать. Мне нужно либо вырасти, либо... найти помощника, который залезет внутрь и прогонит наглеца.
Он поднял взгляд на Маннена, а затем на огромного, с его точки зрения, Мочидзо.
— Слышь, Маннен... Хоть мы и враги, подсобишь? То вино – просто шедевр.
Маннен со скепсисом посмотрел на взывающего о помощи «мальчика-с-пальчик»:
— Не верю. Ты же тот самый великий ёкай Каваджиро, что когда-то вызывал «Рев реки»! Какой-то краб? Да ты его одним чихом сдуть должен!
Он ткнул пальцем прямо в нос коротышке:
— Ты меня за дурачка вроде Маджи держишь? Думаешь, я куплюсь на эту байку?
— ...
Каваджиро замолчал.
— Придется признаться... Как же унизительно... В итоге ты всё равно будешь надо мной смеяться.
Сняв шляпу, он продемонстрировал слегка лысеющую макушку.
— Мое истинное тело... запечатано. Сейчас я и правда лишь такой, а духовной силы почти не осталось. Та каверна в камне – не просто дом, это моя оболочка, поддерживающая существование. Если я не вернусь туда... я могу просто исчезнуть.
Маннен замер. Он внимательно принюхался: и правда, аура этого парня была жалкой и едва ощутимой.
— ...Тьфу, ну ты и неудачник, Каваджиро, — тон Маннена смягчился. — То вино я забираю себе всё целиком.
— ...По рукам. Забирай, всё забирай, — проскрежетал зубами Каваджиро.
Когда условия были оговорены, Каваджиро запрыгнул Маннену на голову.
— Раз договорились, поспешим! Этот краб вот-вот доберется до моих запасов!
Черное щупальце Маннена выросло из его головы и обхватило Каваджиро.
— Пусти меня! Глыба грязи!
— А ну молчать, Иссун-боши!!
Два духа, чей суммарный возраст перевалил за пару тысяч лет, снова затеяли потасовку.
... через некоторое время.
— ...Ну ладно, пойду гляну.
Маннен вместе с Каваджиро подплыли к входу в каверну.
Однако не прошло и трех секунд, как...
— Пон!
Маннен вылетел оттуда, словно резиновый мячик.
— Иссун-боши, ты, гаденыш! У тебя там всё утыкано барьерами против меня!!
Каваджиро виновато опустил голову:
— Ну... это... я их раньше ставил, чтобы ты вино не воровал... забыл отключить...
Маннен долго костерил его на чем свет стоит, пока, наконец, не перевел взгляд на Мочидзо.
Его единственный глаз замигал, испуская «волны мольбы» о помощи.
— Мочидзо-дора, выручай!
— У тебя ведь точно есть выход? В твоем бездонном кармане наверняка найдется артефакт для решения такой пустяковой проблемы?
Мочидзо испытал странное чувство дежавю. Покачав головой, он достал из пространственного кармана три флакона.
Слегка взболтнув содержимое, он произнес:
— ...Легендарное... 【Уменьшающее зелье】. Достаточно одной капли. Но... время действия ограничено.

Комментарии

Загрузка...