Съемки были официально завершены, и директор Ван — женщина, чей маркетинговый нюх граничил с одержимостью, — лично проводила Цзян Цы до выхода из павильона. Она пожала ему руку с такой силой, которая была совершенно не свойственна её обычному деловому этикету. Это было не просто рукопожатие, а жест признания соучастника в великом преступлении против канонов рекламы.
— Учитель Цзян, спасибо вам! — её искренность буквально зашкаливала. — Эта коллаборация — самая безумная ставка в моей карьере!
Она пристально посмотрела на лицо Цзян Цы, которое после команды «Снято» мгновенно вернулось к состоянию безмятежной, почти пугающей отрешенности. — Я гарантирую: эта реклама станет феноменом. Мы не просто продадим одежду, мы продадим эмоцию, которую люди боялись признать.
Цзян Цы вежливо кивнул. Станет ли реклама феноменом или провалится с треском — его волновало в последнюю очередь. В его голове сейчас крутились цифры гонорара и планировка квартиры в Чанше. «Главное, чтобы деньги пришли вовремя».
Рядом с ним Сунь Чжоу наблюдал за командой клиента, которая была так возбуждена, что едва не пустилась в пляс. Затем он перевел взгляд на своего невозмутимого артиста и снова ощутил острый приступ сюрреализма. «Как этот человек умудряется вызывать у людей экстаз, просто выглядя так, будто он только что потерял смысл жизни?».
/-/
Уже в фургоне, который вез их через вечерний Пекин 2026 года, Сунь Чжоу наконец не выдержал. Он понизил голос, словно боясь, что их услышит водитель: — Брат... с этой рекламой... мы точно в порядке? Мне кажется, директор Ван и её команда немного... того? Ну, не совсем в себе?
Цзян Цы откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, давая отдых уставшим лицевым мышцам. — Если клиент доволен — это единственное, что имеет значение. Остальное — неважно.
Сунь Чжоу всё еще нервничал. Он вытащил телефон и нашел рабочую памятку, которую прислала Линь Вань перед выездом. — Брат, есть еще кое-что. Контракт требует, чтобы для поддержки первой волны «прогрева» мы сегодня выложили пост в Weibo.
Он зачитал требования: — Текст должен содержать тег официального аккаунта бренда «Lang Feng» и... твое селфи с улыбкой.
Глаза Цзян Цы медленно открылись. Он взял телефон, включил фронтальную камеру и посмотрел на свое отражение. В свете редких фонарей за окном его лицо казалось бледным и плоским. — Выключи свет, — внезапно сказал он.
— А? — Сунь Чжоу моргнул. — Зачем?
— Свет в салоне. Выключи его.
Озадаченный ассистент послушно щелкнул выключателем. Салон фургона мгновенно погрузился в полумрак. Только неоновое свечение города — яркие вывески, фары машин и светодиодные экраны небоскребов — врывалось внутрь, отбрасывая на лицо Цзян Цы дрожащие, мертвенно-голубые и ядовито-розовые блики.
Цзян Цы снова поднял телефон. Он не стал вспоминать ничего веселого. Его мысли вернулись к сегодняшним съемкам, к тем странным, почти извращенным инструкциям директора Ван. Он не заботился о ракурсе, просто поднял телефон, полностью погрузившись в то самое «настроение финала».
«Клик».
Фото было сделано. Сунь Чжоу инстинктивно придвинулся ближе, чтобы посмотреть. Один взгляд — и его тело буквально одеревенело.
На фото свет и тень переплелись в причудливом танце. Половина лица Цзян Цы утонула в глубокой, непроглядной тени. Вторая половина была четко очерчена неоном из окна. И на этом лице была запечатлена «улыбка», которую невозможно было описать словами. В ней не было ни капли счастья. В ней была абсолютная, звенящая пустота. Разбитая красота в чистом виде.
Сунь Чжоу судорожно втянул воздух. — Брат... это... если мы это выложим... случится что-то нехорошее, да?
Цзян Цы не чувствовал ничего необычного. Разве не такую атмосферу они ловили в студии весь день? Клиенту понравилось. Значит, это и есть «улыбка». Он быстро набрал текст поста в своем самом лаконичном стиле:
«Снято. @Lang Feng official Weibo».
Прикрепил свежее селфи — фото, способное заставить любого живого человека захотеть заплакать вместе с ним. «Отправить».
/-/
Цзян Цы отбросил телефон в сторону и закрыл глаза, продолжая свой прерванный отдых. Он не знал, что в ту самую секунду, когда пост появился в сети, на другом конце интернета начал зарождаться шторм.
Первыми «пали» преданные фанаты Цзян Цы.
- А-а-а-а! Новый контент! Живой Брат Цы!!
- Стоп. Эта улыбка... Боже, я не могу на это смотреть без боли!
- Снято? Что снято? Это кадр из «Чу и Хань» или что-то новое?
Фанаты, которые голодали без обновлений, мгновенно всполошились. Они начали анализировать размытое селфи покадрово, раскладывая его на пиксели.
- Посмотрите на этот свет! Половина во тьме, половина в неоновом огне!
- О-о-о... это он! Это наш Генерал Гу! Эта аура трагедии, пропитавшая его кости... Я так сильно это люблю!
Под натиском фанатских репостов в обсуждение втянулись случайные пользователи.
- Кто это? Почему селфи мужчин-знаменитостей теперь выглядят как кадры из психологического триллера?
- Я его не знаю, но от этой улыбки у меня сердце болит. Хочется просто обнять его и плакать без причины.
Движимый энергией фанатов и любопытством зевак, новый тег начал медленно, но уверенно ползти вверх по списку трендов Weibo. #УлыбкаРазбитогоСердцаЦзянЦы#
/-/
В это же время в штаб-квартире бренда мужской одежды «Lang Feng» отдел по связям с общественностью напоминал растревоженный улей. Звонок директора по PR раздался на телефоне директора Ван почти мгновенно. Его голос дрожал от паники.
— Директор Ван! У нас проблемы! Прогревочный пост Цзян Цы попал в тренды!
Директор Ван в это время спокойно пила кофе, листая отчеты. Она приподняла бровь: — Тренды — это же хорошо. Значит, мы выбрали правильное лицо.
— Нет, директор Ван! — директор по PR был на грани истерики. — Вы посмотрите на тег! #УлыбкаРазбитогоСердца#! Наша тема — «В объятиях солнца»! Люди пишут, что хотят плакать, глядя на его лицо! Это же антиреклама!
Улыбка на губах директора Ван слегка застыла. Она поставила кофе и открыла Weibo. Увидев тег, а затем — то самое лицо Цзян Цы в неоновых бликах, она не разозлилась. Её глаза загорелись ещё яростнее, чем в студии.
— Директор Ван? Вы здесь? Нам нужно срочно выпустить опровержение или потребовать, чтобы артист удалил фото и выложил другое? — умолял голос в трубке.
Директор Ван промолчала. Она прошептала почти в трансе: — Гений... Какой же он гений...
В следующую секунду голос директора Ван прозвучал четко и властно: — Ничего не предпринимать! А хотя нет! Не просто ничего не делать — мы должны это усилить! Свяжитесь с медиа-каналами, закупите аккаунты, подтолкните этот тег наверх! Хвалите его! Хвалите именно так, как это делают его фанаты! Восхваляйте эту уникальную «нарративность» и «трагическую ауру»!
Директор по PR окончательно лишился дара речи. Директор Ван не дала ему времени на реакцию: — Официальный аккаунт! Немедленно! Репост записи Цзян Цы! Текст для репоста... — директор Ван уставилась на фото в телефоне, вдохновение захлестнуло её. — Напишите: «Это объятия для тех, кто борется. Мы понимаем вашу тишину».
Она повесила трубку. В отделе PR воцарилась тишина. Все смотрели на своего начальника так, будто он только что объявил о начале конца света. Директор вытер холодный пот со лба, стиснул зубы и закричал: — Делайте, как сказала директор Ван!!
Спустя несколько минут, подстегиваемый финансовыми вливаниями бренда, странный тег #УлыбкаРазбитогоСердцаЦзянЦы# ворвался в первую десятку Weibo. Официальный репост «Lang Feng» окончательно детонировал тему.
/-/
В офисе «Spark Media» Линь Вань только что закончила тяжелую видеоконференцию. Она по привычке открыла Weibo, чтобы проверить пульс индустрии. Когда она увидела знакомое имя в списке трендов, её давление мгновенно подскочило.
«Опять Цзян Цы!».
Она кликнула по тегу и увидела то самое селфи, которое можно было бы использовать в качестве надгробного портрета, сопровождаемое тремя словами — «Улыбка разбитого сердца», которые буквально кололи ей глаза.
— Нонсенс! — она немедленно набрала номер Сунь Чжоу. Её тон не предвещал ничего хорошего. — Что произошло?! Кто позволил ему это выложить? Вы что, забыли, что тема этого контракта — исцеление и солнце?!
На другом конце провода голос Сунь Чжоу был прерывистым, казалось, он вот-вот заплачет: — Сестра Вань... это... это не вина Брата Цы...
Затем, путаясь в словах, но с искренним ужасом в голосе, Сунь Чжоу пересказал всё, что произошло в студии. От неспособности Цзян Цы выдавить улыбку и истерики фотографа до безумной теории директора Ван об «обратном маркетинге» и итоговых съемок в стиле Bad Ending.
Линь Вань слушала, сжимая телефон, и выражение её лица менялось от гнева к недоумению, а затем — к полному неверию в происходящее. Когда Сунь Чжоу закончил рассказ об этом «божественном развитии событий», в трубке повисла долгая тишина.
Сунь Чжоу слышал даже биение собственного сердца. Всё. Сестра Вань, должно быть, лишилась дара речи от ярости.
Но вместо ожидаемого шторма гнева на другом конце раздался взрыв безудержного смеха. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Линь Вань смеялась до слез, до икоты. Она наконец поняла. Уникальная, «ненормальная» аура Цзян Цы в эту не менее ненормальную эпоху неожиданно вступила в идеальную химическую реакцию с клиентом-«сумасшедшим».

Комментарии

Загрузка...