За Стеной (2)
— .......
— .......
Пятьдесят рейнджеров, прошедших через горнило строжайшего отбора.
Словно в подтверждение былых сражений, на лицах и телах каждого из них виднелись шрамы — зрелище, внушающее невольное почтение.
Один из них глубоко надвинул шапку из медвежьей шкуры; глаз не было видно, и оттого исходящая от него аура угрозы казалась почти осязаемой.
То было собрание живых орудий смерти.
Северяне по своей природе — люди суровые.
Если искать простое сравнение, на ум сразу приходили викинги — так было проще всего понять их суть.
И старина Джон, копающий картошку в поле, и Питер, идущий с топором за дровами, и даже Чарльз, торгующий на рынке — все они обладали стальной костью.
Каждый из них мог бы с самого начала выбрать путь воина.
Слабые давно были отсеяны суровостью этих земель, и в Империи за северянами прочно закрепилась слава воинственной расы.
«И если кто-то из них добровольно пошел в армию — это говорит о многом».
Они сознательно выбрали стезю солдата: «Вместо того чтобы рисковать жизнью в одиночку, я стану бойцом, где и жалованье стабильное, и отношение достойное».
Не желторотые юнцы, жаждущие приключений, а мужчины, принявшие холодное и расчетливое решение.
И какими же должны быть те пятьдесят, которых отобрали из числа добровольцев, вызвавшихся на самое опасное задание?
Передо мной стояли те, кому был открыт прямой путь в любой «клуб для настоящих мужчин».
Отдай я приказ выступать прямо сейчас, они не стали бы переспрашивать: «Серьезно? Сейчас? Сразу?». Эти элитные бойцы просто ответили бы: «Что ж, приступим».
— Равняйсь! Смирно!
— прокричал Максимилиан.
Рота из пятидесяти рейнджеров.
Как только прозвучал приказ, они задвигались как единый механизм.
Максимилиан развернулся и отдал честь.
Я ответил на приветствие коротким кивком.
Командование ротой принял на себя Максимилиан.
В какой-то степени это было неожиданно, но он сам вызвался добровольцем.
«Сначала я просто повторял слова начальника штаба, но потом чувства захлестнули меня, и сердце забилось чаще. Это ведь исторический момент — Берк, сотни лет державший оборону, наконец переходит в контратаку».
«...Хм».
«Посему, если Ваше Высочество позволит, я готов возглавить их и лично исполнить этот славный долг».
Говоря это, он буквально лучился энтузиазмом.
Что ж, раз хочет — пусть делает.
Максимилиан — старший рыцарь ордена Стального Клыка, он прекрасно владеет аурой.
В нынешние времена для посвященного рыцаря быть командиром — дело естественное, так что проблем не возникло.
К тому же, помимо его собственного желания, я и сам рассудил, что на него можно положиться.
«И все же его речь... М-да, это было нечто».
Слушая, как Максимилиан созывает добровольцев, я, честно говоря, немного оторопел.
Я говорил, что в романе моей сестры не должно быть «кровавого месива», но я не имел в виду, что нужно ударяться в кромешный мрак.
Мы ведь не на пороге тотальной войны за выживание нации, чтобы толкать такие речи.
У Максимилиана определенно был талант к ораторству — в самом дурном смысле этого слова.
Отметив про себя этот сомнительный дар, я перевел взгляд на зверолюда, который почесывал затылок неподалеку.
Почувствовав мой взгляд, Виллейн обернулся и спросил:
— Ваше Высочество, хочешь что-то сказать?
— Нет, ничего.
Виллейн.
Великий воин племени Серебряной Гривы, а ныне — верный страж моего порога.
Или как там его... верный помощник?
Впрочем, неважно.
Я решил уточнить у него на всякий случай:
— Ты уверен в своих силах? Тебе придется беспрекословно подчиняться приказам сэра Максимилиана. Я знаю, что ты силен, но любая самодеятельность может привести к беде.
— Уверен. Делаю, что велят. Рейнджеры ищут. Я хорошо умею. Искать.
Виллейн энергично закивал.
— И еще здесь скучно. Слышал, монстры часто нападают. Но, Ваше Высочество, монстров нет. Мясо кабана надоело.
— Верно, с тех пор как ты здесь, стало подозрительно тихо. Было лишь несколько стычек, которые и нападениями-то назвать стыдно. Но разве для тебя это не к лучшему?
— Почему к лучшему? Не понимаю.
— Тебе не нужно рисковать собой в бою. Вне зависимости от того, нападают твари или нет, ты все равно получаешь свое жалованье.
— Нет, Ваше Высочество ошибается.
Виллейн нахмурился, словно не в силах постичь мою логику, и покачал головой.
*Дзынь!*
Раздался резкий лязг, и из тыльной стороны его ладоней, подобно когтям, выдвинулись острые лезвия.
Виллейн, поглаживая сталь, произнес:
— Я воин. И не просто воин. Великий воин — это лучший охотник. Чтобы оставаться им, нужно сражаться и доказывать свою силу. Снова и снова.
— Боишься, что в мирное время твои навыки заржавеют?
— Хм? Нет, я не об этом.
Виллейн пожал плечами.
— Это показатели. Великий воин говорит делами. Если добычи мало — ты просто обычный воин.
Что это еще такое?
Какая-то сетевая пирамида?
Добудешь много трофеев — и ты «Бриллиантовый партнер» с титулом Великого воина, а если мало — тебя понизят в ранге?
Хм, видимо, у зверолюдов свои представления о карьерном росте...
В любом случае, раз он не хочет быть дармоедом на жалованье, это именно тот кадр, который мне нужен.
Хотя я и не собираюсь щелкать кнутом, как плантатор, крича: «Я тебе плачу, так что вкалывай до седьмого пота, раб! Ха-ха!».
— Я понял твою мысль. В любом случае, на тебе как на заместителе командира лежит огромная ответственность.
— Знаю. Слушаюсь вожака. Если станет опасно — я выйду вперед и всех прикончу.
— Именно так.
Высший балл.
Я не проверял его в спарринге, но боевая мощь Виллейна в Берке, вероятно, уступала лишь мне, идя ноздря в ноздрю с Вольфгангом за звание «номера два».
К тому же, будучи зверолюдом, в выслеживании и поиске он наверняка превосходил любого обычного человека.
Итак, пятьдесят рейнджеров во главе с Максимилианом и Виллейном были готовы.
Под пристальными взглядами выстроившихся бойцов я поднялся на трибуну.
Не было нужды держать их на холоде и рассыпаться в витиеватых речах.
Встретившись взглядом с каждым из них, я спокойно заговорил:
— Приветствую вас, господа рейнджеры.
— .......
— Мне нечего вам сказать. Вы вызвались добровольцами, зная, на что идете, и каждый из вас преисполнен чувства долга. Разве не так? Нужно ли мне тратить время на пустые разглагольствования о важности вашей миссии?
— Никак нет, Ваше Высочество!
Громогласный ответ подтвердил: здесь собрались те, кто понимает все без лишних слов.
— Этого ответа достаточно. Буду краток. Фундамент, который вы заложите сегодня, станет ключом к разрушению оков судьбы, сковывавших Берк и весь Север на протяжении столетий. Желаю удачи.
Речь была настолько короткой, что ее и выступлением-то назвать было неловко.
Но именно это было уместно.
Долгие разглагольствования лишь впустую отнимают время.
И хотя рейнджеров было немного, их боевой дух впечатлял.
— Это честь для нас, Ваше Высочество!
Спустившись с трибуны, я пожимал руку каждому и думал:
«Хорошо. С такими людьми не случится конфуза в духе "рейнджеры Эстиана были разбиты горной дивизией орков"».
* * *
В рейнджеры отобрали только элиту — бойцов, чьи таланты были безупречны во всем.
Они умели держаться в седле, были искусны в восхождении по крутым склонам; учитывая опасность задания, мы не обучали их с нуля, а набирали тех, кто уже владел всеми навыками.
Подготовка к первой разведке не заняла много времени.
*Г-р-р-рум.*
Тяжелый, утробный скрежет открывающихся врат.
Обычно эти ворота распахивались, чтобы выпустить кавалерию для перехвата наступающих монстров.
Но в этот раз они открылись, когда перед Стеной не было ни единой твари.
— ...Далеко же.
Я пробормотал это, глядя в проем врат.
Сразу за Стеной расстилалась бескрайняя снежная равнина, где снег не таял никогда.
За равниной начинались хвойные леса, и лишь миновав их, можно было достичь подножия тех великих заснеженных гор.
Те горы, словно одержимые злой волей, бесконечно изрыгали из себя чудовищ.
Своим сверхчеловеческим зрением я мог различить опушку леса, но то, что лежало за ней, было скрыто даже от меня.
Неведомая земля, тайны которой откроются лишь тому, кто ступит на нее.
Максимилиан, готовый к выступлению, отдал честь.
— Ваше Высочество, рейнджеры к походу готовы.
— Проверка завершена?
— Так точно, Ваше Высочество.
Максимилиан произнес с глубокой уверенностью:
— Даже если мне придется вырвать собственное сердце, я выполню задание. Готовый стать первым камнем в основании великого контрудара, я не пожалею жизни...
— Сэр Максимилиан.
— Слушаю, Ваше Высочество.
— Это приказ. Вы должны вернуться живыми. И под «живыми» я подразумеваю — сохранив в целости все конечности, пальцы на руках и ногах.
— Понял вас. Кажется, мой пыл меня немного подвел.
Максимилиан ответил с широкой ухмылкой.
Будет весьма некстати, если он и впрямь решит пожертвовать сердцем.
Одно дело — разведка за Стеной, и совсем другое — потерять таких элитных бойцов; это стало бы катастрофой.
В глубине души мне и самому хотелось отправиться с ними, но я еще не настолько лишился рассудка.
— ...Повторю еще раз. Цель этой вылазки — разведка местности у подножия гор. Избегайте столкновений, насколько это возможно. Для первого раза достаточно просто изучить ландшафт.
— Разумеется, Ваше Высочество. Я клянусь, что верну всех в целости и сохранности.
— Виллейн. Тебя это тоже касается. Помни, это лишь разведка, старайся не вступать в бой с монстрами.
— Понял. Слова Вашего Высочества ясны. Драться только тогда, когда нельзя убежать.
Виллейн согласно кивнул.
Что ж, раз я так настойчиво это подчеркнул, все должно быть в порядке.
Окинув рейнджеров прощальным взглядом, я дал разрешение.
— Выступайте.
— Слушаюсь. Увидимся через три дня, Ваше Высочество.
Рейнджеры один за другим вскочили в седла.
Провизии у них было на три дня.
Поскольку разведка ограничивалась лишь предгорьем, долго задерживаться не имело смысла, да и местность там вполне подходила для лошадей.
Позже, когда начнется более глубокое и детальное изучение, им придется передвигаться пешком.
— Но-о!
С суровыми лицами рейнджеры один за другим проносились мимо меня, уходя в поход.
Строй быстро удалялся, пока их спины не превратились в крошечные точки на горизонте.
Пока я провожал их взглядом, стоящая рядом Роэна тихо произнесла:
— Они непременно вернутся целыми и невредимыми, Ваше Высочество.
— Остается на это надеяться.
Трех дней вполне достаточно, чтобы осмотреть подножие хребта, составить карту местности и вернуться назад.
С учетом возможных неожиданностей, вроде внезапного снегопада, срок может растянуться до четырех-пяти дней.
Должны вернуться.
Пока я предавался расчетам, на мои плечи легло нечто мягкое и теплое.
То был меховой плащ.
Роэна незаметно набросила его мне на плечи.
— Ваше Высочество, ветер слишком холоден, чтобы стоять здесь так долго.
— ...Пожалуй, пора внутрь. Благодарю, сэр Роэна.
— Я лишь исполняю свои обязанности адъютанта.
Голос ее, как и всегда, был спокоен и кроток.
Что ж, похоже, с адъютантом мне и впрямь повезло.

Комментарии

Загрузка...