Цзинчжэ всё сильнее чувствовал, что всё происходящее здесь — не что иное, как заговор!
Его нынешнее положение напоминало участь подопытного, которого элита из его собственного мира затащила в изолированное пространство. Он ощущал мучительное бессилие перед лицом играющей с его судьбой роковой силы.
Он начал лихорадочно соображать: что же, чёрт возьми, произошло с ним после того, как его вырубили?
Он неподвижно стоял перед каменной стелой, а его глаза в панике метались из стороны в сторону.
У Лян и Цин молча стояли позади и рядом с ним, погрузившись в собственные мысли, и лишь их взгляды постепенно становились всё мрачнее и глубже!
Спустя долгое время в голове Цзинчжэ пронеслись три предположения: первое — я умер, и это загробный мир; второе — у меня снова обострение шизофрении; третье — всё это лишь сон, от которого я ещё не проснулся.
В этот момент до его слуха донеслись шаги и тяжёлое дыхание: дядя Чжи Юньцан уже поднялся на площадку перед стелой и встал по другую сторону от Цзинчжэ.
— Чего это вы тут все носы повесили? Ничего не понятно? Ладно, слушайте сюда: на черепах тех шести скелетов вырезаны слова — Мир, Мириады Духов, Пустота, Разум, Квадрант и Алый Лотос! Есть какие-нибудь догадки?
Услышав это, У Лян обернулся и искоса бросил взгляд на дядю Чжи:
— Какого чёрта? Настолько абстрактно?
— Да-да-да, будто пытаешься палочками для еды ухватиться за туман. Вся надежда на то, что ты разгонишь тучи и явишь свет.
— Иди, иди, разгоняй свои тучи в другом месте.
Дядя Чжи громко рассмеялся, наклонился к самому уху У Ляна и заговорщически шепнул:
— В другом месте? Ха-ха-ха, а ты угадал! Руководитель прислал весть: появилась зацепка насчёт того Аквариума, о котором говорится на стеле. Мне нужно возвращаться, чтобы всё подготовить и распределить, я пошёл.
— Тьфу, вали давай быстрее, только путаешься тут под ногами! Эй, Шэнь Ю тоже с тобой уходит?
— В смысле? Она моя ученица, конечно, возвращается вместе со мной. Чего, всё ещё хочешь переманить человека? И не думай, не выйдет! Да, и Му Цзы со старшей Тянь Лин тоже уходят с нами.
— А? Выходит, ты мне оставляешь всего одного человека? Там что, и правда всё так срочно?
— Ц, нужно только подтвердить личность Цзинчжэ, и помощи Си Юэ тебе хватит с головой. Чего ещё тебе здесь оставаться? Тут больше ничего нет.
С этими словами Чжи Юньцан подошёл прямо к Цзинчжэ, сложил перед ним руки в приветственном жесте и произмолвил:
— Братец, я пошёл. Ещё увидимся, обязательно отплачу за твоё спасение!
И тут же, едва закончив говорить, он внезапно подался вперёд и тихонько шепнул Цзинчжэ на ухо:
— Не забудь заглянуть в Цяньвань Тунчэн, внутри тебя кое-что ждёт — это оставил [Демон]!
Эти слова мгновенно вернули Цзинчжэ мысли в реальность.
— Что? — только и успел подумать он, осознав, что только что упомянутый дядей Чжи [Демон] как-то с ним связан, и резко обернулся. Но как ни старался, того самого дяди, который секунду назад шептал ему на ухо, и след простыл.
— Ну всё, этот тип уже смылся, в Туманной Столице кое-что произошло, они отправились туда вперёд, — обратился У Лян к Цзинчжэ. — Ну как, разглядел что-нибудь?
— Нет!
— Ничего страшного, раз эта штука настолько расплывчатая, пока оставим её в покое.
— Но мы же до сих пор так и не поняли, для чего она нужна.
— Оставим это второму отделу. Мы не можем вечно биться над ней лбом.
— Я хочу побывать у Башни Мира, эта штука как-то с ней связана.
— Можно и так, но это потом. Сейчас нам нужно в другое место. Си Юэ, собирай вещи, выдвигаемся в Цяньвань Тунчэн!
Услышав зычный окрик У Ляна, Цзинчжэ посмотрел на поезд, парящий в небе над Мысом Тяньван.
— Вы тоже видите этот поезд в небе!
— Чтобы исследовать Бога, нужно сперва обрести право лицезреть Бога! Мы — ключевые сотрудники первого отдела Института Бога, а не какие-то дилетанты с улицы!
Тут подала голос Цин:
— В Цяньвань Тунчэн ровно двадцать четыре вагона, каждый из которых соответствует определенному времени. Один вагон — целый мир.
— Верно, можно сказать и так. Впрочем, эти двадцать четыре мира — не более чем преломления одного и того же мира в разные временные эпохи. Хвост поезда — конец времен, а голова — их начало. Поезд, созданный [Божеством], мчится сквозь [время] словно по рельсам, спасаясь в прошлом за пределами этого мира. Но символ разрушения — Адам — разрубил состав поезда надвое. Мы поднимались на него: последний вагон находится в эпохе девяносто тысяч лет назад, предпоследний — девяносто одна тысяча шестьсот лет назад. Иными словами, длина каждого вагона составляет ровно [шестнадцать веков], поэтому мы полагаем, что конечная точка маршрута поезда уходит в прошлое на сто тридцать тысяч лет, — тут же подхватил У Лян.
— Погодите, это еще что значит?
— Хи-хи, если говорить проще, поезд в небе всегда застыл в прошлом, причём он продолжает нестись ещё дальше в далёкое прошлое, но посреди пути его остановили, и вагоны застряли в разных временных точках, — пояснила Цин.
— Да, всё именно так, — У Лян посмотрел на Цин. — Похоже, вы все эти годы тоже зря времени не теряли. Раздобыли такие сведения.
— Дядя У, это не мы раздобыли. Мы всегда это знали.
У Лян не стал больше ничего говорить: он знал, что люди из её рода — те ещё безумцы, особенно их нынешняя глава. Он снова перевёл взгляд на Цзинчжэ, который из-за непонимания сути разговора продолжал стоять лицом к каменной стеле, и бросил:
— Ладно, хорош пялиться, выступаем.
Цзинчжэ поднял голову, взглянул на поезд в небе и пробормотал себе под нос:
— Мать моя, этот мир явно живёт не по законам физики! Ладно, дядя У, а как мы туда попадём? Этот поезд ведь в небе, да ещё и в прошлом.
— Пустяки, мы уже обнаружили нужную точку пространственного сдвига, оттуда можно совершить перемещение.
Тут подошла Си Юэ и произнесла:
— Всё необходимое собрано.
— Отлично, выдвигаемся!
По знаку У Ляна все четверо направились вверх по склону горы, и никто из них не заметил, как Си Юэ бросила на каменную стелу короткий прощальный взгляд.
На самом деле эта каменная стела была живой. Обладая собственной волей, подобно обитателям этого мира, она в этот момент тоже тихо бормотала что-то себе под нос:
— Конец всему. Я совершила ошибку, запереть того человека в Первородном Камне было чудовищнейшим решением! Почему они всё ещё влияют на нормальную работу Священных останков? Разве у них не один корень? Разве они не должны были усилить печать? Печать ослабела уже на два дня, за эти два дня запах морского бриза слегка изменился... Надеюсь, Та не заметила [людей]? Ох, небеса милостивые, пусть всё обойдется!

Комментарии

Загрузка...