— С тобой за эту награду борется еще и Ю Шаоцюнь из съёмочной группы фильма «Мэй Ланьфан». Не говоря уже о его актёрском мастерстве, один только идейный замысел их фильма далеко превосходит нашу картину, так что сегодня актёрам, скорее всего, достанется лишь роль статистов, бегущих наперегонки с лидером.
Даже сам «Мэй Ланьфан» в 2009 году собрал полную коллекцию главных кинопремий: «Золотого петуха», «Гонконгскую кинопремию» и «Золотую лошадь».
Это достижение, покорившееся лишь считанным единицам фильмов.
Немного не повезло.
На сцене стояли двое ведущих — мужчина и женщина.
— Сегодня мне поистине улыбнулась удача: я встретил столько молодых талантов и восходящих звёзд киноиндустрии.
— И правда, я видела их работы на предыдущих киносмотрах, они просто великолепны.
— Ладно, не буду продолжать пустословить...
— А сейчас объявляется победитель в номинации «Лучший режиссёрский дебют»: Хо Нифан («Летом дул ветер»), Ю Шаоцюнь («Мэй Ланьфан»), Лю Сысы («Я — свидетель»)... Победителем становится...
На экране появились напряжённые лица кандидатов.
Сглотнув слюну, Лю Сысы невольно крепко вцепилась в его руку, даже стало немного больно.
— Победителем становится... съёмочная группа фильма «Мэй Ланьфан», Ю Шаоцюнь! Поздравляем.
В этот момент Ю Шаоцюнь оказался в центре всеобщего внимания.
Оператор в зале вовремя перевёл камеру на двух других номинантов.
— Хлопай давай, чего застыла? Нужно уметь проигрывать с достоинством!
— ...
Цзян Чэню пришлось самому взять её за руку и начать аплодировать, а затем он сунул ей в ладонь леденец:
— Вообще-то, на твоем месте я бы радовался, что ты не получила эту награду.
Сказанное им прозвучало столь неожиданно, что Лю Сысы совершенно не поняла смысла и ошарашенно уставилась на него.
— Подумай сама: ты играла в этом фильме слепую. И если бы ты выиграла, разве это не означало бы, что все вокруг согласились с тем, что ты превосходно изобразила слепую?
— Но до начала съёмок в выданном тебе сценарии не было ни слова о том, что твоя героиня слепая. Поразмысли-ка сама, разве ты не должна радоваться, что осталась без награды?
Лю Сысы тут же потеряла дар речи.
Вот чёрт!
Если верить словам Цзян Чэня, то побери она награду за эту роль благодаря признанию публики, разве это не подтвердило бы, что во время съёмок её взгляд и впрямь был совершенно пустым, прямо как у слепой?
Столь своеобразный способ утешения одновременно и рассмешил, и расстроил Лю Сысы, но на душе у неё сразу стало намного легче...
— Дурачок ты этакий, неужели нельзя было сказать что-то нормальное, раз уж решил проявить заботу? Обязательно говорить то, что мне неприятно слышать?
— Горькое лекарство излечивает болезнь. Впредь просто внимательно прислушивайся к моим указаниям, и в будущем завоевание трёх главных кинопремий станет вполне реальным.
Закинув леденец в рот, она оценила: а ведь и правда сладко~
— Тьфу! Ты бы лучше сам сначала какую-нибудь награду взял да доказал чего-то.
За происходящим с неменьшим вниманием следили учитель Ван и вице-ректор в Пекинской киноакадемии, Чжун Фан — непосредственная начальница фракции Цзян Чэня в компании Сяома, сестра К из Танжэня и Ху Гэ, а также режиссёры-тезки из Шанхайского центрального района...
Шёл перерыв. Одетая весьма смело красивая певица исполняла зажигательную песню и танцевала, после чего на сцену вышел ведущий.
— Следующей будет вручена награда за лучший дебют, и вручать её выпала честь нашей прекрасной гостье...
Янь Даньчэнь в белом расшитом золотом открытом мини-платье придерживала руками подол и поднялась на сцену.
Пышное платье из слоев белой сетчатой ткани выглядело невероятно торжественно и роскошно, а подол с мощным визуальным эффектом таил в себе нотку милой прелести. Она предстала истинной принцессой, приковавшей к себе все взгляды...
— Итак, я зачитаю имя режиссёра, победившего в номинации «Лучший режиссёрский дебют»...
Лю Сысы поджала губы.
Сама того не зная почему, она терпеть не могла эту женщину.
Нарядилась черт знает во что — она сюда пришла награду вручать или соблазнять победителя?
В глазах мелькнуло лишь его отражение, сладко~ (Прошу добавить в избранное!)
На экране появились номинанты в категории «Лучший режиссёрский дебют»:
Лю Цзян («Прямо с сегодняшнего дня») — с участием только что завоевавшего звание самого популярного актёра Фань Вея и обладателя титула киноимператора Лю Е.
Чжан Тин («Борьба за любовь») — с участием одного из четырёх красавцев исторических драм Чжун Ханляна.
Цзян Чэнь («Я — свидетель») — абсолютно ничего.
Практически все устремили взгляды на фильм «Прямо с сегодняшнего дня».
Да и сам Фань Вэй посчитал исход решённым и повернулся поболтать с Лю Цзяном:
— Послушай, режиссёр Лю, потом с тебя причитается угощение.
— Не сомневайся, деньги у нас есть.
К тому же на сцене стояла не кто иной, как прекраснейшая Чанъэ. Лю Цзян поправил воротник и уставился своими маленькими глазками на улыбающуюся, словно ночной кошмар, Янь Даньчэнь.
Они уже сталкивались в закулисье.
Тогда они в шутку заключили пари: сорвёт ли Лю Цзян победу сегодня вечером, а ставкой было вечернее свидание с ней.
Судя по всему, победа была уже у него в кармане.
Какие же соперники противостояли ему в этой номинации? Сплошная мелкая рыбёшка.
На сцене Янь Даньчэнь, купавшаяся в лучах всеобщего внимания, выпрямила грудь, излучая уверенность и красоту, и обвела взглядом сидящих в зале.
Задержавшись на мгновение на Лю Цзяне, в её глазах мелькнула тень презрения.
— Каждый хранит в памяти воспоминания о своей первой работе и относится к ней с огромным трепетом. И каждый год находятся режиссёры, готовые представить свои дебютные фильмы на Студенческом кинофестивале.
— И поэтому я объявляю, что режиссёром-победителем становится... Цзян Чэнь!
...
В офисе режиссёрского факультета Пекинской киноакадемии творилось настоящее безумие.
Все ликовали и прыгали от радости.
Наконец-то у режиссёрского факультета этого поколения появился режиссёр, сумевший переломить ситуацию, и они гордились им.
Учитель Ван тоже с большим волнением утёр уголок глаза.
Этот его студент оказался молодцом!
Вице-ректор с улыбкой вышел из комнаты и поманил учителя Вана рукой:
— Ох и талантливый же у тебя ученик.
— По решению руководства твою должность повысят до доцента, а кроме того, академия решила выделить Цзян Чэню определённые ресурсы. Обязательно передай ему, чтобы ни в коем случае не уронил престиж учебного заведения.
Учитель Ван обрадовался, а затем опешил.
Он знал о подобных традициях Пекинской киноакадемии, но прежде они распространялись лишь на звёзд первой величины.
Он никак не ожидал, что Цзян Чэнь привлечёт внимание и поддержку руководства всего лишь за дебютную работу начинающего автора.
Хотя, если вспомнить скорбное положение режиссёрского факультета за последние годы...
— Будьте спокойны, ректор, я обязательно передам всё Цзян Чэню и напомню ему не забывать свои истоки.
...
Танжэнь.
Сестра К перед компьютером тяжело вздохнула, а на её лице появилась улыбка.
На этот раз она всё-таки сделала правильную ставку.
— Старый Ху, при случае побольше общайся с режиссёром Цзяном. У меня предчувствие, что если наш Танжэнь захочет пробиться в киноиндустрию, нам придется зайти именно через режиссёра Цзяна.
Ху Гэ тяжело кивнул.
...
Кинокомпания Сяома.
Кабинет заместителя генерального директора Чжун Фан.
С тех пор как Цзян Чэнь победил, улыбка не сходила с лица Чжун Фан.
— Секретарь Ли, если в дальнейшем у режиссёра Цзяна возникнут какие-либо запросы, можешь звонить мне в любое время, а заодно внеси его в список объектов уровня А.
У Чжун Фан была чётко выстроенная система работы.
От уровня С вплоть до уровня S.
И получение Цзян Чэнем внимания уровня А сразу после дебюта было событием из ряда вон выходящим.
Секретарь Ли глубоко запечатлел это имя в памяти.
...
И только на самой церемонии награждения стояла тишина.
Цзян Чэнь?
Кто это такой?
Все переглядывались друг с другом, пытаясь отыскать в огромном зале режиссёра по имени Цзян Чэнь.
А сам виновник торжества сидел не торопясь и без малейшего волнения, даже позволив себе полакомиться леденцом, зато сидевшую рядом Лю Сысы трясло от нетерпения.
— Твоё имя назвали, ты победил, иди скорее на сцену.
— Куда спешить, никуда она не денется.
Поспешишь — людей насмешишь.
Ему казалось, что Лю Сысы переживала и волновалась куда сильнее, чем если бы премию вручали ей самой!
С чего бы это?
Терзаемый сомнениями, Цзян Чэнь медленно, но уверенно зашагал к сцене.
Когда он проходил мимо Лю Цзяня, оператор со свойственным ему лукавством взял того крупным планом: застывшие уголки рта, потемневшее лицо... всё это создавало резкий контраст с уверенным и молодым Цзян Чэнем.
Поднявшись на сцену, Янь Даньчэнь под неприязненным взглядом некой девушки из зала обменялась с Цзян Чэнем лёгким дежурным объятием и передала ему кубок.
— Поздравляю, режиссёр Цзян.
— Большое спасибо, старшая сокурсница.
— Ой, я чуть не забыла, что режиссёр Цзян — младшекурсник, отстающий от меня на пять лет. Какой же наш младший брат талантливый и молодой, снимая кино в следующий раз, обязательно вспомни о старшей сестре.
Расставаясь, она даже слегка ущипнула Цзян Чэня за ладонь.
Цзян Чэнь что-то буркнул в ответ, опустив взгляд на этот необычный кубок: кристалл, который легко помещался в одной руке.
Затем он бросил взгляд в зал: все они с любопытством смотрели на него оттуда, желая оценить талант новоиспечённого режиссёра.
Здесь же находились Чжоу Сюнь, Чжан Цзинчу, учитель Хуан, Хуан Бо и другие.
Цзян Чэнь подошёл к микрофону, держась уверенно и невозмутимо — одно лишь это хладнокровие заставляло взглянуть на него по-новому.
— Прежде всего я хочу поблагодарить платформу Студенческого кинофестиваля, а также кинокомпании Хуаи, Сяома и других.
Выразив благодарность целому ряду незнакомых людей, Цзян Чэнь перешел к речи о собственных мечтах, молодости и будущем.
Отклик оказался великолепным, зал разразился бурными аплодисментами, а у Лю Сысы даже ладони покраснели — впору было растирать их хрустальным кубком.
— Оказывается, каково это — держать в руках кубок.
— Он мой, а не твой, я его просто одолжил тебе подержать.
Лю Сысы беспечно махнула рукой:
— Да без разницы, мне всё равно.
— ... — Цзян Чэню было нечего ей ответить.
Поздним вечером один за другим объявили результаты остальных ключевых номинаций: без всяких сюрпризов звёзды первой величины, прибывшие на фестиваль, тоже урвали по награде.
Лучший фильм: «Мэй Ланьфан».
Приз жюри: «Не от мира сего».
Лучший режиссёр: Чжан Чжажуй («Красная река»).
Лучший актёр: Чжэнь Цзыдань («Ип Ман»).
Лучшая актриса: Чжоу Сюнь («Мечта Ли Ми»).
Вот это были действительно крупные награды, по сравнению с которыми Цзян Чэнь лишь засветился перед публикой благодаря своему призу, дав остальным понять, что в этой сфере крутится столь талантливый режиссёр.
Разумеется, нашлось немало и таких актрис, что стремились срезать путь.
Молодой и талантливый режиссёр куда привлекательнее тех стариканов.
Они верили, что стоит применить лишь пару хитростей, как удастся привязать его к себе и в один миг превратиться из заштатной актрисы в любимицу фортуны с кучей ресурсов.
На последовавшем после церемонии банкете Цзян Чэнь сполна ощутил, каково это — оказаться в окружении цветника.
Апчхи! Разве что парфюмированная вода была слишком резкой.
Появилась и Хуан Сяолэй — обладательница прошлогодней награды лучшему новичку, но улыбка на её лице выглядела натянутой.
— Поздравляю, режиссёр Цзян.
— Благодарю, старшая сокурсница. Вы что-то хотели?
Хотя Цзян Чэнь и не держался отчужденно за тысячу ли, но выглядел чужим. Однако Хуан Сяолэй никак не могла просто так игнорировать младшекурсника, на которого академия возлагала такие надежды, тем более что её собственный поступок тогда действительно выглядел не слишком красиво...
— Я пришла извиниться, преподаватели Пекинской киноакадемии уже отчитали меня. Тот случай действительно был моей ошибкой, и я надеюсь, что ты сможешь простить старшую сокурсницу.
— ...Ничего страшного, я уже давно всё забыл.
— Как здорово! Если в будущем представится возможность, мы сможем продолжить сотрудничество.
Цзян Чэнь посмотрел на неё, а затем окинул взглядом направление, куда она смотрела: прямо напротив двери, в лунном свете, было отлично видно ускользающую на улице Лю Сысы.
— Разумеется, мы все учимся в Пекинской киноакадемии, а попадая в большой мир, должны поддерживать друг друга.
— Какой же наш младший брат великодушный! Ну же, старшая сокурсница угостит тебя бокалом.
— Если выпью еще, точно опьянею.
— Ну опьянеешь и опьянеешь, подумаешь! Раз рядом старшая сокурсница, неужто боишься, что кто-то тело твое подберет?
Что ж, пусть Хуан Сяолэй и не была безвестной массовкой, но перспектива получить доступ к ресурсам манила слишком сильно.
Особенно учитывая её осведомленность о том, сколь высоко в Пекинской киноакадемии ценили этого Цзян Чэня.
...
Ночное небо было прекрасно, и Лю Сысы неспешно бредя дошла до ближайшего парка.
Здесь не было суеты огней и бумажной роскоши банкетного зала, а кратковременная тишина и умиротворение принесли её душе долгожданный покой.
Эх... тяжело вздохнув, Лю Сысы свернула калачиком на гранитном парапете высотой сантиметров сорок.
В конце концов, она всё-таки оказалась в тени: по сравнению с ослепительным сегодняшним Цзян Чэнем, Лю Сысы чувствовала себя лягушкой на дне колодца, смотрящей в небо.
Он получил награду, неужели после этого он отдалится от неё еще сильнее?
Вдруг сзади повеяло теплом.
Обернувшись, она увидела Цзян Чэня, который широко раскинул руки.
Небо служило ему одеялом, земля — постелью, а кубок лежал рядом.
— А ты умеешь устраивать себе отдых. О чём задумалась?
Лю Сысы отвернулась:
— С какой это стати ты оторвался от своего цветника? Та девица, что вручала тебе награду, кажется, готова была повиснуть на тебе.
— Разве ты не слышала поговорку: красивые оболочки все на одно лицо, а интересная душа уникальна?
— К тому же, я не из тех мужчин, что ради красоты готовы расстаться с жизнью, иначе в период съёмок моего первого фильма ты бы...
Взглянув на небо, она заметила, как ночь становилась всё глубже и очаровательнее, а звёзды постепенно усыпали небосвод.
Скосив глаза, она прижалась к его груди — в её взгляде мерцал блеск, который казался куда прекраснее жемчуга.
— И что бы ты сделал со мной во время съёмок первого фильма?
Заметив его взгляд, Лю Сысы густо покраснела и силой развернула его голову на место:
— Чего уставился? Ты же вечно звал меня своим братаном, ну так повалялась я с той девчонкой, и что с того?
Она вовсе не сердилась — ей просто захотелось вырваться наружу и глотнуть воздуха, она прекрасно понимала, что здешняя атмосфера ей не по душе. Просто никак не ожидала, что Цзян Чэнь побежит за ней следом...
— Только не подумай ничего лишнего, я просто вышел покурить.
— Курение вредит здоровью, не разрешаю. Обижать девушку — это не геройство, не позорься. — Лю Сысы легко шлёпнула его по руке, устраиваясь головой на его локте и глядя на усыпанное искрами небо.
Бескрайний простор тоже помог ей успокоиться.
— Ты говорил мне, что пообещал мне роль главной героини, награду и классического персонажа, который запомнится многим.
— И еще ты говорил, что хочешь, чтобы мы с моим кумиром Фань Е выступали на одной сцене, говорил, что у меня есть к этому потенциал... Я верю, но ведь до этого еще так далеко, понимаешь?
Её большие глаза часто-часто захлопали, когда она повернулась в его сторону.
В её глазах отражался только он.
— Я прекрасно понимаю, что на завоевание такой награды и признания уйдёт очень, очень много времени. К тому моменту мы ведь оба состаримся, ты думал об этом?
Цзян Чэнь поджал губы, отводя взгляд в сторону:
— Разве жизнь так длинна?
Лю Сысы вздохнула:
— Ты даже не думал об этом, хах... Придется думать мне.
— Снимать кино — это дело двоих, и получать награды — тоже дело двоих. Я верю тебе: рано или поздно я добьюсь всего, что ты пообещал.
— Но этот путь слишком долог, я боюсь, что по дороге ты потеряешься, поэтому я должна идти рядом с тобой~
057 Съёмочная группа фильма «Телохранители и убийцы» (Прошу добавить в избранное!)
После бурной ночи Цзян Чэнь непривычно для себя вернулся ночевать в общежитие.
В комнате он был один — остальные трое занимались монтажом фильма «Потерянные в пути», оставив его отдыхать.
Ополоснув лицо холодной водой, Цзян Чэнь отправился в уличную забегаловку возле академии, где заказал порцию паровых булочек баоцзы и стакан соевого молока.
Атмосфера простой человеческой жизни наполняла всю улицу.
Закурив сигарету, в клубах дыма он мысленно вернулся к событиям прошлой ночи.
Это была поистине удивительная ночь.
Мало того, что он взял награду, так ему еще и в любви признались!
Разумеется, Лю Сысы ни за что бы в этом не призналась, утверждая, что просто составила компанию как друг.
Но Цзян Чэнь не дурак: неужели он не отличит отговорку от девичьего кокетства?
Вот только Цзян Чэнь еще не решил, как ему следует поступить дальше.
Будучи режиссёром в шоу-бизнесе, он прекрасно знал, что за нечисть водится в этой сфере.
Настоящая любовь, может, и существует, но столкнуться с ней трудно.
Он никогда не планировал заводить девушку из мира развлечений.
Но... Лю Сысы?
Что ж, судя по новостям из его прошлой жизни, эта особа и впрямь могла оказаться редким исключением из правил!
Маленькая глупышка, которая была равнодушна к карьере и жаждала лишь любви.
Это несколько нарушало планы Цзян Чэня.
Изначально он рассчитывал использовать проект «Я — свидетель», чтобы привлечь к себе внимание, а затем за счёт малобюджетного фильма «Потерянные в пути», сулящего высокую окупаемость, заработать хорошую репутацию.
В идеале — получить кое-какие награды на кинофестивалях, чтобы эти достижения позволили ему подняться на ступень выше в профессиональных кругах и привлекать больше инвестиций.
Словно качая персонажа в игре и фармя монстров.
А в конце заработать денег, купить хутун в Пекине и перевезти туда родителей, которые столько сил отдали на его воспитание.
В прошлой жизни Цзян Чэнь не уделял им должного внимания, но теперь он обязан всё исправить.
Однако внезапное появление Лю Сысы выбило его из колеи...
Ведь он обнаружил, что, когда Лю Сысы признавалась ему в чувствах, на сердце у него не было отторжения — напротив, в груди зародилась лёгкая рябь.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...