Время отмоталось назад на четверть часа.
Старший молодой господин семьи Хань, Хань Пин, чинно вышагивал по улицам верхом на породистом жеребце, волоча за собой по земле старшего зятя семьи Чжэнь, которому незадолго до этого переломали ноги. Тот был уже при смерти.
В этот момент путь Хань Пину преградили подоспевший Чжэнь Юаньвэнь и целый отряд боевых мастеров из клана Чжэнь.
─ Ишь ты, да это же второй дядя из семьи Чжэнь! ─ Хань Пин восседал в седле, небрежно и с вызовом складывая руки в приветственном жесте перед Чжэнь Юаньвэнем. ─ Мы тут случайно повстречались с братом Ваном, у него приключился внезапный приступ – ноги отказали, передвигаться тяжело. Ну а я человек добрый, решил помочь человеку, подбросить до дому.
Под «братом Ваном» он имел в виду не кого иного, как привязанного к лошадиному хвосту старшего зятя семьи Чжэнь.
Заметив ярость в глазах Чжэнь Юаньвэня, Хань Пин поначалу слегка испугался, но тут же приметил подвешенную руку мужчины, и былой страх разом развеялся.
Эта самая рука Чжэнь Юаньвэня – дело рук старейшины Ло, который средь бела дня ударил кулаком по столу, а затем мимоходом указал на него пальцем и покалечил за непокорность.
Теперь Хань Пин даже втайне жаждал, чтобы Чжэнь Юаньвэнь сорвался и бросился на него.
Как будущему главе семьи Хань, старейшина Ло пожаловал ему бесценный защитный артефакт, способный сдерживать атаку девятого ранга целых четверть часа.
Четверть часа – более чем достаточно, чтобы поспели его батюшка со старейшиной Ло.
А если старейшина Ло ради пущей убедительности заодно объявит его учеником Чистой Волны, тогда ему и вовсе не придется трепетать перед тем двоюродным братцем, что окопался в секте Чистой Волны.
При этой мыслях Хань Пин задрал нос еще выше и с издевкой бросил: ─ Наши семьи издавна связаны узами дружбы, так что второму дяде незачем церемониться. Я и сам с удовольствием провожу брата Вана до самого особняка!
С этими словами Хань Пин сжал бока коня ногами, собираясь двинуться дальше, а втайне уже нащупывал заветный защитный артефакт, в душе предвкушая бурный выпад со стороны Чжэнь Юаньвэня.
Каково же было его разочарование, когда прославленный своим взрывным нравом Чжэнь Юаньвэнь даже не шевельнулся. Вместо этого из-за его спины выступил юноша на вид лет восемнадцати-девятнадцати и преградил коню дорогу.
Это был Синь Чжэ!
Когда он незадолго до этого говорил Чжэнь Ляну, что семья Хань узнает о его прибытии, он вовсе не имел в виду простую рассылку слухов.
Всякому новому начальнику положено устроить знатную встряску, а он – посланник высшего уровня из секты Юньмин, прибывший поддержать клан Чжэнь. Если не продемонстрировать силу с порога, люди ведь и впрямь решат, что о него можно вытирать ноги!
Именно поэтому, прознав, что Хань Пин таскает по городу привязанного зятя семьи Чжэнь, он тоже увязался следом.
─ Слезь с коня, ─ голос Синь Чжэ звучал донельзя буднично, будто он рассуждал о чем-то самом заурядном.
Хань Пин опешил. Он в упор всмотрелся в лицо юноши, но нашел его совершенно незнакомым.
Впрочем, мудрено ли. Хань Пин весь день пропадал на улицах вместе со своими головорезами, забирая под себя чужой бизнес семьи Чжэнь, и новости до него доходили не так быстро, как до засевшего в поместье Хань Чжэнфэна, а потому о самом Синь Чжэ он понятия не имел.
Сейчас Хань Пин решил, что перед ним какой-то второстепенный отпрыск боковой ветви клана Чжэнь, решивший выслужиться перед Чжэнь Юаньвэнем, дабы после кончины Чжэнь Ляна захватить первенство при распределении наследства по главной линии.
Раскусив эту «хитрость», Хань Пин презрительно усмехнулся.
Ишь какой тупой этот парень из семьи Чжэнь – вздумал использовать его в качестве ступеньки для собственного взлета!
Раз уж он изначально планировал спровоцировать Чжэнь Юаньвэня на драку, то теперь и вовсе не собирался сдерживаться. Хань Пин взмахнул занесенным высоко над головой хлыстом и хлестнул Синь Чжэ прямо по лицу!
Однако в следующее мгновение из ниоткуда навалилась жуткая, удушливая давящая аура и намертво пресекла его движение. Могучий жереб под ним не выдержал этого чудовищного веса, рухнул на колени и изверг изо рта фонтан крови.
Хань Пин кубарем вылетел из седла, чувствуя, как тело наотрез отказывается слушаться, и совершенно ничего не соображая от ужаса.
Тут из-за спины Синь Чжэ – до того неотступно следовавший за ним, словно бессловесная тень, управляющий Лю – шагнул вперед и с презрительным фырканьем произнес: ─ Сметь обнажать оружие перед истинным посланником секты Юньмин – смертный грех!
С этими словами управляющий Лю лениво взмахнул рукой сверху вниз, и прямо над головой Хань Пина соткалась гигантская ладонь из сгустившейся ци. Она обрушилась сокрушительным ударом, в мгновение ока превратив голову Хань Пина в кровавое месиво, а затем вжав все его тело в каменные плиты мостовой так глубоко, что его теперь и по кусочкам не выскребешь!
Завершив расправу, управляющий Лю даже бровью не повел и молча вернулся на свое место за спиной Синь Чжэ.
Вокруг воцарилась мертвая тишина. Даже Чжэнь Юаньвэнь судорожно сглотнул, а глядя на управляющего Лю, теперь испытывал суеверный трепет.
Сам же Синь Чжэ сохранял невозмутимость – в конце концов, единственным, кто вообще заслуживал его внимания, оставалась секта Чистой Волны, а семейка Хань была лишь жалкой букашкой, зажатой тисками между ним и тем самым старейшиной Ло.
Управляющий Лю находился на восьмом ранге царства Пламени Судьбы и прекрасно понимал желание господина продемонстрировать силу, а потому церемониться не стал.
Единственное – зрелище вышло грязноватым!
Синь Чжэ обошел кровавое пятно на камнях, окинул холодным взглядом трясущихся от страха слуг дома Хань и чеканно произнес: ─ Я Синь Чжэ, истинный наследник секты Юньмин. Передайте Хань Чжэнфэну: пусть явится в поместье Чжэнь и держит передо мной ответ!
Бросив это, Синь Чжэ развернулся и зашагал прочь, а Чжэнь Юаньвэнь поспешно отдал приказ своим людям броситься на выручку изувеченному зятю, сам же в испуге припустил следом за Синь Чжэ!
… Фальшивый блеск былого величия… Семейство Хань.
Хань Чжэнфэн, на удивление, не стал рвать на себе волосы и заламывать руки. Выслушав путаный рассказ слуги о случившемся, он подавил боль в груди и перевел взгляд на старейшину Ло. Он молчал, но красноречивей всяких слов были его глаза.
Мертвых не вернешь, и хотя гибель старшего сына отзывалась в сердце жгучей болью, у него оставались и другие дети. Куда важнее было извлечь из смерти первенца максимум выгоды.
Старейшина Ло перехватил этот взгляд и равнодушно изрек: ─ Похоже, этот посланник пожаловал к нам с дурными намерениями.
─ Но раз уж ты потерял сына, возвращать имущество семьи Чжэнь мы, разумеется, не станем.
─ К тому же обещанное место во внутреннем круге остается за тобой.
Хань Чжэнфэн почтительно сложил руки в поклоне: ─ Благодарю старейшину Ло.
─ Только вот как быть с приглашением на встречу?..
Старейшина Ло поднялся на ноги, расправляя складки одеяния: ─ Рано или поздно повидаться придется. Пожалуй, я пойду с тобой!
… Вернувшись в поместье Чжэнь, Синь Чжэ не стал тратить время на разговоры с Чжэнь Тянькуо и прочими, а сразу потребовал тихий внутренний двор и вновь погрузился в медитацию.
Турнир Сюаньфэн приближался, и если бы не дела семьи Чжэнь, он бы предпочел вовсе не покидать пределы резиденции городского лорда, усердно оттачивая мастерство.
Лишь с наступлением сумерек управляющий Лю отворил дверь его покоев: ─ Господин, из семьи Хань прибыли гости!
Синь Чжэ глубоко выдохнул, завершая цикл упражнений. Он открыл глаза, кивнул и решительным шагом вышел наружу.
Когда Синь Чжэ появился в главной гостиной семьи Чжэнь, там помимо домочадцев уже сидели двое незнакомцев.
Один из них, мужчина лет пятидесяти с округлым лицом, судя по всему, и был главой клана Хань, Хань Чжэнфэном. Другой, восседавший на почетном месте выше Хань Чжэнфэна, обладал старческим лицом с запавшими глазами и был облачен в форменные одеяния, по подолу рукавов которых шла вышивка в виде затейливых водных узоров. Должно быть, это и был тот самый старейшина Ло из секты Чистой Волны.
Завидев входящего Синь Чжэ, все присутствующие дружно поднялись с мест в знак приветствия – даже Хань Чжэнфэн не посмел остаться сидеть. Исключение составил лишь старейшина Ло: он продолжал невозмутимо восседать на своем месте, цепко вглядываясь в вошедшего юношу, пока его зрачки вдруг резко не сузились.
Его взгляд упал на управляющего Лю, стоявшего позади Синь Чжэ.
И хотя управляющий Лю тщательно сдерживал собственную ци и старался не затмевать господина, старейшина Ло сразу узнал его!
Второго господина из влиятельного клана Лю, главного управляющего резиденцией самого городского лорда Цинбо. Старейшина Ло однажды издалека видел его, когда исполнял поручения в городе.
Раз уж такого человека приставили в телохранители, значит, этот посланник – не кто иной, как прямой ученик нынешнего владыки города Цинбо.
При мысли о правителе Цинбо старейшина Ло на мгновение панически затрепетал, и пальцы его рук под широким рукавом невольно сжались в кулаки.
Синь Чжэ неспешно прошел к пустовавшему главному креслу, опустился в него и, даже не взглянув на Хань Чжэнфэна, устремил прямой взгляд на старейшину Ло.
─ Мой наставник Сюй Хуаньчжэнь велел передать самые искренние пожелания главе секты Чистой Волны!
Уголки рта старейшины Ло чуть дернулись. Насколько ему было известно, Сюй Хуаньчжэнь из секты Юньмин славился своим свирепым нравом и уж точно не был из тех, кто рассылает подобные любезности!
─ Благодарю городского лорда Сюя за заботу, ─ сдержанно отозвался старейшина Ло, складывая руки. ─ Аура молодого господина чиста и мощшна, взгляд полон внутреннего света – истинный истинный наследник Юньмин. Поздравляю городского лорда Сюя с приобретением столь одаренного ученика.
Обменявшись дежурными любезностями, Синь Чжэ сразу перешел к делу: ─ Предки семьи Чжэнь состояли в нашей секте Юньмин, их преданность длится уже больше века. Чжэнь Лян – мой старый товарищ, он некогда спас мне жизнь, так что этот конфликт лучше бы замять здесь и сейчас.
Переговоры есть переговоры, мало ли – вдруг удастся договориться по-хорошему.
Выслушав Синь Чжэ, старейшина Ло позволил промелькнуть на лице тени недовольства, однако внешне остался абсолютно невозмутим: ─ Покойный Чжэнь Сюань, хоть и происходил из семьи Чжэнь, уже ступил на мой путь и числился моим учеником.
─ Раз уж он пал от руки Чжэнь Ляна из клана Чжэнь, я требую лишь одного: выдачи виновного, дабы успокоить душу погибшего ученика. Разве это несправедливое требование?
─ Чушь собачья! ─ не выдержал сидевший за столом Чжэнь Юаньвэнь. ─ Чжэнь Сюань сам предал семью по вашему принуждению и покончил с собой перед Лян-эром! Какое он имеет отношение к нашему мальчику?!
Старейшина Ло лишь презрительно покосился на Чжэнь Юаньвэня: ─ Что, и твоя вторая рука тоже покоя не дает?
Затем он вновь перевел взгляд на Синь Чжэ: ─ Весть о гибели моего ученика так потрясла его матушку и деда, что от удара у них не выдержало сердце, и прямо перед моим приходом они оба испустили дух!
Эти слова заставили всех членов семьи Чжэнь вздрогнуть от неожиданности.
И старейшина шестой ветви, и та сварливая баба – тоже мертвы?
Конечно, смерть предателей принесла некоторое облегчение, но этот старейшина Ло поистине оказался чудовищно безжалостен.
─ За гибель трех членов семьи моего ученика кто-то должен ответить, ─ старейшина Ло ничуть не смутился чужих взглядов и продолжил гнуть свое: ─ Из уважения к юному господину я не требую жизни Чжэнь Ляна. Пусть он просто отправится со мной в Чистую Волну на десять лет искупления в кандалах, а после я отпущу его. Чем не выход?
Синь Чжэ легко усмехнулся: ─ Старейшина Ло держит меня за глупого ребенка?
Стоит только отправить Чжэнь Ляна с ним в Чистую Волну, как о его судьбе никто больше не узнает. А через десять лет скажут, что он приказал долго жить, выплатят мизерную компенсацию – и дело с концом.
─ И каково же предложение молодого господина? ─ старейшина Ло больше не пытался соблюдать видимость вежливости и задал вопрос напрямую.
Синь Чжэ не стал отвечать сразу, а вместо этого произнес: ─ Не спешите, старейшина Ло. На самом деле… я ведь тоже точу зуб на семью Чжэнь!
В тот же миг лица всех присутствующих в гостиной членов клана Чжэнь перекосило от ужаса. Они испуганно и растерянно уставились на Синь Чжэ!
…[До возвращения осталось: 53 дня]

Комментарии

Загрузка...