Ради красоты, ради фигуры или просто чтобы убивать время хоть с какой-то пользой — неважно. Я придумываю себе подходящую, вполне «в моём духе» причину и выхожу на пробежку, но тот жар, что был тогда, уже не возвращается. И я лишь щурюсь, глядя на какую-то близкую и в то же время далёкую не то луну, не то солнце.
Я ведь сдалась, только когда убедилась, что не дотянусь, даже если протяну руку. Но, глядя на тех двоих, я никак не могу отделаться от жалкой мысли: а может, я могла бы побороться ещё чуть-чуть? Что это — обида проигравшей, неумение вовремя остановиться или просто непонимание своего места? Я и сама не знаю. Поставить точку оказалось вовсе не так легко, как я себе представляла.
И всё же я не настолько заблуждаюсь, чтобы думать, будто с этим телом, которое я лишь кое-как, вполсилы продолжаю гонять, можно вернуться туда. Где-то в глубине сердца неуверенно подрагивает огонёк, который я так и не смогла накрыть крышкой и погасить, — подрагивает, потеряв путь наружу.
На моду и макияж теперь хватает времени, и отросшие волосы благодаря этому так и блестят. Но порой мне до странного не хватает насквозь промокшей от пота футболки и баскетбольных шорт, а иногда хочется повесить на шею спортивное полотенце и вволю поплескать водой в лицо у уличного крана. Когда я наконец поняла, что и сама, как ни удивительно, из породы девчонок-спортсменок, было уже поздно.
«Раз уж я до сих пор не могу это отпустить, надо было чаще говорить, что люблю».
«Пока мне не сказали „прощай“, можно было и цепляться до последнего, пусть даже жалко».
Вот только закончившаяся давным-давно любовь с каждой сменой сезона ноет, как старая рана, будто ни в чём не бывало, а новую — ту, которую я ищу больше на словах, — я даже не представляю, как начать.
Пусть по мне и не скажешь, но моя прелесть как раз в том, что я на удивление легко всё отпускаю. Так что, пожалуйста, хватит липнуть и цепляться за прошлое, как некоторые слезливые парни.
Это была лёгкая любовь лёгкой девчонки, так что давай, бессердечно и поскорее, перепиши её чем-нибудь новым.
А если не можешь, то, слушай, хотя бы...
Покажи мне продолжение.
То, что было бы дальше, если бы я тогда не остановилась...
Луна или солнце — неважно, кто из вас. Просто будь уже с ним поскорее, и пусть зазвонят колокола счастья.
*
Лето третьего года средней школы.
Я, Аясэ Надзуна, играла в женской баскетбольной команде, и на префектурном турнире мы пробились в лучшую восьмёрку.
В четвертьфинале нам выпала средняя школа Сэйрин.
Соперник был очень сильный, а ещё давно ходили слухи, что у них есть невероятно красивая и к тому же классно играющая девчонка.
Помню, как, впервые услышав это, я фыркнула: «Ну и чушь».
Вообще, если ровесницы называют кого-то «милой» или «красавицей», верить им нельзя.
Настоящих, бесспорных красавиц, от которых без ума и парни, и девушки, они обходят стороной. Зато с визгом превозносят девчонок с необычными, чуть стильными чертами или андрогинных, мальчишеского вида — тех, кто «самую малость лучше меня, но в том же духе». Уж не знаю, правда ли они думают, что так планка у окружающих опустится или сместится.
Поэтому я с самого начала не принимала этот слух всерьёз.
«Небось, очередная высоченная девица со свежей короткой стрижкой, как иногда бывает в баскетбольных и волейбольных командах: узкие глаза, неброское лицо, почти никаких изгибов. Из тех, кого в женских школах носят на руках как принца».
Может, это потому, что я учусь в смешанной школе, но мне такое поветрие не по душе: в нём есть та же душная прилипчивость, что и в привычке ходить на перемене в туалет за ручку.
Уж лучше хитрая девчонка, которая строит глазки популярным парням, — к ней у меня куда больше симпатии.
Хотя, если подумать, перед последним турниром не время сбивать концентрацию всякой ерундой.
В общем, ладно: она хорошо играет и нравится девчонкам. Окей.
Если её превозносят просто из чьего-то слепого обожания, её вины тут нет. А раз уж она встаёт у меня на пути — значит, она просто противник.
С такими мыслями я готовилась к разминке, когда в спортзал вошли игроки Сэйрин, и...
«Ну всё, хуже некуда».
Я узнала её с первого взгляда.
С лакированной спортивной сумкой на плече она просто непринуждённо шла рядом с подругами, но держалась так, будто единолично царила на роскошном подиуме.
Ухоженные, соблазнительно блестящие чёрные волосы. Ни капли косметики, как и положено спортсменке, а черты лица такие правильные, будто селфи прогнали через все фильтры. И до неприличия женственная, изящная фигура.
Даже мне, с моим скверным характером, пришлось признать: красавица в самом чистом виде.
«Тогда то, что она хорошо играет, — точно враньё».
Такая вот глупая мысль, похожая на мимолётную попытку сорвать на ком-то злость.
«На игру она, конечно, не накрасилась, но за волосами и кожей явно следит. Хотя я тоже слежу.
И в моде наверняка не расслабляется. Хотя я тоже не расслабляюсь.
Мало того, она даже форму, тренировочную футболку и шорты носит с ненавязчивым особым шиком. Хотя я тоже этим грешу.
И парни вокруг неё наверняка всегда вились. Хотя вокруг меня, в общем-то, тоже».
Но острое женское чутьё подсказывало, что во всём этом она легко меня обходит, и это бесило.
«Тогда хотя бы в баскетболе я должна победить, иначе нечестно».
Записывать человека в заклятые враги в одностороннем порядке при первой же встрече глупо. Да и раньше я почти ни в ком не видела соперницу. Но, короче говоря, она мне чем-то не нравилась.
Будь она с такой внешностью несерьёзной вертихвосткой, которая играет для развлечения, всё было бы просто. Но мы обе дошли до лучшей восьмёрки префектуры.
А главное, судя по слухам, именно она — ас Сэйрин.
Если мы и дальше будем бежать по одной дороге, то наверняка не сможем не замечать друг друга.
Я играла в баскетбол с начальной школы, но такое предчувствие появилось у меня впервые.
Тихо, но не скрывая враждебности, я закончила разминку и сверилась с заявкой.
«Нанасэ Юдзуки».
«Хм, если даже имя бесит, то это уже край».
Я ощутила что-то вроде совершенно неуместного родства и с прямо-таки освежающим эгоизмом подумала:
«Аясэ и Нанасэ — путаница ещё та, а у меня при этом „Надзуна“, а у неё, видите ли, „луна“».
Моё имя — три милые буквы хираганы, и я никогда не была недовольна тем, что дали мне родители. Но то одно, а это другое.
Кстати, пишется оно как «далёкая луна», а читается «Юдзуки».
«Ха, и что с того?
Смотреть на тебя снизу вверх я так просто не стану. Сделаю так, что ты не дотянешь до собственного имени, — готовься».
*
И вот в центральном круге напротив друг друга встали прыгуньи, и игра с шорохом началась.
Тук.
Мяч, которого коснулась моя напарница, отскочил на нашу половину, туда, где наготове стояла я.
«Отлично, быстрый прорыв!»
Развернувшись, я одной рукой подгребла мяч к себе и следующим же шагом оставила позади ближайшую соперницу из Сэйрин.
Пригнувшись, низким быстрым дриблингом я одним махом пересекла центральную линию.
Ас Сэйрин, Юдзуки, держась на одном и том же расстоянии — ни ближе, ни дальше, — ненавязчиво меня опекала.
Я то и дело скользила взглядом по площадке, будто ищу, кому отдать пас, и отмечала, где стоят мои напарницы. Но это был финт для тех, кто способен заметить даже такое.
Я меняла темп шагов и ведения, на долю секунды чуть приподнимала корпус, копя напряжение, и мяч словно прилипал к ладони.
Не поворачивая головы, я сместила взгляд и центр тяжести в сторону подруги, открытой на противоположном фланге, и намекнула на пас вслепую — ровно настолько, чтобы его упустил тот, кто беспечно моргнёт.
Но, к сожалению, стартовый выстрел я предпочитаю делать сама.
Скр-рип.
«Ну же, если ты и правда так хороша, как говорят, покажи, какая ты зоркая, — клюй на наживку».
Я шагнула туда, куда качнула корпус, мощно оттолкнулась от пола и в тот же миг, вывернув кисть, ударом перевела мяч на другую сторону и подалась вперёд.
«Если ты поняла и успела среагировать — уже неплохо. А если не отстанешь — так и быть, признаю».
Сви-и.
Глядя на кольцо, я напрягла ноги, чтобы на одном дыхании ускориться, и...
— А?..
Когда я спохватилась, мяча в руке уже не было.
Незнакомое ощущение неправильности, мгновение, за которым не поспевает понимание.
Посреди игры ноги вдруг стали ватными, неуверенными, и я всё никак не могла осознать, что произошло.
Его отобрали... нет, даже не так. Казалось, будто мяч сам потянулся к ней и последовал за ней по своей воле...
Только когда я опомнилась от пустоты в ладони и обернулась...
«Ки…»
Юдзуки, преспокойно оставшаяся без опеки, почти бесшумно остановилась у трёхочковой линии.
В ситуации, где можно было без малейшего труда положить лэй-ап, — и ни тени сомнения.
Слегка согнув колени, она плавно и мягко подпрыгнула и, подняв мяч одной рукой, невесомо отпустила его в воздух.
От этой до невозможного отточенной, прекрасной формы у меня невольно побежали мурашки.
Тихая безмятежность, с какой бережно разматывают движение, въевшееся в тело за десятки, сотни тысяч повторений.
Осанка, приковывающая все взгляды, словно изящный танец, где смысл вложен в каждый кончик пальца.
«…си».
Будто подтверждая, что имя отражает мастерство, мяч описал высокую, недосягаемую дугу и прошёл сквозь сетку.
«Сколько же нужно было вложить, чтобы...» — я закусила губу, краем глаза глядя на Юдзуки, которая, даже не сбив дыхания, с невозмутимым лицом возвращалась на свою половину.
«Последний турнир средней школы, лучшая восьмёрка префектуры, первый бросок, способный решить исход матча. Вырваться без опеки и всё равно бросать трёхочковый — промахнись она, её бы с позором освистали».
— Ч-чёрт...
Пока я стояла в оцепенении, игра продолжалась.
Наши, не успевшие опомниться от неожиданного удара, замешкались с прорывом, его остановила защита Сэйрин, и тут же на нас накатила волна контратаки.
Вела её, конечно, Юдзуки.
Она с лёгкостью стряхнула мою напарницу, которая на неё давила, и я тут же подменила ту на опеке.
«Уровень Юдзуки я уже увидела. Вспылить и попытаться вернуть ей перехват — не вариант».
Вытянув руки и держа дистанцию, я отступала спиной к кольцу и оборонялась с запасом.
Расстояние, на котором я успею отреагировать, пойдёт ли она бросать сразу или в проход.
Юдзуки мягко управлялась с мячом и на короткий миг пристально посмотрела на меня, словно изучая.
То ли оценивала мой уровень по тому, как я распределяю вес и реагирую на мелкие подготовительные движения, то ли просто пыталась сбить мне ритм дыхания.
И всё же вблизи, лицом к лицу, её почти искусственная внешность раздражала ещё сильнее.
«Обычно, если посмотреть на девчонку без макияжа вблизи, хоть пору какую-нибудь да найдёшь, к чему придраться.
Может, „глаза, в которые проваливаешься“ — это когда, попав в их плен, уже не можешь отвести взгляд...»
Юдзуки коротко втянула воздух, медленно перевела мяч в левую руку, быстро стукнула им между ног и снова перехватила правой.
«Идёт!»
Будто заслоняя мяч от моего взгляда корпусом, она выставила левую свободную руку и резко шагнула вперёд.
«Не так уж и стремительно. По сравнению с её ошеломительным трёхочковым — проход вот такой?»
Перекрывая ей путь к кольцу и оттесняя к боковой, я чётко отреагировала и на второй шаг, и...
Дан!
Звук удара мяча о пол почему-то раздался у меня за спиной.
— Проморга...
Правая рука Юдзуки оказалась пуста, и только выставленная левая издевательски покачивалась.
Шурх.
Обернуться я не успела — раздался звук, с которым другая соперница спокойно забила лэй-ап.
«Чёрт, после того трёхочкового я совсем упустила из виду, что по амплуа она разыгрывающая.
В тот момент, когда она выставила руку и шагнула, наверняка, не глядя, отдала пас из-за спины своей напарнице.
Её глаза с самого начала вообще меня не видели. Всё это переглядывание, будто она вот-вот пойдёт в атаку, и было финтом.
Да что я творю — так глупо попалась на крючок равнодушной соперницы!»
Злясь на себя, я тут же развернулась и побежала к кольцу.
У трёхочковой линии я получила пас от подруги, Юдзуки вышла на опеку, и сложилась ситуация один на один.
«В прошлый раз я её недооценила, и она застала меня врасплох, но теперь — никакой беспечности».
Юдзуки слегка присела, расслабила вытянутые руки и держала стойку, из которой можно среагировать в любую сторону.
«Уже не удивляюсь, но и в защите с ней до противного тяжело».
Я неторопливо перекидывала мяч перед собой справа налево, медленно вдохнула и, едва наметив начало движения, на один такт задержала дыхание, сбивая ритм.
Плечо Юдзуки дрогнуло, и я тут же шагнула в противоположную сторону.
Она без малейшего замешательства легко восстановила равновесие, но я и не рассчитывала сломать её так просто.
Мяч, прилипший к ладони и прижатый к поясу «в карман», я ещё раз перевела перед собой в другую руку, а ногу, которой только что шагнула, вставила между нами, словно пограничную черту.
Как и следовало ожидать, Юдзуки шагнула параллельно.
«Сейчас!»
Я сделала опорной ту самую ногу, что служила приманкой, и крутанулась на ней.
Кроссовер с разворотом.
Мой козырь, сотни раз отработанный, чтобы проходить в решающий момент.
Показывать его так рано не стоило, но инстинкт подсказывал: сейчас или никогда.
«Определять, кто здесь настоящий ас, ещё рано. Нужно переломить этот мерзкий ход игры, пока не поздно!»
В тот миг, когда я, уйдя от неё спиной к спине, рванула к кольцу...
— Как?..
Мы разошлись с Юдзуки, словно зеркальные отражения, и она изящно увела у меня мяч.
— Хорошо играешь.
Бросив лишь это — тихо, равнодушно, будто себе под нос, — она умчалась прочь, и её спина вмиг стала далёкой.
— Не смей... надо мной... издеваться!..
Я развернулась и отчаянно бросилась в погоню, но она легко обошла моих подруг и в одиночку забросила трёхочковый.
Утирая формой пот, уже капавший с подбородка, я со скрежетом стиснула зубы.
Конечно, обидно, что козырь, который я с такой уверенностью выложила, остановили с такой лёгкостью, но больше всего...
Я не могла простить себе, что сердце невольно встрепенулось от того, что эта соперница меня хоть немного признала.
«Совсем сдурела? Я здесь не на уроке у недосягаемого кумира.
Передо мной враг, которого нужно раздавить, а впереди ещё целый турнир.
Ради чего я, по-твоему, распродавала драгоценную девчачью юность по кусочкам и отдавала её баскетболу?»
Шлёп! — я с силой хлопнула себя ладонями по щекам и глубоко вдохнула.
— Чё-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-орт!!!
Совсем на меня не похоже — я закричала во весь голос, словно начиная всё заново, и рванула с места.
«Игра только началась. Даже если я проиграю Юдзуки, это ещё не значит, что команда проиграет Сэйрин».
Получив пас у трёхочковой линии, я мгновенно огляделась.
Юдзуки далеко, в защите — одна.
Я плавно показала лёгкий финт броска, и соперница, ожидавшая трёхочковый, прыгнула.
Уйдя от неё, я прорвалась под кольцо и без помех надёжно забила.
Не слишком эффектно, но сейчас не до красоты.
Я тут же вернулась на свою половину встречать наступление Сэйрин.
Игрой, как и прежде, управляла Юдзуки.
То ли после наших стычек она, к моему счастью, выбрала мишенью именно меня, но без колебаний пошла в лоб, создавая один на один.
«Отлично. Только не надо меня недооценивать».
Решив держаться за неё до последнего, я присела, чуть оторвала пятки от пола и поймала ритм.
Я сознавала, что как игрок я из тех, кто умеет всё понемногу, но ни в чём особенно не блещет.
Рост для баскетболистки у меня средний. И пусть я горжусь тем, что и под кольцом, и с периметра, и в розыгрыше справляюсь лучше всех в команде, особого оружия, которым могла бы похвастаться перед кем угодно, у меня нет.
И всё же если в чём-то я уверена настолько, чтобы на равных бороться даже на общенациональном уровне...
Скр-р-рип!
«...то это не копьё, а щит».
Когда я резко оттолкнулась приставным шагом, лицо Юдзуки наконец изменилось.
Держась ровно на расстоянии вытянутой руки, будто сковывая её колени, я понемногу оттесняла её наружу и занимала позицию.
«Признавать не хочется — это скучно и совсем не в моём характере, — но...» — я обостряла внимание, чтобы не упустить начало прохода.
«Как ни странно, вязкая защита — моё».
Носить титул аса и при этом слыть «убийцей асов» мне совсем не хочется. Да и силы с нервами это выжимает до последней капли, поэтому показываю я такое только в самые решающие моменты.
«Но если иначе ты будешь раз за разом легко меня проходить — я готова и в грязи вываляться».
Юдзуки, словно присматриваясь, перекидывала мяч перед собой, выбирая момент. Затем, вставив низкий перевод между ног и джеб-степ, сместила вес вправо — я сделала вид, что купилась, — и она тут же попыталась пройти слева.
Я не стала неуклюже пятиться, а коротким подскоком мгновенно развернулась и снова прилипла к ней.
Похоже, Юдзуки поняла, что проход не удался: она остановилась, выпрямилась и, удерживая мяч, будто невзначай оглядела, где стоят подруги.
«Нет, это тоже финт.
После того паса вслепую я уж понимаю: перед настоящим пасом она не стала бы так нарочито озираться.
И вообще...
Я как раз ждала момента, когда ты отведёшь взгляд».
Нарушив равновесие длиной в руку, я резко шагнула вперёд.
Финт, при котором отводишь глаза от мяча или защитника, — это всегда на волосок от смертельной бреши.
«Тот бесящий перехват в самом начале я вовсе не забыла. Просто выжидала, как тигр в засаде, подходящий момент».
И вот, когда я в ритм её ведения потянулась рукой к мячу...
Дзу-тан!
С резким звуком мяч на миг исчез из поля зрения.
— А...
Не успела я понять, что произошло, как Юдзуки уже шагнула вперёд, едва не потеревшись спиной о мою спину: я подошла слишком близко и оказалась к ней боком.
Перекладывая мяч «в карман» рукой, противоположной той, которой только что вела, она, прикрываясь свободной рукой, легко проскользнула мимо меня.
Бух.
Мой центр тяжести так ловко сломали, что я опомнилась, только нелепо шлёпнувшись на пятую точку.
«Анкл-брейк... не может быть...
Вот оно что: финт, который заранее учитывает, что в брешь финта ударят.
Всего за несколько стычек она оценила мой уровень, а потом с такой лёгкостью, будто просто достала из множества ящичков подходящие уловки и сложила их вместе...
Скажи, что это за расстояние между нами?
Талант у тебя есть, это понятно. Чутьё на решения — потрясающее. Будь всё дело во врождённой разнице, было бы легче, но гораздо больше...
Сколько же нужно было вложить, чтобы выходить на настоящий матч как на тренировку, чтобы раскрываться в полную силу будто играючи?
Я ведь тоже, как мне казалось, отчаянно бежала, прыгала, боролась с собственными пределами, барахталась изо всех сил.
Но теперь до боли ясно: „как мне казалось“ так и осталось „как мне казалось“.
Ведь я не могу держаться так спокойно на большой сцене. Не могу показывать игру, похожую на дружескую возню, просто повторяя привычные движения.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...