— Баони, почему ты не обращаешь внимания на второго брата! — Линь Тао, весёлый по характеру, обожал паясничать.
Старший брат Линь после истории с тем, как его место занял другой человек, стал гораздо сдержаннее. Он понимал, что за пределами их острова жизнь устроена иначе, и порой приходится уступать.
Он отодвинул Линь Тао в сторону и сам обратился к сестре:
— Баони, в этот раз отдохни подольше, не спеши выходить в море. Мы со своей задачей справились, так что пока дел особо нет.
Линь Баони обладала недюжинной силой — могла в одиночку сработать за нескольких взрослых мужчин, да и на воде держалась как рыба.
Окончив старшую школу, она стала выходить в море вместе с отцом и братьями, оказывая им огромную помощь. Правда, плавала она только со своей семьёй: другие рыбаки по-прежнему считали, что женщина на борту — к несчастью.
В сборе была вся большая семья, за исключением Линь Бо, который учился в городе. Даже маленький Дабао, которому не исполнилось и трёх лет, крепко обнимал тётю за ногу.
— Ну ладно, хватит толпиться вокруг Баони, займитесь делом, — подал голос глава семейства, дедушка Линь, и все послушно разошлись.
Баони тоже убежала на кухню — посмотреть, какую вкусноту готовит бабушка Линь.
Дедушка Линь смотрел вслед своей замечательной внучке, и тревога в его душе не только не утихала, но становилась лишь сильнее.
В тот день, когда Баони спасала человека на берегу, вокруг собралась толпа: там были люди не только из их бригады, но и из других, а ещё образованная молодёжь и приезжие из посёлка, менявшие рыбу... Народу было много, языки у всех длинные, так что сплетен теперь точно не избежать.
Дедушка Линь подавил беспокойство. Главное — Баони вернулась целой и невредимой, а со всем остальным они разберутся позже.
За ужином Баони вовсю расхваливала кулинарные таланты бабушки Линь, так и сыпля комплиментами:
— Бабушка, у тебя золотые руки! Готовишь просто потрясающе, куда там поварам из государственного ресторана!
— Бабушка, я бы всю жизнь ела только твою стряпню, до чего же вкусно!
...
Видя, как Баони дурачится, вся семья вздохнула с облегчением: значит, с ней действительно всё в порядке.
Сама Баони втайне перевела дух — пронесло.
Впрочем, еда и правда была объедением.
Свежайшие, натуральные продукты и простая готовка позволяли раскрыть чистый, насыщенный вкус моря. Просто объедение!
Ночью под мерный рокот волн и солоноватый запах моря Линь Баони уснула крепким, глубоким сном.
Следующие пару дней Линь Баони не выходила со двора. Она слонялась по дому, с любопытством разглядывая их традиционную хижину с крышей из морской травы.
А снаружи тем временем вовсю бушевали слухи.
— Слыхали? Линь Баони из первой островной бригады на берегу целовала солдата НОАК! Ох, ну и бесстыдство... Я как вспомню, так у меня аж лицо горит!
Говорила это Ван Дая — та самая женщина, которая на днях повздорила с матерью Линь. Она была женой бригадира второй бригады и давно враждовала с семьёй Линь.
— Кума, ты сама видела? Прямо-таки по-настоящему целовались? — с любопытством спросила смуглая худая женщина. На фоне её белозубой улыбки лицо казалось ещё темнее.
— Да, точно целовались! У Линь Баони силища богатырская, да и наглости не занимать. Это же военный, а она взяла и присосалась! Мамочки, я бы со стыда на месте сгорела! — поддакнула другая сплетница, тоже глазевшая на берегу в тот день. Слюна у неё так и летела во все стороны.
— Да и кто такая эта Линь Баони? На всём острове найдётся хоть один парень, которого она не поколотила? В прежние времена её бы назвали сущим дьяволом в юбке, кто такую замуж возьмёт!
— А теперь она средь бела дня к мужику полезла с поцелуями. После такого её точно никто не сосватает!
Ван Дая вещала с таким видом, словно была заправской гадалкой, знающей всё наперёд.
Женщины латали рыболовные сети и перемывали косточки Линь Баони, заходясь противным, режущим слух гоготом, точь-в-точь стая диких уток.
— Ах ты, Ван Дая, чтоб тебя чума взяла! Язык бы твой отсох! Моя Баони человека спасала, а ты тут грязью её поливаешь! Вот я тебе сейчас пасть-то порву!
Мать Линь с криками неслась прямо на Ван Даю, целясь ей в лицо.
Она вместе с невестками и соседками латала сети неподалёку, когда до них донёсся этот утиный хохот.
Они ещё переглянулись — мол, до чего же противный визг.
А прислушавшись, поняли, что эти кумушки полощут имя её Баони, да ещё какими грязными словами!
Такое стерпеть было невозможно. Женщины побросали сети и бросились на подмогу.
Мать Линь с ходу вцепилась Ван Дае в рот и принялась рвать его в стороны.
— Ой-ой-ой!.. Опусти-и... Больно!..
Ван Дая взвыла от боли, не в силах вымолвить ни слова.
Две её собеседницы, испуганно глядя на грозно наступавших женщин из семьи Линь, попятились назад.
Придя в себя, Ван Дая тоже вцепилась в мать Линь. Женщины принялись нещадно тузить друг друга, катаясь в яростной схватке.
Рыбачки из второй бригады, увидев, что жене их бригадира приходится туго, с воинственным визгом ринулись в бой.
Женщины из семьи Линь и их соседки тоже не собирались уступать и пошли напролом.
В мгновение ока на песчаном пляже развернулось настоящее побоище.
Кто-то таскал соперницу за волосы, кто-то совал пальцы в уши, кто-то царапал лицо, а кто-то и вовсе пустил в ход зубы...
Зрелище было не для слабонервных — в ход пошли все мыслимые и немыслимые приёмы.
Когда Баони подошла к берегу и увидела эту картину, она на секунду опешила, но тут же бросилась в гущу событий, чтобы вытащить мать.
— А ну отпустите! Все назад!.. — кричала она, разжимая чужие пальцы, вцепившиеся в волосы матери. Баони легонько толкнула нападавшую, и та отлетела на несколько метров.
Шлёп! — и женщина плюхнулась задом прямо на песок.
Линь Баони удивлённо посмотрела на свои ладони, только сейчас по-настоящему осознав, какой огромной силой обладает.
— Линь Баони, ты дерёшься нечестно! Заступаешься за свою мать?! — взвизгнула Ван Дая. Вид у неё был жалкий: уголок рта разбит, волосы растрёпаны, лицо исцарапано.
Баони даже растерялась. Неужели эту бабушку так сильно приложили, что она совсем поглупела? За кого же ей ещё заступаться, как не за родную мать? Не за чужую же!
Окружающие прыснули от смеха. Дерущиеся наконец разомкнули объятия и разошлись, встав друг против друга двумя стенами.
— Я смотрю, вам, тётушки, совсем заняться нечем, раз вы тут мои косточки перемываете? Ну что, душу отвели? — спросила Линь Баони. Подойдя к пляжу, она успела уловить пару фраз и сразу поняла, из-за чего разгорелся сыр-бор.
Кто бы мог подумать, что обычное искусственное дыхание вызовет такой резонанс. Прошло уже несколько дней, а они всё никак не успокоятся.
Теперь понятно, почему родные не пускали её на улицу — оберегали от этих грязных сплетен.
— Удивительно просто: страна уже столько лет как встала на новый путь, а вы умом всё в прошлом веке сидите.
Я человека спасла, а вы вместо того, чтобы похвалить, только и разглядели, что губы соприкоснулись?
Зачем вам вообще глаза, если вы ими только грязь выискиваете? У кого в душе помойка, тот и вокруг видит только нечистоты!
Я, Линь Баони, официально заявляю: если я ещё хоть раз услышу, как кто-то из вас распускает обо мне слухи, я найду вашего сына и хорошенько его поколочу!
Вот и проверим, что крепче — язык вашего сынка или мой кулак. Не верите — милости прошу проверить!
— Мама, тётушки, пойдёмте домой. Нечего на них время тратить, — Баони подхватила мать под руку и с гордо поднятой головой зашагала прочь.
Пройдя несколько шагов, она остановилась и демонстративно погрозила кулаком.
Сплетницы испуганно отшатнулись назад.
Вернувшись к месту, где женщины латали сети, Линь Баони осмотрела своих: к счастью, обошлось без потерь и ранений. Настоящие бойцы!
— Всем огромное спасибо! Баони кланяется вам до земли, тётушки. В следующий раз, чур, без меня драку не начинать! А то не дай бог личико поцарапают — как потом жить-то? — весело затараторила Баони, заставив женщин рассмеяться.
— Пустяки, Баони! Даже если тебя рядом не будет, мы им всё равно физиономии разукрасим! — отозвалась родная третья тётя Баони. Её семья жила у подножия горы на острове и промышляла охотой, так что боевого духа ей было не занимать.
— Вот именно, стали бы мы их бояться! Собрались тут кумушки, языками чешут, на молодую девчонку напраслину возводят. Поделом им! — подхватила младшая тётя Баони. С виду она казалась тихой и скромной, но характер имела взрывной.
Младший дядя иногда жаловался, что его обманула её ангельская внешность: думал, берёт в жёны кроткую барышню, а она оказалась настоящей тигрицей.
— Баони, нечего перед ними заискивать!
— Точно! Будут болтать лишнее — снова побьём!
...
От этих искренних слов поддержки на душе у Линь Баони стало тепло-тепло.
Разумеется, в конце концов о случившемся узнали и мужчины.
— Старший, зайди ко мне, — позвал дедушка Линь отца Баони после ужина.
— Отец, что случилось? — спросил тот. Он и сам места себе не находил из-за сплетен вокруг дочери, но ведь всем рот не закроешь.
— Завтра я схожу в воинскую часть. Нужно, чтобы они выдали справку о том, что Баони спасала человека. А ещё лучше — устроить её туда на работу. Подальше отсюда уедет, время пройдёт, и люди обо всём позабудут, — дедушка Линь обдумывал этот план уже несколько дней и решил, что без помощи военных не обойтись.
— Думаешь, получится? — с сомнением спросил отец Баони.
— Получится или нет, а попытаться надо. Хвататься нужно за любую соломинку, — отрезал дедушка Линь, принимая окончательное решение. — Только пока никому ни слова. Вернусь — тогда и поговорим.
— Хорошо, я понял.
Поговорив, отец с сыном вернулись в дом.
Остальные члены семьи сгорали от любопытства, желая узнать, о чём шла речь, но, глядя на хмурое лицо старика, никто не осмелился задавать вопросы.

Комментарии

Загрузка...