Уголки губ Линь Юэ слегка приподнялись, а в глазах промелькнула смешинка.
Не зря он так старался, сочиняя ту душещипательную историю, чтобы завоевать доверие Лян Сяосяо – теперь она благополучно выпила содержимое синего флакона.
«Использование ненасильственных методов для того, чтобы заставить Лян Сяосяо выпить Воду Забвения: цель достигнута. Дополнительная награда: 1 единица характеристик», – раздался в голове бесстрастный голос Системы.
Линь Юэ переключил внимание на системное пространство. И действительно, напротив побочного задания (I) появился статус «Завершено», а вопросительный знак сменился иконкой синего зелья. В скобках виднелась приписка: «Побочное задание (I) выполнено. Получена одна порция Воды Забвения (гормональный регулирующий раствор). Расчет наград будет произведен после возвращения в основной мир».
Хорошая вещь!
Глаза Линь Юэ загорелись. Эта штука куда ценнее и реже, чем золотой жетон – золотой орел Сент-Годенса 1907 года, полученный за обучающее задание. Если вернуться и найти какого-нибудь богатого наследника, безнадежно запутавшегося в любовных сетях, такой эликсир можно будет загнать не за сотни тысяч, а за миллионы.
Сверив прогресс побочного задания (III), Линь Юэ вбросил свободное очко характеристик в Силу и закрыл интерфейс, собираясь с мыслями, чтобы закончить эту попойку.
Честно говоря, ему не нравились такие манерные и капризные девицы, как Лян Сяосяо. Если бы не системный квест, он бы, скорее всего, даже не взглянул в её сторону. Теперь же, когда дело сделано, а награда в кармане, не было никакого смысла продолжать это общение.
— Госпожа Лян...
Стоило ему произнести эти слова, как нахлынуло резкое головокружение. Люди и предметы перед глазами расплылись, всё начало двоиться.
«Ну и крепкое же это вино...»
... — ...
Сознание возвращалось медленно. Он почувствовал, что укутан в мягкое одеяло, а в воздухе витает едва уловимый нежный аромат.
Вчера вечером он вылакал почти пол-литра крепкого спиртного, и хмель ещё не выветрился. Голова неприятно ныла. Зажмурившись, Линь Юэ нащупал на тумбочке стакан и жадно сделал несколько глотков, после чего ему стало немного легче.
«Странно...»
Осушив стакан, он почувствовал кисло-сладкий вкус – похоже на воду с лимоном и мёдом.
На тумбочке стоял ретро-телефон, позади него висели ярко-красные шторы, по обе стороны двуспальной кровати располагались торшеры, а на стене красовалась западная картина маслом, с которой лучезарно улыбалась знатная дама.
Это что... его дом?
Линь Юэ потер гудящую голову. Вчера случился настоящий провал в памяти, и он совершенно не помнил, как добрался до постели.
Он откинул одеяло, собираясь дойти до ванной и умыться, чтобы протрезветь, но, взглянув на себя, резко изменился в лице.
«Кто же вчера притащил меня домой?»
В этот момент из соседней комнаты донесся шум воды, будто там кто-то был.
В его доме, в его спальне, а за стеной – посторонний.
Сонливость как рукой сняло, в голове зароились мысли.
«Черт, неужели я вчера переспал с Лян Сяосяо?»
Это было единственным логичным объяснением. В конце концов, они были вдвоем, изрядно выпили, а когда одинокие мужчина и женщина оказываются в такой ситуации, искра вспыхивает сама собой.
«Чертова Система, это точно была Вода Забвения, а не какой-нибудь афродизиак?»
В ту же секунду дверь спальни открылась, и на пороге показался изящный силуэт.
Кажется, он ошибся.
Вошедшей оказалась вовсе не Лян Сяосяо, а его ассистентка Гун Синь.
На ней был шелковый халат, распущенные волосы спадали на плечи, а походка была легкой и покачивающейся. Контраст черной ткани и белизны её стройных ног в сочетании с мягкими изгибами тела излучал шарм, присущий только зрелым женщинам.
— Ты проснулся? — Её голос звучал нежно и ласково, а в глазах читалась забота. — Голова еще болит? Хочешь воды?
— Вчера...
Гун Синь подошла к окну и раздвинула тяжелые красные шторы, впуская солнечный свет:
— Господин Фань, вы в последнее время начали заниматься спортом? Вас будто подменили.
В её памяти Фань Шухэн не отличался крепким здоровьем: анализы показывали завышенный уровень холестерина и давления, а он еще и за диетой не следил. В свои сорок с небольшим он уже успел обзавестись букетом болезней. За три месяца работы ассистенткой, как бы она ни старалась привлечь его внимание, босс Фань никак не реагировал. Гун Синь даже начала сомневаться в собственной привлекательности, что её изрядно раздражало.
— Где та женщина, с которой я вчера пил? — Линь Юэ подавил бурлящее в груди возбуждение и перевел тему на Лян Сяосяо.
— Официант позвонил её подруге. Когда я приехала в ресторан в Хоухай, та уже забрала госпожу Лян.
— А, ну и хорошо.
Узнав, что с Лян Сяосяо всё в порядке, он немного успокоился.
— Кстати, как дела с моим поручением?
Гун Синь присела рядом с ним и тихо ответила:
— Билеты куплены, вылет в следующий вторник в девять утра.
— Счета в банках Гонконга открыты?
— Да. — Перейдя к делам, Гун Синь проявила высокий профессионализм. — Обычный вывод капитала за рубеж займет уйму времени, к тому же придется объясняться с надзорными органами. Если нам важна скорость, проще всего нанять людей, которые будут постоянно мотаться туда-обратно, перевозя деньги частями – методом «муравьиного переноса».
Она не понимала, что творится в голове у господина Фаня. Бросить прибыльный горнодобывающий бизнес ради управления активами и так было авантюрой, а теперь, когда компания еще даже не вышла в плюс, он решил перевести капитал в Гонконг. Не чистое ли это безумие? Даже она, будучи ассистенткой, не могла на это смотреть спокойно, не говоря уже о недовольных акционерах и менеджерах.
— Не нужно так усложнять, — отрезал Линь Юэ. — В понедельник после моего отъезда отправляйся со стариной Чжаном в Гонконг. Разузнайте обстановку в крупных страховых компаниях вроде «Юбан» или «Баочэн». Когда я вернусь в страну, мы проведем сделку.
— Господин Фань, вы хотите купить страховку?
— Мне нужны страховые полисы, а не страхование.
Гун Синь опешила. Лишь спустя время до неё дошел смысл его слов, и она с подозрением уставилась на мужчину.
Она поняла его замысел.
Неужели это тот самый господин Фань, которого все считали дилетантом, простаком и заурядным выскочкой-богачом?
— У меня сегодня еще одна встреча.
Он вдруг вспомнил, что вчера договорился встретиться с одной женщиной в кафе за Шичахаем.
— Хм, все мужчины одинаковы: одной рукой едят из миски, а другой уже тянутся к кастрюле, — она недовольно отвернулась.
— Ревнуешь? — Линь Юэ шутливо щелкнул её по носу. — Кто сказал, что свидание вслепую обязательно закончится свадьбой?
Гун Синь поправила очки:
— Значит, у вас нет серьезных намерений? Зачем тогда было писать в объявлении о поиске жены фразу «Если ты не серьезен, не беспокой»?
Линь Юэ уже собирался выходить, но, услышав это, резко обернулся:
— Ах вот как! Значит, ты шпионишь за мной и лезешь в личные дела?
Гун Синь хихикнула:
— Вовсе нет.
Она не шпионила – она смотрела совершенно открыто.
— Вечером я с тобой разберусь, — бросил Линь Юэ, надевая пиджак и поправляя растрепанные волосы.
Она откинулась на кровать, подперев голову рукой, и с лукавой улыбкой прищурилась:
— Ой, как страшно.
— Вот и жди меня.
Засунув телефон в карман, Линь Юэ вышел из спальни, съел на кухне тарелку пшенной каши и, прихватив ключи от машины, покинул дом.
История с Лян Сяосяо осталась позади. Теперь его ждал марафон свиданий и решение вопросов с инвестициями.
В фильме Цинь Фэнь выставил господина Фаня полным идиотом и обобрал до нитки, так что тот чуть в море не бросился. Теперь же, став господином Фанем и имея на руках активы в сотни миллионов, Линь Юэ просто обязан был построить карьеру, иначе это перемещение не имело смысла.
... — ...
Линь Юэ начал подозревать, что, скопировав объявление Цинь Фэня, он притянул к себе и его неудачу. Тому попадались сплошь неадекватные личности: геи, агенты по продаже мест на кладбище, разлучницы, фригидные дамы, страждущие с амнезией, помешанные на финансах и те, кто искал рыцаря-преемника для чужого ребенка...
У него ситуация была не лучше. Взять хотя бы кандидаток за последние пару дней. Одна девица с порога спросила, собирается ли он открывать компанию. Причина? Оказывается, после свадьбы всей её родне по материнской линии нужно будет где-то работать: двоюродному брату, дяде, тете, какой-то сестре по линии бабушки...
Похоже, она планировала превратить его бизнес в семейную лавочку. Это было похлеще всяких «одержимых помощью брату».
Затем пришла сорокачетырехлетняя сестра, разряженная в пух и прах. Будучи на два года старше него, она упорно твердила, что еще молода. С зарплатой в две тысячи юаней она рассуждала о своей исключительности. Её взгляды на любовь? «Никаких компромиссов». Ей нужен был мужчина с такими же интересами и ценностями, заботливый, понимающий, да еще и при деньгах. Внешне – не обязательно красавец вроде Пан Аня, но черты лица должны быть правильными, рост – строго от ста восьмидесяти, но не выше Яо Мина. А если еще и восемь кубиков пресса найдутся – вообще идеально.
Была и сотрудница банка. Та заявила: если они сойдутся, он обязан ежемесячно класть на счет в её отделении по миллиону юаней, а о снятии средств предупреждать заранее. Видите ли, у неё карьера идет в гору, много фуршетов и посиделок, домой она может приходить поздно, поэтому он должен безоговорочно ей верить, любить и оберегать.
Когда счетчик побочного задания (III) замер на отметке 8/10+1, Линь Юэ не выдержал. Он решил сделать паузу и встретиться с оставшимися тремя кандидатками позже.
Учитывая, что во вторник нужно было улетать за границу, в субботу днем он велел Гун Синь собрать акционеров в понедельник для обсуждения важных дел.
... — ...
В понедельник утром, с огромными темными кругами под глазами, он приехал в бизнес-центр в районе Сичэн. Поднявшись на лифте на нужный этаж, он услышал приветливое «Господин Фань» от Сяочжао на ресепшене.
Поскольку обращение «председатель Фань» созвучно с китайским словом «фантун» – бездельник и обжора, – он строго-настрого запретил сотрудникам так себя называть. Все звали его просто «господин Фань».
— Ван Чжэньтао и Цзинь Сяншэн уже здесь?
— Да, господин Ван и господин Цзинь ждут вас в конференц-зале.
Линь Юэ кивнул и вместе с Гун Синь прошел вглубь офиса. Миновав кабинет генерального директора, он заглянул внутрь: тот самый талантливый выпускник финансового факультета Бэйда стоял у панорамного окна и говорил по телефону. Его гладко зачесанные назад волосы блестели на солнце, а приталенная белая рубашка сидела идеально – настоящий образ успешного человека.
Магистр финансов Пекинского университета, в тридцать пять лет имеет годовой доход в миллион, квартиру, машину и пекинскую прописку. Родители – обеспеченные пенсионеры из госструктур.
Типичный завидный жених. В компании он был популярнее самого председателя.
Дверь в конференц-зал была приоткрыта, оттуда тянуло табачным дымом.
Когда Линь Юэ вошел, Ван Чжэньтао и Цзинь Сяншэн сидели за столом, курили и лениво обсуждали инвестиции. Рядом с ними женщина лет пятидесяти молча изучала финансовую отчетность.
— А где Куан Цзяньминь?
Куан Цзяньминь был еще одним членом совета директоров.
Женщина подняла на него взгляд и безучастно ответила:
— В уборную вышел.
Линь Юэ попросил Гун Синь сделать ему кофе и опустился в кресло по правую сторону стола.
Ван Чжэньтао сделал глубокую затяжку, затушил окурок в пепельнице и, нахмурившись, спросил:
— Старина Фань, зачем ты нас так срочно собрал?
Цзинь Сяншэн молча стряхнул пепел.
Женщина, изучавшая отчеты, сняла очки для чтения и пододвинула документы к Линь Юэ:
— Вот отчет за прошлый месяц. Половина облигаций, которые ты советовал купить, упали в цене более чем на три процента. Рейтинг еще двух видов бумаг был понижен.
Она говорила резко, её тон граничил с допросом.
Линь Юэ проигнорировал её выпад. Он достал пачку сигарет, выудил одну и закурил. Откинувшись на спинку кресла, он выпустил струю дыма, глядя на датчик пожарной сигнализации на потолке.
Ван Чжэньтао, Цзинь Сяншэн, Куан Цзяньминь и Тун Цзиньхуа – вместе с ним это и был весь совет директоров компании «Вэйе».
Ван и Цзинь владели 27% акций на двоих, у Куана было 10%, у Тун – 9%. Остальные 54% принадлежали ему.
Раньше Фань Шухэн занимался добычей полезных ископаемых на северо-востоке и неплохо заработал на Политике реформ и открытости. Но с 2001 года частные шахты начали расти как грибы после дождя, прибыль упала, и, ища новые источники дохода, он обратил взор на бурно развивающийся финансовый сектор, официально войдя на рынок капитала в конце 2007-го.
Сначала он примерил на себя роль ангела-инвестора, затем основал компанию по управлению активами «Вэйе», подтянув своих старых партнеров – Вана, Цзиня и Куана.
С точки зрения Линь Юэ, этот господин Фань умел договариваться с местными авторитетами в шахтерских городках, но в финансах был полным профаном. Впрочем, это не беда. Как говорится, когда дует попутный ветер, даже свинья может взлететь. В 2014–2015 годах можно было богатеть, покупая акции с закрытыми глазами или просто вкладываясь в недвижимость. Но сейчас был 2008 год – опасное время перед началом мирового финансового кризиса. Играть на фьючерсах или облигациях сейчас значило просто искать приключений на свою голову.
Тот отличник из Бэйда давал много советов, настаивал на диверсификации портфеля, убеждал не зацикливаться на гособлигациях и акциях крупных предприятий, предупреждая, что слепое следование трендам приведет к тому, что их просто «постригут как хомяков».
Но Фань Шухэн никого не слушал. Он привык к авторитарному стилю управления времен своих шахт и превратил высококлассного специалиста в обычную декорацию. Он лез во всё: от планировки офиса до выбора конкретных корпоративных облигаций, заставляя сотрудников следовать исключительно своим дилетантским идеям.

Комментарии

Загрузка...