Если прогорел — виноваты другие. Если заработал — молодец ты сам.
Так думает большинство.
Хоть разложи перед ними пачки денег,
многие ли из тех, кто вложился, от души поблагодарят Джейсона?
Да и Джейсону благодарить меня незачем.
Если он хорошо заработает на этой сделке, это будет его заслуга.
Хотя сейчас он, наверное, проклинает меня…
«Или у него и на это уже сил нет».
* * *
Офис проп-трейдеров Goldman Sachs.
На мониторах были не только котировки и прочие финансовые данные.
Графики Bloomberg показывали распространение уханьской пневмонии так, словно речь шла о цене акций.
Данные позволяли следить за любой страной, но у всех трейдеров на экранах была открыта только Корея.
Кривая заражений там взлетала вверх с пугающей скоростью.
Всё началось после вспышки, связанной с сектой «Синчхонджи».
62, 146, 346, 1 146, 2 377…
Число заболевших в Корее росло в геометрической прогрессии день за днём, и теперь, к концу февраля, перевалило ещё через одну тысячу.
— Три тысячи сто пятьдесят? Так страна вообще рухнет.
В тишине офиса голос Эрика отдался эхом.
— Кто-нибудь недавно виделся с Хиэну?
Эрик заговорил серьёзнее и чуть громче.
Коллеги поняли, на что он намекал, и на миг насторожённо переглянулись.
В углу офиса раздался издевательский смешок.
Виктор пробормотал с невозмутимым видом:
— Долбоёб с утра опять хуйню несёт. Ни стыда ни совести.
В его голосе было столько презрения, что несколько человек едва удержались от смеха.
Почти за месяц их перепалки превратились в целое представление.
Поначалу все следили, как Эрик ответит на очередное едкое оскорбление Виктора.
Теперь же интереснее было смотреть, как Эрик, будто ему всё нипочём, с каждым разом держится всё наглее.
— Мы все знаем, что Хиэну корейского происхождения. Виктор, а ты, похоже, с ним виделся? Вот я и думаю…
Эрик негромко хохотнул, глядя на Виктора.
Все проследили за его взглядом.
Виктор убрал руки с клавиатуры и принялся разминать запястье.
Можно было подумать, что он собирается с духом перед решением, но большинство поняло, что сейчас в ход пойдут кулаки.
Напряжение росло, и всё же многие смотрели на них, затаив дыхание от любопытства.
Наконец-то? Сегодня?
Пока коллеги молча переглядывались,
лицо Эрика постепенно каменело.
Тут Виктор тихо поднялся из-за стола.
Двигался он плавно и бесшумно, но для Эрика это было страшнее любой бури.
Казалось, что тянувшийся столько времени конфликт вот-вот разрешится прямо здесь.
Виктор пошёл к Эрику.
Эрик заметно сглотнул. Виктор приближался, и в глазах Эрика проступили растерянность и страх.
Когда Виктор подошёл на расстояние удара,
Эрик не выдержал его волчьего взгляда и исходившей от него угрозы. Крепко зажмурился.
Но Виктор прошёл мимо.
Пф-ф… Ха-ха-ха!
Вокруг загремел хохот.
Все смотрели, как Эрик стоит с зажмуренными глазами и дрожит от страха.
Точь-в-точь перепуганная мышь.
— Ха… ха-ха…
Эрик приоткрыл глаза, огляделся и неловко рассмеялся.
В ответ на него больше никто даже не взглянул, никто и слова не сказал.
Представление кончилось.
Взгляды, вмиг остывшие, снова обратились к настоящей работе.
Сегодня на рынке опять ждали сильного падения.
В офисе снова стало тихо, будто время отмотали назад.
В тишине понемногу застучали клавиши и защёлкали мыши. А Виктор тем временем прошёл в кабинет руководителя.
— Личные выпады в адрес Хиэну не прекращаются. Эрик разваливает команду.
Виктор высказал всё, что его возмущало.
— И тебе, по-моему, пора остановиться. Если дело получит огласку, это неизбежно скажется и на твоей аттестации.
— Я не собираюсь уступать этому долбоёбу. Но если вы велите потерпеть, я потерплю.
Виктор был уверен, что, если одному из них придётся уйти, это будет Эрик.
— Если разрешите, я сделаю так, чтобы он сам ушёл.
— Ты предлагаешь устроить травлю прямо у нас в офисе? И думаешь, я на это соглашусь?
— Тогда нам хотя бы не придётся снова смотреть на это. Пусть валит в Гонконг или Лондон. Главное, чтобы на Уолл-стрит ему больше не нашлось места.
— В нашем отделе — нет. И раз уж мы об этом заговорили, спрошу кое-что.
Руководитель подпер подбородок рукой и оглядел Виктора с головы до ног.
— Не думаю, что выпускники Принстона так уж друг за друга горой. Почему ты так защищаешь Хиэну?
— Хиэну?
Виктор презрительно усмехнулся, не обращая внимания на пристальный взгляд начальника.
— Этот придурок ещё тупее Эрика. Что я выиграю, если буду за него заступаться? Знай вы, какую дурь он вытворяет, вы бы меня об этом не спрашивали.
— Если ты про драку бойцов, я и сам в курсе.
Уолл-стрит растянулась всего на несколько кварталов. И мир, который на ней помещался, был таким же тесным.
Руководитель вспомнил затею Хён У, граничившую с мошенничеством, и невольно поморщился.
И вовсе не потому, что ему было жаль втянутых в это бойцов.
Одни из этих неудачников никогда не выходили на большую арену, другие быстро вылетели, едва туда попав.
Много ли денег у таких людей?
Руководителю было горько, что Хён У пришлось тянуться за такой мелочью. И в то же время он не понимал, зачем.
С его опытом он без труда устроился бы в другую компанию на хороших условиях.
— Хиэну такой идиот, что даже аферу провернуть толком не может. Вы же знаете, за такого я заступаться не стану.
Меня просто бесит, что приходится сидеть в одном помещении с долбоёбами и делать ту же работу, что и они.
— Понятно. Я подумаю, что можно сделать с Эриком. В принципе, я к этому склоняюсь.
— Спасибо.
— И ещё.
— Да?
Руководитель помолчал, собираясь с мыслями.
— Хиэну не так прост, как ты думаешь. Да, ушёл он некрасиво, но из всех вас подавал самые большие надежды. Наверное, у него были причины. Какие-то обстоятельства, из-за которых ему пришлось браться за гроши.
— Какие бы ни были обстоятельства, уже одно то, что он взялся за гроши, роняет достоинство всех нас.
Виктор ответил так, словно не мог простить Хён У этого поступка. И добавил:
— Прошу прощения за шум с утра.
Безукоризненная вежливость и выправка Виктора напоминали военного.
В армии он никогда не служил, но перед начальником всегда держался именно так.
Военные ценят субординацию.
Решения принимают быстро и чётко.
Организованность у них в крови.
На губах руководителя мелькнула довольная улыбка. По ней легко было понять, почему на Уолл-стрит так ценят людей с военной подготовкой.
— Я лишь беспокоился, как это отразится на твоей аттестации.
— Понимаю. И всегда благодарен вам за это.
— Тогда ещё кое-что.
— Слушаю.
Руководитель начал одну за другой выкладывать бумаги.
Материалы из подразделений Goldman Sachs по корпоративным финансам, управлению активами, кредитованию, аналитике, юридическим вопросам, управлению рисками и коммуникациям.
Документы поступили из семи подразделений, и все касались одной сделки.
— SoFi хочет купить гонконгскую компанию 8 Securities. Они обратились к нам за содействием, и причин отказывать у нас не было. Ты ведь, пока учился в Уортоне, часто ездил на летние стажировки в Гонконг?
— Да, всё верно.
— Изучи.
Руководитель сказал это коротко.
Виктору не понадобилось много времени, чтобы уловить скрытый смысл этой небрежной фразы.
Что означало появление в кабинете начальника документов других подразделений, которых в команде проп-трейдеров обычно и в глаза не видели.
И что означало поручение лично ему с ними ознакомиться.
Глаза Виктора забегали от восторга и волнения.
«Значит, его всё-таки решили поднять наверх. Наконец-то и мой черёд».
Виктор ещё сильнее выпрямился.
Тут руководитель вынул из ящика стола ещё одну папку и положил сверху.
[Глобальные инновации взамен традиционных банков. Стратегия дальнейшего роста SoFi]
— Действительно превосходная работа.
Руководитель ещё раз провёл ладонью по обложке. Ему хотелось, чтобы и этот молодой сотрудник испытал тот же восторг, что и он сам.
— Ты тоже многому здесь научишься.
* * *
Начальник не преувеличивал.
Прочитав стратегию развития SoFi, Виктор словно обрёл новое зрение.
Прежде его интересовали только цифры и результаты. Теперь отчёт показал ему, насколько важны стратегическое мышление и изобретательность.
Как глубоко автор разобрался в движении рынка и действиях конкурентов.
Он ясно объяснил, что стоит за каждой цифрой, и придумал, как на основе этих данных воспользоваться возможностями для роста.
Мир всё-таки огромен.
И он, Виктор, тоже принадлежит к миру, где столько гениальных стратегов.
От этой мысли он заново почувствовал гордость.
И вдруг его опять охватила злость.
— Что этот идиот вообще творит?..
Принстон, потом Уортон.
Шесть лет этот соперник не давал ему расслабиться. Теперь Виктор по нескольку раз на дню злился, стоило ему вспомнить о том, как внезапно тот сорвался вниз.
Ушёл из фирмы и теперь ворочает грошами, гробит себе репутацию.
У людей вроде них, элиты мировых финансов, торговля была лишь одной из множества открытых дорог.
Можно было стать банкиром в крупном международном инвестиционном банке.
Или попасть в именитый хедж-фонд.
Работать стратегом в компании по управлению активами или в управленческом консалтинге.
Сделать карьеру руководителя в одной из крупных компаний по всему миру или в финтехе вроде SoFi.
Стоило только поискать — возможностей сколько угодно. А Хён У спускал их все в трубу ради каких-то жалких грошей.
В отрасли кишмя кишело такими же кончеными долбоёбами, как Эрик. Соберутся где-нибудь вместе, и выставить кого угодно идиотом им раз плюнуть.
«Ты же сам знаешь, до чего здесь тесно. И всё равно так поступаешь?»
Виктор перевёл взгляд на монитор.
И без колебаний принялся за дело.
Ему хотелось, чтобы отчёт, в котором чувствовался ум лучших людей отрасли, и Хён У открыл глаза на то, что увидел он сам, вернул ему гордость за своё дело.
Чтобы Хён У наконец выбрался из болота и снова предстал перед ним.
Потому что если он вот так нелепо погубит себя,
Виктору будет до обидного жаль тех шести лет, что они так яростно соперничали.
Наконец он нажал кнопку отправки.
Щёлк!
[Придурок. Почитай, может, хоть что-нибудь поймёшь.
— Ссылка на Google Диск
(Глобальные инновации взамен традиционных банков. Стратегия дальнейшего роста SoFi)]
Хён У ответил сразу.
[В такое время тебе больше нечего делать, кроме как читать эту хрень?]
«Хрень, значит. Я ему, идиоту, помочь пытаюсь…»
Виктор на миг так опешил, что не нашёл слов.
Назвать хренью такое сокровище, в котором отразился ум настоящих гениев отрасли.
И всё же ответить в том же духе он не мог.
В словах Хён У была своя правда.
Уханьская пневмония слишком быстро захватывала мир.

Комментарии

Загрузка...