Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌
Приятного чтения!
С мятежа прошло несколько дней. Я закрыл представленные лекарем доклады и тихо опустил их на стол.
«Немыслимо».
Записи о болезнях туманны, исходы лечения не зафиксированы. При одних и тех же симптомах врачевание совершенно разное: одним пускают кровь, за других возносят молитвы, третьим заваривают травы.
— И это — нынешняя медицина? — слова сорвались с губ сами собой.
Стоявший поодаль лекарь опустил взгляд.
— Да... Мы лишь фиксируем методы, принятые в разных краях.
«Знания разрозненны».
Я медленно выдохнул.
— Люди раз за разом совершают одни и те же ошибки. Без записей опыт не накопить.
Лекарь промолчал. Я поднял на него взгляд.
— Поэтому я соберу их, — коротко бросил я. — Врачевателей, в этих землях. Горячие источники притянут больных, а вместе с ними соберутся и истории болезней.
Сделав шаг вперед, я оперся рукой о столешницу.
— И тогда мы сможем за ними наблюдать.
Глаза лекаря слегка расширились. Я продолжил:
— Кто исцелился, а кто нет. Что именно делали и каков итог. Пусть фиксируют всё. И сохраняют.
Спустя мгновение лекарь осторожно подал голос:
— Вы желаете... систематизировать это как науку?
— Именно, — кивнул я. — Это должно стать не мастерством одиночек, а знанием, которое приумножается.
Лекарь затаил дыхание. Его потрясение было вполне ожидаемым. До сего дня искусство врачевания безраздельно принадлежало конкретным людям. Есть именитый врач — будешь жить. Нет — умрешь. Но при таком подходе знания не распространить.
— Врачей не отсеивать, — бесстрастно произнес я. — Умелые, именитые, странствующие — сгодятся все. Пусть принимают больных здесь.
Осторожно вмешался один из чиновников:
— Но разве столь видные люди согласятся приехать, Ваше Высочество?
Я перевел на него взгляд.
— Приедут, — отрезал я.
Мой взгляд упал на лежащий на столе документ. На оттиснутую сургучную печать. Герб Великой державы. Знак моей почетной должности придворного графа. Я легко постучал пальцем по оттиску.
— Пущу это в ход, — тихо произнес я.
Врачи, монахи, купцы. Все они всегда смотрят на то, к какой стороне примкнуть. Где безопаснее, надежна ли защита. И есть ли в этом выгода.
— Одно лишь имя Великой державы уже открывает двери, — спокойно пояснил я. — Если позовем, они как минимум решат, что нас стоит выслушать. А большего и не нужно.
Я продолжил:
— Начнем с источников. Погружайте больных в воду, давайте ее пить и следите за состоянием.
— Но позвольте... — растерянно пробормотал лекарь. — Известно, что воды приносят пользу, однако...
— Потому и будем изучать, — последовал мгновенный ответ. — Разделите тех, кто принимал ванны, и тех, кто нет. Если применялись иные методы — тоже обязательно вносите в ведомости.
Глаза лекаря слегка округлились.
— Сделайте так, чтобы было ясно, что именно приносит исцеление.
Под конец я заявил:
— Мы превратим эти земли в «место исцеления». — Я медленно обвел собравшихся взглядом. — Не место для молитв, а место для исцеления.
Никто не ответил сразу. Но затем лекарь низко поклонился.
— Будет исполнено...
Его голос чуть заметно дрожал.
***
Я запустил в работу всё, что мог. Однако ответ от Церкви так и не приходил.
Несколько дней спустя, находясь в новом кабинете, я получил послание. На сургуче был выдавлен церковный герб. Марк тихо произнес:
— Это от Епископского престола.
Я сломал печать и пробежался глазами по строкам. Текст был предельно кратким:
«Желаем обсудить положение дел. Ввиду важности вопроса настаиваем на личной встрече».
Мои губы тронула легкая усмешка.
— ...Вызов, значит, — пробормотал я, ни к кому конкретно не обращаясь.
Марк, тщательно подбирая слова, заговорил:
— Формально они придали этому вид «приглашения», однако на деле...
— Я понимаю. — Я опустил послание на стол.
Церковь не отступит. И уступать не намерена. Они хотят посмотреть на наши действия. Или же намерены с самого начала жестко очертить границы.
Чиновники хранили молчание. Я глубоко откинулся на спинку стула.
«Вполне ожидаемо. Раз уж я посягнул на их денежные потоки, они обязаны прийти в движение. Не те это люди, чтобы сидеть сложа руки».
— Я согласен, — коротко отозвался я.
Марк вскинул голову.
— Однако сами мы к ним не поедем.
Лица чиновников слегка помрачнели.
— Если будем говорить на их территории, они перехватят инициативу. Подготовьте нейтральное место.
— Слушаюсь.
— Официальным предлогом пусть станет «согласование», — я постучал пальцем по бумаге. — Не разрушайте иллюзию того, что между нами нет конфликта.
Подчиненные слаженно закивали. В завершение я добавил:
— У них есть свои скрытые мотивы. Что ж, мы обратим их на пользу.
***
Комната в каменном особняке. Не церковная обитель и не резиденция лорда. Нейтральная территория, выбранная исключительно для того, чтобы обе стороны сохранили лицо.
Мы сидели друг напротив друга, разделенные длинным столом. По одну сторону — епископ со свитой из нескольких священнослужителей. По другую — я, Марк, писарь и необходимый минимум охраны.
Как только двери закрылись, в комнате повисла тяжелая тишина. Вскоре епископ заговорил:
— Новые порядки управления этими землями... всё это умаляет роль Церкви.
Я едва заметно кивнул. Отрицать я не стал.
— Потоки паломников тоже изменились. Становится всё больше тех, кто, минуя молитву, направляется сразу за исцелением.
Я спокойно ответил:
— Мне об этом известно. — Подняв взгляд, я добавил: — Однако я вовсе не собираюсь отнимать у Церкви ее предназначение.
По рядам священников прокатился тихий ропот. Епископ недоверчиво прищурился.
— Вот как?
— Молитва необходима, — продолжил я. — Люди не могут без нее жить.
После этих слов напряжение в воздухе слегка спало.
— Но в то же время существуют и те, до кого молитвы не доходят.
Кто-то из свиты тихо ахнул. Я, не обращая внимания, говорил дальше:
— На что опираться человеку в такой момент? На опыт и ремесло.
Епископ слушал молча. Я извлек лист бумаги и положил на стол.
— Это записи, собранные в здешних землях.
Никто не протянул руку.
— Против одних и тех же симптомов применялись совершенно разные методы лечения. И результаты оказались столь же разными. — Я взял лист в руки. — Кого-то спасли вознесенные молитвы. Но есть и те, к кому спасение так и не пришло.
Я опустил взгляд на записи.
— У одного ребенка жар не спал даже после молитв, и он скончался.
На мгновение повисла пауза. Пальцы, державшие лист, невольно напряглись.
— Другому мужчине из-за лихорадки пустили кровь. Вскоре он ослаб и умер.
«Должно быть, пустили слишком много крови».
— Оба метода считались правильными, — я поднял голову. — Но результат один.
Я убрал руку с листа.
— Однако я не собираюсь отрицать эти подходы. Напротив, я хочу их защитить.
Брови епископа дрогнули.
— Защитить?.. Что вы имеете в виду?
— Четко определить ответственность, — ответил я.
Атмосфера мгновенно изменилась.
— Некий безымянный лекарь совершает ошибку в лечении, и в результате человек умирает. — Я посмотрел прямо на епископа. — Как вы думаете, что в этот момент подумают люди?
Ответом мне была тишина.
— «Бог не даровал спасения», — решат они.
Эти слова глухо повисли в тишине. Лицо священника, сидевшего рядом с епископом, закаменело. Я продолжил:
— Но разве в этом есть вина Творца? Разумеется, нет. Ошибка кроется лишь в действиях людей.
Медленно выдохнув, я пояснил:
— Поэтому я буду вести записи. Что делали и каким оказался итог — сохраню всё. — Я посмотрел прямо перед собой. — Тогда мы сможем доказать очевидное. Если чудо не свершилось, это не значит, что Бога нет. Это значит лишь то, что человек был несовершенен.
Епископ долго сидел неподвижно. Наконец, он медленно разомкнул губы:
— Логика... мне ясна. — Его голос звучал ниже, чем прежде. — В этом действительно есть резон для «защиты Церкви». Однако... — его взгляд стал острым. — Ваше Высочество пытается воздвигнуть некую «иную истину» за пределами Церкви.
Воздух в кабинете натянулся до предела.
— Записывать, сравнивать, накапливать знания... — епископ выдержал паузу. — Рано или поздно это породит новые критерии оценки, никак не связанные с молитвой. И вы всерьез полагаете, что Церковь признает подобное?
— Мне не нужно ваше признание, — спокойно ответил я. — Я лишь прошу не отрицать происходящего.
Епископ сощурился.
— Весьма удобная просьба.
— Верно. Поэтому я предлагаю соразмерную цену. — Атмосфера в комнате неуловимо изменилась. — Достижения, рожденные на этих землях. Слава. Приток людей. Всё это мы разделим с Церковью.
Епископ молчал. Я добавил:
— И к тому же... ответственность будет четко разграничена.
Эта фраза прозвучала особенно веско.
Спустя долгое мгновение епископ произнес:
— Этого мало.
Его голос был тих, но напряжение вновь возросло.
— Слава и выгода — это, безусловно, прекрасно. Но неужто вы полагаете, что ради этого Церковь добровольно уступит часть влияния? — он медленно покачал головой. — Если вы желаете нашего одобрения... — Его взгляд вонзился в меня. — Предоставьте доказательства, соразмерные вашим притязаниям.
Я хранил молчание.
— Докажите, что методы Вашего Высочества действительно спасают народ. Или предоставьте нечто такое, что заставит Церковь убедиться в правомерности ваших действий. — Он слегка откинулся назад. — Иначе это не более чем превышение полномочий.
Я едва слышно выдохнул.
— Понимаю. Что ж, тогда я предоставлю вам доказательства.
Глаза епископа слегка сузились.
— Своими результатами.
Епископ на мгновение прикрыл глаза. А затем коротко бросил:
— Мы обдумаем этот вопрос.
Я скупо кивнул.
— На сегодня этого будет достаточно.
И тихо выдохнул.
«Вероятно, уступать они не намерены».
Лишь эту простую истину мы оба поняли без лишних слов.
Над главой работал:
— мальстах
P.S. Если, вы уже составили впечатление о тайтле, то был бы рад оценке! Высокий рейтинг помогает тайтлу попасть на глаза новым читателям. На сайте также появилась возможность оценить качество перевода, любые отзывы для нас ценны. Спасибо за поддержку и комментарии под главами, они очень мотивирует!

Комментарии

Загрузка...