# Глава 3. Испытание в школе магии?!
Стук в окно и громкое, задорное щебетание птиц вырвали меня из сна.
— М-м... — простонала я.
Я перевернулась на другой бок, не в силах подняться, но тихий стук сменился настоящим грохотом. Какая-то птица колотила по стеклу крыльями, пытаясь привлечь моё внимание.
— Ладно, ладно, уже встаю... — проворчала я.
Я медленно села, взяла со стоявшего рядом столика кусочек ржаного хлеба и, сонно моргая, открыла окно. На подоконнике собрались разноцветные птицы. Я протянула руку, но ни одна из них не оказалась настолько дружелюбной, чтобы сесть ко мне и немного поболтать, как это часто показывают в сказках.
Впрочем, в прошлой жизни животные тоже не особенно меня любили. Видимо, такова суровая реальность, подумала я. Кстати, это напомнило мне того юношу, которого я видела во дворе Вайзера и в доме маркиза Левиафана в окружении белок... Наверное, он так счастлив, когда вокруг него столько пушистых друзей... Я начала ему завидовать.
Увы, природная нелюбовь животных ко мне была одной из тех вещей, на которые я никак не могла повлиять. С лёгкой пустотой в душе я отрывала кусочки ржаного хлеба и бросала их на землю. Птицы радостно склёвывали угощение. Вообще-то у нас с ними был договор: каждое утро они будили меня в обмен на хлеб. Они были достаточно умны, чтобы принимать заказы — например, разбудить меня на рассвете или, наоборот, когда солнце уже поднимется повыше. Я ласково называла это подпиской на услугу «будильник».
Поскольку я не была уверена, что сумею просыпаться сама, мы договорились сразу на месяц. И они правда очень полезные. Думаю, в следующем месяце тоже продлю подписку.
— М-м! — протянула я, потягиваясь всем телом. Джем повторил за мной и тоже вытянул два своих отростка. — Спасибо, что был моей кроватью прошлой ночью, Джем. Я не была для тебя слишком тяжёлой? Тебе не было неудобно?
Его круглое тело радостно задрожало, словно заверяя, что всё в порядке.
— Благодаря тебе я отлично выспалась, — сказала я, поглаживая его.
Джем радостно замерцал, и мне было приятно на это смотреть. Я почистила зубы и умылась. Утром вода была ледяной, и от её холода я едва не вскрикнула, но всё же вытерпела. Нанеся лёгкий макияж, я перевязала волосы лентой — и была готова к новому дню.
В животе заурчало, и я решила приготовить завтрак. Профессор Уипп оставила мне продукты, так что недостатка в еде не было. Можно было поесть в столовой, но это стоило денег, а лишних расходов мне не хотелось. Каждый день готовить самой было куда дешевле. В школьной лавке также продавался хлеб, однако, по слухам, он был дорогим и достать его было сложно — за ним все сходили с ума. Лучше спокойно позавтракаю здесь.
Я почистила картофель, нарезала тонкими ломтиками и положила в воду. Пока варились макароны, занялась томатным соусом. Налила в кастрюлю столовую ложку оливкового масла и добавила нарезанные кубиками помидоры. Когда они прогрелись, положила бекон, мелко нарезанный перец чили и орегано из сада. Помидоры разварились в жидковатую пасту, и я приправила её солью и перцем. Вообще-то мне хотелось добавить побольше чеснока, но впереди были занятия, поэтому пришлось сдержаться — не хотелось весь день пахнуть чесноком. Я переложила отваренные макароны в соус, и всё было готово.
Затем я вынула картофель, убрала лишнюю воду и присыпала ломтики картофельным крахмалом. Налила в сковороду побольше масла, тонким слоем разложила картофель и обжарила до золотистой корочки, время от времени переворачивая. Так получились картофельные галеты. Оставалось при желании посыпать их солью, а если добавить несколько ломтиков багета, выйдет роскошный завтрак.
Я с удовольствием подала бы ещё и суп, но в этом мире не было бульонных кубиков, а варить бульон утром перед занятиями я не успевала. Я уже радостно налила себе чашку чая и собиралась приступить к еде, когда птицы снаружи снова принялись громко щебетать. Ничего не понимая, я открыла дверь и увидела встревоженного принца Рену, окружённого птицами.
— О, доброе утро.
— Доброе утро, Миша, — ответила она.
Я спросила, не случилось ли чего, и она сказала, что ждала меня, чтобы вместе пойти на занятия.
— Я пришла пораньше, чтобы меня не окружили обычные люди, — пояснила принц Рена.
Я задумалась, правильно ли так поступать, но принц Рена сияла гордой, победной улыбкой, и мне не хотелось портить ей настроение. Возможно, она воспринимала этих людей скорее как охранников или сторожевых псов, и я вполне понимала, насколько утомительно постоянно находиться в такой толпе.
— Понятно. А ты уже завтракала?
— Нет.
— Тогда не хочешь присоединиться ко мне?
Принц Рена покачала головой.
— Почему? Без завтрака у тебя не будет сил. Или ты не голодна?
В ответ на мой вопрос живот принца Рены громко заурчал.
— Похоже, тело лгать не умеет, — рассмеялась я.
— Э-э, ну... — пробормотала принц. Её лицо от смущения залилось ярким румянцем, и она тихо добавила: — В последнее время чем больше я ем, тем больше становится грудь, поэтому...
— Ну разумеется. Ты всё ещё растёшь. Если пропустишь один-другой завтрак, взросление всё равно не остановится, так что лучше смирись. — Я взяла принца за руку и затащила в дом. Чай всё равно уже почти настоялся. — Ты что-нибудь не любишь? Аллергия есть?
— Нет, — ответила принц Рена.
— Слава богу.
Хорошо, что сегодня я пожарила больше картофельных галет, чем обычно. Их хватило и на её порцию, а ещё я положила ей побольше макарон. Для багета нашлось и взбитое масло.
— Думаешь, осилишь?
— Да, выглядит очень вкусно, — ответила она, оглядывая домик.
— Что-то не так?
— Я думала, у тебя есть воспитательница общежития или кто-то вроде неё.
— Нет, здесь только я.
— Значит, ты сама всё это приготовила, Миша?
— Сама.
В этом мире мне ещё не доводилось готовить только для себя, но воспоминания о прошлой жизни никуда не делись, и я справлялась благодаря им.
— Давай, ешь, — поторопила я её.
— Х-хорошо.
Она выглядела очень обеспокоенной, и я задумалась, не тревожит ли её что-то ещё. Постойте, я ведь сама ещё не попробовала!
— Сначала я откушу! — объявила я. — Уверяю, еда не отравлена и ничего такого!
— Н-нет, я не об этом беспокоюсь, — поспешила заверить она. — Просто я впервые ем то, что приготовила подруга. Я немного... растрогана.
— Вот как? Тогда я рада!
Она по-прежнему сидела неподвижно, и я решила первой попробовать еду. Макароны хорошо сварились и впитали много соуса. Вкусно! Увидев, как я ем, принц Рена тоже подцепила вилкой макароны.
— Как вкусно! — в точности повторила она мои мысли.
— Правда ведь?
Оказалось, всякий раз перед её трапезой кто-нибудь пробовал блюда, проверяя, не отравлены ли они. К тому времени, когда еду подавали ей, она уже успевала остыть.
— Я и не знала, что горячая еда может быть настолько вкусной и сытной, — сказала она.
— Я рада, что тебе понравилось, — счастливо ответила я.
Мы подчистую опустошили тарелки и остались сыты.
— Миша, спасибо за вкусный завтрак, — сказала принц Рена. — Надеюсь, этого хватит.
Она протянула мне золотую монету Эдель — она ценилась выше обычной золотой монеты. По меркам Японии одна такая стоила примерно пятьсот тысяч иен.
— А? Что это? — вытаращилась я.
— Плата за завтрак, — ответила принц Рена.
— Мне не нужны деньги!
— Но...
— Вчера ты ведь угостила меня пиром? Считай, я отплатила тебе тем же.
Принцу Рене явно не хотелось есть бесплатно, но я яростно замотала головой. Взять у неё деньги я не могла. В конце концов она сдалась и убрала монету, к моему огромному облегчению.
Я связала все учебники в одну стопку и была готова идти на занятия. Вместе с принцем Реной я бодро вышла наружу — и тут же застыла.
— Что-то не так, Миша? — спросила она.
— Эм... Если твоя свита увидит меня рядом с тобой, они ведь могут оттолкнуть меня в сторону, — пробормотала я.
— Хм, да. Это может быть опасно.
Утром принцу удалось ускользнуть, но стоило ей показаться, как эта компания наверняка бросилась бы к ней. Я слишком легко представляла, как меня отталкивают и затаптывают.
— Тогда как насчёт этого? Шеваль! — позвала принц Рена.
Возник магический круг, и гордо явился её фамильяр — единорог по имени Шеваль.
— Поедем на Шевале до занятий, — предложила принц Рена.
— Верхом на единороге вместе с принцем... — пробормотала я.
Мне вообще позволено садиться ему на спину? Не уверена, что я достойна... Принц заверила меня, что всё в порядке, и я осторожно подошла к её фамильяру. Неловко представилась, а зверь в ответ горделиво фыркнул.
— Правда, седла нет, — сказала принц Рена. — Миша, ты когда-нибудь ездила без седла?
А, так седла всё-таки нет...
— Никогда. Снежный край, откуда я родом, вообще не подходит для лошадей. Если честно, я даже ни разу не сидела верхом.
— Понятно... А у вас есть другие животные, на которых можно ездить? — спросила принц Рена.
— Да, лоси. Они похожи на больших оленей.
Когда я сказала, что у нас водятся лоси размером с домик, в котором я живу, она посмотрела на меня с недоверием.
— Ничего себе. Я и не знала.
Я уже собиралась предложить ей ехать на занятия одной, когда стоявший позади Джем снова меня удивил. Он несколько раз подпрыгнул, приземлился на спину Шеваля и превратился в седло. А два отростка вытянул, сделав из них поводья.
— О, так отлично! Твой фамильяр — настоящий гений!
— Да... согласна.
Я надеялась избежать совместной дороги с популярным принцем, но мне не повезло. Благодаря Джему мне впервые предстояло ехать верхом на единороге вместе с принцем Реной. Я боялась, что меня сбросит, однако этого не случилось. В прошлой жизни, когда я работала в Японии, возможности покататься на лошади у меня не было, поэтому всё происходящее было в новинку и, естественно, немного пугало. Принц Рена одной рукой держала поводья, а другой обхватила меня за талию. Сидеть оказалось на удивление устойчиво, и, пока я не наклонялась слишком сильно в ту или другую сторону, мне было спокойно.
Сначала Шеваль пошёл медленным шагом, а затем постепенно ускорился. Ветер приятно обдувал лицо, и мне нравилось смотреть на мир с непривычной высоты. Фамильяру нужно было лишь мчаться прямо: к нашему классу вела обсаженная деревьями аллея. Опавшие листья гинкго окрашивали дорогу в золото. Со спины единорога вид был ещё прекраснее обычного. Увидев вблизи меняющие цвет кленовые листья, я восхищённо вздохнула.
Прибывшие на занятия ученики сразу заметили принца Рену, но подойти не могли, пока она сидела верхом на Шевале. Её план сработал, однако я быстро почувствовала на себе подозрительные взгляды одноклассников.
— Кто эта девушка рядом с господином Реной? — спросил кто-то.
— Не знаю... Среди новеньких я её не помню.
Да я здесь с первого дня! Мне захотелось прокричать о своём существовании всему миру, но я сдержалась и опустила взгляд, чтобы не выделяться ещё сильнее. Свита принца Рены уже ждала её у обувных шкафчиков возле входа в корпус, где проходили наши занятия.
— Я приехала на Шевале, чтобы избежать их... Вот незадача, — пробормотала принц Рена.
— Может, войдём со стороны внутреннего двора?
— Отличная идея.
Она велела мне держаться крепче, и я послушалась. Принц резко дёрнула поводья. Шеваль заржал и перепрыгнул через всю толпу.
— Ух ты?! — ахнула я.
Школьный корпус был четырёхэтажным, но Шеваль перемахнул через него, словно это сущий пустяк, и приземлился во внутреннем дворе. Не люби я американские горки, наверняка потеряла бы сознание. А так поездка показалась мне довольно захватывающей. Но стоило слезть с Шеваля, как ноги задрожали, и я, не в силах выпрямиться, опустилась на землю.
— Миша? Ты в порядке? — спросила принц Рена.
— Д-да. Просто немного удивилась, вот и всё.
Джем вернулся к обычной шарообразной форме, подхватил меня отростками и помог подняться. Мне понадобилось немного времени, чтобы успокоиться и суметь дойти до крытой галереи. Как хорошо, что сегодня Джем послушно увязался за мной.
Когда мы добрались до школьных шкафчиков для обуви, свиты принца там уже не было — как я и предполагала. Я быстро переобулась в положенную школьную обувь и направилась в класс. Никто нас не окружал, и можно было насладиться короткой минутой покоя; остальные ученики лишь наблюдали издалека.
— Вот бы так было всегда... — тихо пробормотала принц Рена.
Наверное, быть членом королевской семьи совсем непросто. Когда мы вошли в класс, одноклассники тут же облепили наследного принца, а я протиснулась сквозь толпу к своему месту. Джем катился следом. Эр уже сидел за партой и поднял руку в знак приветствия.
— Привет, доброе утро.
— Доброе утро, — ответила я, плюхнулась на стул и тяжело вздохнула.
— Почему ты сегодня пришла в школу вместе с Реной?
— Да так, кое-что случилось.
По классу уже поползли слухи о том, что мы с принцем Реной приехали верхом на единороге. Я повернулась к ней и каким-то образом встретилась с ней глазами. Она подмигнула, слегка улыбнулась и даже едва заметно помахала мне рукой.
— Когда вы успели так сдружиться? — спросил Эр.
— Вчера после школы случайно встретились, — объяснила я.
— Понятно...
Больше расспрашивать он не стал и перевёл разговор на сегодняшний завтрак. В общежитии подавали шведский стол, и ученикам разрешалось есть сколько душе угодно. Однако старосты внимательно следили, чтобы никто не брал больше, чем сумеет съесть, и не тратил слишком много времени на разговоры. Одного сурового взгляда хватало, чтобы все притихли, поэтому Эр сидел в углу и молча жевал, стараясь не выделяться.
— А ты что ела на завтрак? — спросил Эр.
— Макароны с томатным соусом и картофельные галеты.
— Звучит потрясающе. Этого более чем достаточно — завтрак и не обязан быть чересчур изысканным.
Когда Эр жил в нижнем городе, его завтрак нередко состоял всего из ломтика хлеба и стакана воды. А начав есть густую похлёбку и сдобные слойки, щедро пропитанные маслом, он первое время мучился животом.
— Теперь я уже привык, — сказал он и добавил, что даже мой довольно простой завтрак сам по себе казался ему роскошным.
— Как-нибудь приходи ко мне поесть.
— С удовольствием, но если я выскользну из общежития до звонка на занятия, меня накажут, — проворчал Эр.
— Вот как... Не знала, что там столько правил.
Принц Рена без особых ограничений пользовалась магическими свитками, чтобы перемещаться по школе, но, вероятно, для неё делали исключение и предоставляли немного больше свободы.
— Тогда в следующий раз я приготовлю тебе бэнто.
— Бэн-то? А что это? — переспросил Эр.
Простолюдины обычно ели один, максимум два раза в день; обед часто пропускали, поэтому никто не носил еду с собой. Кажется, в прошлой жизни японцы часто брали бэнто, а в других странах люди скорее обедали в рабочей столовой или приносили что-нибудь совсем простое. Хотя, конечно, за всех говорить не могу.
— Бэнто — это еда, которую берут с собой. Домашние блюда складывают в коробку, носят с собой и едят днём.
— Хм... Не знал, что у знати есть такой обычай.
— Вообще-то это не обычай знати. Думаю, он пришёл из другой страны. — Я сказала, что прочитала об этом в книге, надеясь скрыть воспоминания о прошлой жизни.
— Бэнто... Звучит неплохо. Говорят, хлеб в школьной лавке разбирают с боем и купить его трудно. С бэнто я смогу спокойно обедать и ни о чём не переживать.
Столовая была дорогой, а хлеба хотели все. Бэнто решало обе проблемы.
— Могу приготовить тебе бэнто на завтра.
— Правда? Но нет, мне будет неловко тебя утруждать...
— Тогда взамен... эм... можно мне посмотреть твои конспекты и всё такое?
На самом деле Эр был весьма прилежным учеником. Он занимался по утрам и получал советы от частных наставников.
— Договорились! — широко улыбнулся Эр.
И с радостью одолжил мне свои записи.
Наконец в класс вошла профессор Уипп — как всегда, ослепительно прекрасная. Ею залюбовались и мальчики, и девочки, но профессор, вероятно, давно привыкшая к восторженным взглядам, не обратила на них внимания. Она умело провела классный час и в конце перешла к выбору старосты класса.
После короткого голосования большинство голосов досталось принцу Рене. Другие мальчики выглядели недовольными, но Рена хорошо училась и была доброй. Её любили. Никто не верил, что сможет победить её. Когда с этим разобрались, профессор раздала нам листы. В них объяснялось, как дальше будут проходить занятия, а ещё находилась анкета о нашем будущем.
На первом курсе преподавали основы магии, разделённые на пять предметов: общую магию, историю магии, магические формулы, зельеварение и классическую магию. Целый год нам предстояло вбивать в голову базовые принципы, прежде чем двигаться дальше. Со второго курса разрешалось свободно выбирать более чем из десяти дисциплин в зависимости от желаемой профессии. Например, будущий магический рыцарь изучал магические техники и боевые искусства магов, необходимые в сражениях, а тот, кто хотел стать королевским аптекарем, — продвинутое зельеварение и сбор лекарственных трав.
Выбрать будущие курсы требовалось ещё на первом году и сообщить о решении куратору класса. Можно было указать до трёх возможных профессий, но у меня была лишь одна заветная цель — стать королевской ведьмой.
После выпуска королевскими ведьмами и волшебниками становились лишь лучшие из лучших, и конкуренция была невероятно высокой. Я твёрдо решила усердно учиться следующие три года и стать превосходной королевской ведьмой. Быстро записав своё желание, я без дела сидела за партой, потому что времени оставалось ещё много, когда кто-то ткнул меня в спину пером. Это был Эр.
— Что-то случилось?
— Я просто не знаю, что делать, — признался Эр. — Не представляю, что написать о своём будущем.
Эр родился и вырос в трущобах нижнего города. Всю жизнь он почти не соприкасался с магией, поэтому сама мысль о работе, связанной с ней, ставила его в тупик.
— В библиотеке я могу рассказать тебе о возможных профессиях.
— Правда?
— Конечно.
Так мы договорились после занятий пойти в библиотеку и найти книги о разных профессиях, связанных с магией. Но сначала Эр собирался со всех ног броситься в лавку за хлебом к обеду.
Первым уроком была общая магия, где мы изучали основы магических свойств. Преподавал её мужчина средних лет в очках, которого я встретила на собеседовании во время вступительного экзамена, — профессор Гирм.
— На истории магии вы узнаете о происхождении и развитии магии, — сказал он. — Сегодня же на практике освоите несколько заклинаний. Если появятся вопросы, обязательно задайте их частному наставнику, когда вернётесь в общежитие.
На этом уроке никто не собирался отвечать на наши вопросы по ходу дела. Казалось, без частного наставника не обойтись: профессор Гирм стремительно объяснял одно понятие за другим, не переводя дух, стирал написанное на доске и тут же заполнял её новыми записями. Я едва успевала. Если бы Эр не дал мне переписать свой конспект, я бы безнадёжно отстала.
— Прежде чем отпустить вас, устрою небольшой внезапный тест, — сказал профессор Гирм. — Будет письменная и практическая часть.
— И-и-и! — тихо пискнула я. К счастью, профессор меня не услышал, зато Эр услышал прекрасно и обеспокоенно взглянул в мою сторону.
— Ты в порядке? — прошептал он.
— П-пожалуй, нет, — запинаясь, ответила я.
Урок оказался гораздо сложнее, чем я ожидала, но у живущих в общежитии была страховка: при желании они могли обратиться к частному наставнику. У меня такой роскоши не было; приходилось справляться одной, а у моих сил был предел, как бы я ни старалась. Нужно было что-то предпринять, пока не стало слишком поздно и оценки ещё можно было спасти. Впрочем, на письменной части теста мне казалось, что я понимаю около семидесяти процентов вопросов. Я держалась. Едва-едва.
На практической части требовалось призвать к себе издалека посох. Это было применением заклинания «Левитация», которым я пользовалась на вступительном экзамене. Под взглядами одноклассников и профессора я позвала посох.
— Вернись в мою руку! Левитация!
Посох подскочил и метнулся ко мне, словно ракета.
— Ай! — вскрикнула я.
Не совладав с его скоростью, я присела и закрыла голову руками, а посох просвистел мимо. Неужели он вонзился в стену за моей спиной? — подумала я. Но, резко обернувшись, увидела, что Джем поймал его, а профессор Гирм, наблюдавший за всей сценой, уже выставлял мне оценку.
— Тридцать пять баллов из ста, — отрезал он.
— С-справедливо... — пробормотала я.
Честно говоря, оценка была вполне разумной. Из всего класса поймать посох сумели только принц Рена, Алиса и Эр.
— Ты потрясающий, — сказала я.
— Хе-хе, я тренировался в общежитии с частным наставником! — похвастался Эр.
Стало мучительно ясно, насколько тяжело мне будет без учителя.
***
Я кое-как пережила четвёртый урок, после чего мы с Эром отправились в школьную лавку. Мы вылетели из класса сразу после звонка, но там уже толпились ученики.
— Да вы издеваетесь... — пробормотал Эр.
— Не может быть, — ахнула я.
Толпа состояла почти целиком из мальчиков. Девочек нигде не было видно. Всё напоминало схватку в регби, и Эр сразу решил, что девчонок здесь попросту вытолкнут.
— Миша, я добуду нам хлеб. Подождёшь меня здесь?
— Ты уверен?
— Ага. Я ни за что не позволю тебе лезть в этот ад. Я справлюсь.
— Спасибо.
Эр ринулся вперёд попытать удачу. Сейчас за хлеб сражались старшекурсники, а рядом с ними он выглядел совсем маленьким. Я тревожно наблюдала и надеялась, что с ним ничего не случится. Стоило просто сунуться в толпу, как его отбрасывали назад, и он падал на пол. После нескольких безуспешных попыток Эр понял, что ожидание ему не поможет, яростно бросился в самую гущу и начал протискиваться вперёд, пользуясь своим невысоким ростом. Через пять минут он сумел выбраться из толпы и вернулся с хлебом и бутылками молока в руках.
— Я сделал это, Миша! — торжествующе воскликнул он.
— Потрясающе! Спасибо!
Мы пошли во внутренний двор, но все скамейки уже были заняты, а пледа или чего-нибудь, на чём можно сидеть, у нас не оказалось. Поэтому мы устроились прямо на земле и принялись за хлеб. Это была обычная круглая булка, к которой прилагался кусочек масла. Сам хлеб оказался довольно сухим, но именно для этого и пригодилось молоко: вместе они хорошо сочетались.
Хлеб стоил половину серебряной монеты, и молоко — столько же; деньги я заранее отдала Эру. Еда и правда была дорогой, как ходили слухи. Дома такой простой обед — если его вообще можно так назвать — обошёлся бы в одну бронзовую монету за хлеб и молоко вместе. Эр повернулся к своему фамильяру Ящеру, сидевшему у него в кармане, и отдал ему крошки, упавшие на форму.
— Похоже, твой фамильяр любит человеческую еду.
— Ага, видимо, любит, — ответил Эр.
Однажды в общежитии он мучился над тарелкой, не в силах доесть, и тогда Ящер выскочил наружу и подчистую всё проглотил.
— Я спросил у преподавателя по магическим существам, можно ли фамильярам есть человеческую пищу, и он сказал, что иногда такие встречаются, — объяснил Эр.
— Понятно...
Ящер с довольным видом грыз крошки, а Эр гладил его.
— Какой у тебя дружелюбный фамильяр.
— Ага. Правда ведь, милашка?
Если рассмотреть его вблизи, глазки и правда круглые и милые, подумала я. Я протянула руку, чтобы погладить фамильяра, но тут Джем боднул меня головой.
— Ой?! Джем?!
— По-моему, твой фамильяр ревнует, — сказал Эр.
— Не может быть...
Я взглянула на Джема. Он сердито нахмурился, а всё его тело окрасилось в красный цвет. Похоже, Эр попал в точку. Ревность моего фамильяра была такой милой, что мне ужасно захотелось его погладить, но я сдержалась: сейчас Джем наверняка был горячим на ощупь.
— Джем, для меня существуешь только ты, — заверила я его.
Дух тут же снова стал прозрачным и закачался из стороны в сторону. Ужасающе простодушное создание...
Когда мы доели хлеб, Эр удовлетворённо вздохнул, но я, откровенно говоря, всё ещё была немного голодна. Одной маленькой булки было совершенно недостаточно, чтобы насытиться, и я твёрдо решила с завтрашнего дня приносить бэнто.
***
ПОСЛЕ обеда мы отправились в библиотеку. Вайзер мог похвастаться второй по величине библиотекой в королевской столице, а её полки ломились от редких и необычных книг. Выпускники, ставшие исследователями, часто присылали просьбы одолжить им тот или иной том.
— Говорят, даже после выпуска можно брать книги, если подать заявку в административную канцелярию, — сказала я.
— Хм... Щедро со стороны Вайзера, — ответил Эр.
Разумеется, этой привилегией пользовались лишь ученики с хорошей репутацией, но планка была не слишком высокой: если за годы учёбы в Вайзере тебя ни разу не отстраняли от занятий, тебе уже достаточно доверяли, чтобы выдавать книги. После актового зала библиотека была вторым по величине помещением в школе, а высокий куполообразный потолок делал её ещё просторнее и грандиознее.
— Ух ты! Вот это место! — ахнул Эр.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...