Для пришельца из других мест климат юго-западных приграничных земель может показаться приятным, но для местных жителей тут настоящее испытание: стоит температуре подняться выше 25 градусов по Цельсию — и жара становится невыносимой, а опустись она ниже 25 градусов — и уже зябко. На беду, сейчас как раз стоял июнь — время, когда жители Юньчжоу начинают буквально «самовозгораться».
Июнь знаменует собой начало удушающей жары в Юньчжоу, а для запертых в тесных помещениях школьников это и вовсе настоящее бедствие. Воздух, выдыхаемый в классах, нагретый и насыщенный углекислым газом, касается каждого дюйма человеческой кожи, забивает носовые проходы, отчего у всех мутится в голове. Учиться становится невероятно тяжело, чтобы просто сопротивляться этому, требуется мощнейшая сила воли.
Е Чжи держал ручку, прижав одну руку к липкому от жары бланку с тестовыми заданиями. Его глаза слипались, клоня в сон, но какая-то неведомая сила заставляла его продолжать учебу, и за мгновение до того, как веки окончательно смыкались, он заставлял себя их распахнуть. Неужели эта сила проистекала из его железной воли?
Конечно же, нет.
Взгляд классного руководителя, следившего за ними из-за стекла камеры видеонаблюдения, был острым, как меч, и упирался в спину каждого, кто готовился к экзаменам, но отставал от остальных.
Но в классе человек шестьдесят-семьдесят, он точно не заметит меня, — утешал себя каждый в надежде на авось. Очевидно, мысли Е Чжи уже затормозились, и он тешил себя точно такой же иллюзией.
Поклевать носом еще чуть-чуть, всего чуточку...
Именно так думал про себя Е Чжи, пока его левая рука, согнутая под прямым углом, подпирала парту, а голова слегка клонилась набок. И всё, пиши пропало.
Дыхание Е Чжи стало ровным и глубоким, а щеки покрылись румянцем от жары, поэтому он даже не заметил, как прежде непринужденная и усердная атмосфера самоподготовки внезапно сменилась напряжением. Дыхание каждого ученика в классе стало осторожным, а в оконном проеме некстати появилась круглая макушка.
Кто-то из совестившихся учеников украдкой скосил глаза в сторону этого силуэта: перед ними предстало суровое лицо мужчины средних лет, не терпящего возражений. Их взгляды случайно встретились, и перепуганный школьник тут же вздрогнул, принявшись усердно изображать крайнюю занятость.
Мужчина средних лет в упор смотрел на Е Чжи, чья защитная опора в виде руки давно обмякла, а лицо уткнулось прямо в парту.
Между учениками и учителями всегда существует какая-то незримая связь. Сидевший с ним за одной партой Сюй Цзянхуай в этот момент вдруг резко очнулся. Заметив, что классный руководитель Лао Гао уставился в их сторону, он жутко перепугался, но, увидев, как нагло Е Чжи распластался на парте, пинул того под столом ногой, а сам с робким и предельно осторожным видом принялся поправляться, чтобы со стороны казалось, будто он усердно учится.
Е Чжи распахнул глаза и встретился с Лао Гао долгим, полным чувств взглядом.
Да погодите, с чего это я уснул? Капец, полный капец! Лао Гао! Он, должно быть, только что подошел и не видел меня.
С этими мыслями Е Чжи с каменным лицом медленно выпрямился, благо рука с зажатой в ней ручкой чудом сохранила прежнее положение.
Еще можно всё исправить, еще не поздно спасти положение.
В голове Е Чжи почему-то промелькнула именно эта мысль. Он уже хотел сделать вид, что сосредоточенно пишет, но тут заметил на бланке с заданием лужицу прозрачной жидкости, и одновременно с этим раздался голос Лао Гао:
Вы оба, на выход!
Хотя большая часть класса пребывала в полусонном состоянии, благодаря своевременному предупреждению соседа по парте при появлении Лао Гао или же по сигналу внутреннего шестого чувства, ученики успели быстро прийти в себя до того, как Лао Гао затаил на них дурные мысли, и первыми вычислили того, на кого был направлен его взгляд.
Е Чжи и Сюй Цзянхуай нехотя поднялись со своих мест. Е Чжи мимоходом незаметно смахнул влагу с листа, но сидевший прямо рядом с ним Сюй Цзянхуай заметил абсолютно всё и лишь дернул уголком рта.
Вот же сукин сын, до чего сладко дрых.
Однако в тот момент, когда они поднялись, в другом углу класса встали еще два человека. Все четверо молча переглянулись, и по классу прокатился взрыв смеха. Лао Гао подавил готовое сорваться веселье и сохранил суровое выражение лица, в то время как Чжао Ци и Чжунли Хэлю полусогнули ноги в коленях, горько раскаиваясь в содеянном и пытаясь незаметно опуститься обратно.
Не вздумайте садиться, вы двое тоже на выход.
Кое-кто воспринимал их происшествие как забавное развлечение, помогающее разогнать сонливость, и теперь вовсю косился то на них, то на Лао Гао.
Черты лица у Е Чжи были вполне правильными, но кожа оставляла желать лучшего — все лицо усыпали подростковые прыщи. Сам он был излишне худым, а школьная форма висела на нем мешком, подчеркивая болезненную хрупкость. Он сутулился, из-за чего казался немного горбатым, и его и без того не самый маленький рост в этот момент словно заметно уменьшился.
Сюй Цзянхуай выглядел совершенно иначе. В отличие от Е Чжи, он уродился писаным красавцем: кожа его была светлой и гладкой, словно белый нефрит, брови походили на мечи, глаза сияли подобно звездам, а телосложение было гармоничным. Школьная форма сидела на нем так, будто ее сшили на заказ. Ростом он не уступал Е Чжи, но сейчас тоже испуганно сутулился, хотя чисто визуально казался гораздо выше товарища.
Чжунли Хэлю был спортсменом: смуглым, высоким и крепким, тогда как Чжао Ци — щуплым и невысоким, с виду настоящим тихим и послушным отличником. Никто бы и вправду не подумал, что эти двое вскочили лишь потому, что так увлеклись перепалкой, что машинально приняли оклик Лао Гао на свой счет.
Все четверо с виноватым видом выстроились перед Лао Гао. Стоявший ближе всех Е Чжи получил от него легкий, чисто символический подзатыльник.
До экзаменов всего год, а вы умудряетесь спать с таким комфортом и даже не пытаетесь этого скрывать.
Лао Гао сверлил взглядом Е Чжи, при этом переводя глаза на Сюй Цзянхуая.
Сюй Цзянхуай тоже почувствовал это на себе и мысленно выругался:
С комфортом? Да ты просто его бланк не видел!
Словно уловив внутренние терзания Сюй Цзянхуая, Лао Гао произнес:
Только взгляните, твой сосед по парте ведь тоже недоволен. Он-то спал скрытно, прятался изо всех сил, и всё из-за тебя всё равно попался на мне.
Оба парня сжались еще сильнее, втянув головы в плечи, точно испуганные перепела.
Лао Гао не стал развивать тему дальше и перевел взгляд на оставшуюся парочку:
Ну а вы двое? Чего это вы испугались, когда я их позвал?
Сидевшие у окна ученики как раз выпрямились, прислушиваясь к нравоучениям Лао Гао, но, поняв, что классный руководитель занят другими, тут же оживились. Услышав за спиной нарастающий шепоток, Лао Гао даже не стал слушать объяснений провинившихся, резко обернулся и прикрикнул:
Чего шумите? Никакого уважения к званию учеников! На весь этаж только ваш класс и слышно.
Ученики испуганно затихли. Заметив сидевшую у самого окна с прямой спиной Лю Чжи, Лао Гао с усмешкой отчитал ее:
Вот вы, девчонки, вечно мастера посплетничать, на уроках бы так старались. Лучше займитесь своими заданиями.
Е Чжи мысленно хмыкнул: Да ладно вам, парни тоже любят посплетничать.
Лю Чжи сникла, немного досадуя на то, как это ее угораздило попасться на глаза учителю.
Лао Гао вновь перевел внимание на Чжао Ци и его товарища:
Продолжайте.
Из-за ссоры, — нехотя выдавили те.
Лао Гао заинтересовался:
Из-за чего на этот раз?
Он слишком быстро объясняет материал, я попросил его сбавить темп, а он обвинил меня в том, что я трачу его время, и потом вообще отказался что-либо объяснять. Вот я и сказал ему пару слов.
А ты не смей обзывать меня заучкой в очках и четырехглазым цыпленком!
А ты сам назвал меня тупицей, у которого мышцы заменили мозг и мешают нормальной работе головы!
Маленькие глазки Чжао Ци за стеклами очков округлились. Нет, погодите-ка, этот парень на уроке не запоминает ни единого слова, а тут меня из-за злости пару раз отчитал, и надо же — всё до единого словечка запомнил и теперь слово в слово повторяет!
Чжао Ци и до этого был неправ, да к тому же отличался тонкокожестью, поэтому сейчас он не мог возразить ни единым звуком.
Все вы учитесь неплохо, но расслабленность равносильна отставанию. В конце концов, вы должны поставить красивую точку в своих двенадцатилетних стараниях. То, в чем вы провинились — мелочи, но это не значит, что наказания не будет.
Лао Гао нахмурился, посмотрел на троицу и распорядился:
Вы трое отправляйтесь за водой и полейте пол в классе, чтобы немного сбить жару. Отныне за это поручение отвечаете вы вчетвером.

Комментарии

Загрузка...