Это была история, окрашенная в кромешную черноту. Одинокий остров посреди океана, чаща леса, пропахшая мокрой гниющей листвой. Вокруг было так темно, что и на несколько сантиметров вперёд толком не разглядишь. Юноша лежал ничком в грязи, пачкая свои красивые белые волосы, и изо всех сил пытался скрыть тяжёлое дыхание. В левой руке он сжимал нож. На правом бедре, в кобуре, ощущалась тяжесть пистолета. Разумеется, не физическая. Нет — тяжесть самого факта, что стоит лишь нажать на спуск, и он с лёгкостью сможет лишить кого-то жизни. Этот факт, будто шёпот дьявола, глубоко впивался в самую его суть. Но воспользоваться им всё равно придётся. В этом мире либо убиваешь ты, либо убивают тебя. Для тех, кто не наделён талантом, это был последний шанс. Обряд, в котором нужно было наточить клыки, вонзить когти и взобраться по лестнице, ведущей в иное измерение. Стать гением, достойным пожирать сильных. Если он не победит здесь, его просто выбросят как бесполезную вещь. И он уже никогда не сможет вернуться к женщине, которую любил больше всего на свете.
— Поэтому я должен...
И в этот миг где-то вдалеке хрустнула ветка. Перед ним скользнула тень. Его присутствия не заметили. Асато крепче сжал нож в руке —
— Я должен убить здесь всех до единого!
Так всё и началось. Именно отсюда взял старт искривлённый путь юноши по имени Сироодзи Асато. Зверь, дремавший у него внутри, наконец прорвался сквозь пространство и время — и пробудился вновь уже в современную эпоху.
*
— Хотя бы вторую по силе — прямую подчинённую моего брата — я должен одолеть собственными руками.
Пока Гурен и Мидзуха сходились между собой, в другом месте — в большом зале Зеркального особняка — Асато, сидя за столом с белоснежной скатертью, дорогой посудой и свечами в золотых подсвечниках — всем тем, что могут позволить себе лишь богачи, — рассёк ножом яблоко надвое, откусил кусок — и тут же услышал зловещий звук. Надкушенная часть распалась на мельчайшие частицы и в конце концов растворилась в воздухе без следа. После этого Асато с бесстрастным лицом взглянул в сторону входа в зал.
— Не повторишь ещё раз, что сейчас сказал?
Молодая женщина в монашеском одеянии чуть склонила голову набок.
Серебристый нож, который Асато метнул в её сторону, всё ещё торчал в двери всего в нескольких пальцах от её щеки, но ни малейшего страха на её лице не было. Зато нынешняя напарница Асато по Игре, Сэйдзёин Химэко, была просто ошеломлена.
— А... Асато...?
Всё ещё дрожа в его объятиях, Химэко подняла на него взгляд. Серебристые волосы липли ко лбу от пота. От её обычного хладнокровия не осталось и следа, но самого Асато сейчас куда больше занимала приближённая его брата — Флавия.
— Ты сейчас... сказала, что собираешься отобрать меня у... Тои...?!
— Да, сестрица Химэко. Я отниму тебя у него — у твоего жениха. Неважно, насколько я жалок и ничтожен. Даже если придётся положиться на Гурена и на руку дьявола.
— Ах...
Асато обвил руками тонкую талию Химэко и притянул её ещё ближе. Сам этот жест — отобрать её у Тои — окончательно лишил Химэко опоры, но и оттолкнуть его она уже не могла, безвольно принимая его объятия.
— Что ты... такое говоришь...? Если ты так поступишь, ваша семья...
— Ага, знаю. Если припрёт, я раздавлю весь наш род целиком.
— Ты... идиот...? — хрипло спросила Химэко, уткнувшись лицом ему в плечо.
Её тепло, её едва заметная дрожь — всё это благодаря системе «Квалия» напрямую передавалось телу Асато.
— Флавия дель Теста. Если ты не расслышала, я могу повторить.
— «Хотя бы вторую по силе — прямую подчинённую моего брата — я должен одолеть собственными руками». Хи-хи, о да, этого я вполне расслышала.
Флавия вытащила из двери нож, что всё ещё сидел в древесине.
— Будь он из настоящего серебра, мягкое лезвие ни за что не вошло бы в такую толстую дубовую дверь. Фальшивый выпад, возможный лишь в этой фальшивой виртуальной реальности, в этой галлюцинации, где воссоздана одна лишь форма... — произнесла она, провела пальцем по лезвию и, высунув язык, улыбнулась чувственно и порочно.
— Что бы это ни было — рандеву или нечто иное, — похоже, я явилась в самый разгар. Боюсь, ваша страсть друг к другу уже успела принять куда более плотское направление.
— Чт... Н-нет, мы вовсе не... Кх... Кха...
— Ах, боже? Твоё горло ведь и без того хрупкое, не стоит так кричать. Тут нечего стыдиться. В нынешнем мире чистая любовь редка, как алмаз. В конце концов, именно она и лежит у истоков человеческой природы.
Химэко прижала ладонь к горлу, пытаясь перетерпеть боль, и закашлялась ещё сильнее, а Асато мягко погладил её по спине. Тем временем Флавия дель Теста — S-ранг, вторая в рейтинге и вице-президент студсовета — склонила голову с тем изяществом, какого и ждёшь от второй по силе в академии Шишио.
— Президент Тоя рассказывал мне, что у него и впрямь есть младший брат. Что ради него ты никогда не снимешь маску и не покажешь клыков. Что ты слаб, труслив и жалок... Но можно ли сказать так о тебе теперь? Ты собираешься бросить брату вызов и отобрать у него невесту? Ты сражаешься ради собственной любви и собственного эго... Боюсь, теперь всё уже иначе, — она хлопнула в ладони. — О, как чудесно! Как же это чудесно! Отнять свою любовь у старшего брата, да ещё и пользуясь для этого таким чужаком, как Сайдзё Гурен! Любовь, расцветающая в буре! О-о-о, словно смотришь настоящую драму!
— Думаю, драма и правда выйдет что надо, если учесть, с каким противником мне сейчас предстоит столкнуться.
— Именно. Те, кто смогут наблюдать за всем этим с безопасного расстояния, наверняка не отлипнут от экранов... Но, увы, я ведь тоже действующее лицо этой Игры и не могу просто отпустить тебя после того, как ты так меня спровоцировал, — с сожалением в голосе сказала Флавия и лениво потянулась. — Впрочем, если задуматься, разве не этого президент добивался с самого начала? Не так ли?
— О? С чего ты так решила, Флавия?
— Это, конечно, лишь моя скромная догадка, но... мне кажется, он изначально всё это подстроил. А мои догадки, знаете ли, слишком уж близки к воле богов, так что, вероятно, так оно и есть.
Флавия весело переводила взгляд с Асато на Химэко, будто прикидывала товары на магазинной полке.
Будто оценивала супружескую пару. В её глазах читались и радость, и презрение.
— Президент Тоя — весьма занятная личность, не находишь? Вокруг него постоянно собираются чудаки, талантливые люди, да и просто личности с весьма необычной судьбой. Будто сама судьба велит ему без устали подминать под себя всё вокруг.
— Похоже, и ты часть всего этого. И как тебе такая роль?
— Нисколько не возражаю. В долгосрочной перспективе это не причинит мне вреда, а раз так, то пусть хоть сама судьба тут работает — мне достаточно того, что в итоге это ведёт к моему счастью. В конце концов, я ведь гуру, верно?
— Самоуверенность сильных, да? Терпеть её не могу. Когда тобой сверху дёргают, как марионеткой на нитках, — блевать тянет.
Наверняка прямо сейчас Сироодзи Тоя через систему «Квалия» следил за тем, как в его маленьком муравейнике чудовища сталкиваются друг с другом, и получал от этого удовольствие. Его интересует только Сайдзё Гурен. Что он думает о Флавии, ещё неясно — всё-таки она выглядит надёжной подчинённой, — но Сакатоми, Оохоси, Юруги, да и даже сам Асато с Химэко для него, скорее всего, всего лишь сломанные игрушки. Такие, которыми уже неинтересно играть. Те, что не стоят даже взгляда.
— Ну и ладно.
И Асато, и Химэко для Тои были существами заведомо низшими. В их семье каждому уже назначили место. Но теперь в эту схему ворвалась перемена — Сайдзё Гурен. И для Асато это был шанс низвергнуть собственный род, позаимствовав силу дьявола — то есть силу Сайдзё Гурена. Никто не знал, что ждёт семью Сироодзи после этого. Получат ли Асато и Химэко право на наследование? Или будут изгнаны из рода? Впрочем, в конечном счёте это уже не имело значения. Потому что в конце концов они всё равно обретут свободу. А значит...
— Для разминки ты подойдёшь как нельзя лучше. Как раз разогреюсь перед встречей с братом, — самоуверенно усмехнулся Асато.
— ...А... Асато...? — хрипло выдохнула Химэко, не скрывая тревоги.
Сироодзи Асато стиснул задние зубы и не изменил выражения лица, будто хотел одним только видом её успокоить. Он не боялся. Внутри у него просто разгорался огонь сражения. Потому что убегать он больше не собирался.
Я и не думал, что это... даёт такое чувство свободы.
На его губах мелькнула улыбка. Она оказалась сильнее и ужаса перед тем, кто был для него почти богом, и давления от столкновения с Флавией. Это была улыбка человека, вкусившего свободу и нашедшего опору. И, увидев эту наглую уверенность, Флавия улыбнулась в ответ.
— Похоже, ты не просто хорохоришься напоказ. Не могу дождаться, что же ты мне покажешь.
— Вообще-то я уже придумал, как тебя победить.
— О, как чудесно!
Флавия раскрыла руки, будто возносила молитву небесам.
— Значит, в моём участии в этой Игре всё-таки был смысл. А то, если бы мне просто дали пройти дальше, передо мной открылся бы лишь путь к бегству. Ах, как невыносимо скучно. Но ты, похоже, и правда можешь исцелить мою скуку.
И с абсолютной уверенностью добавила:
— Я своими руками сломаю твою самоуверенность и обращу тебя в нашу веру... и смогу увидеть это собственными глазами! О, как же мне повезло!
В этом её высокомерии не было ни тени сомнения — только абсолютная убеждённость. Божественная, но оттого не менее зловещая аура Флавии была такой густой, что, казалось, касалась самой кожи, и Химэко чуть заметно задрожала в объятиях Асато.
— Ты... правда справишься? Флавия дель Теста любима богами. Даже чудо не даст тебе...
— Ага, знаю. Пока она сама хочет победить, даже судьба исполнит это желание. Она буквально непобедима. Хотя, конечно, за этим наверняка кроется какой-то трюк...
— Но ты всё равно не сможешь через это прорваться. Сейчас — уж точно. Даже Тоя до сих пор не знает...
— Я и сам не знаю, как работают её фокусы. Да и вообще — кто сказал, что это именно жульничество? Может, у неё и правда просто безумная удача. А с таким я уже ничего не смогу поделать.
— Тогда ты просто... сам идёшь на смерть... Зачем вообще принимать вызов, если знаешь, что не победишь?!
— И всё равно это неважно. Пока я сражаюсь с ней, Флавия не сможет действовать. За это время ты, Момогай-сан или Кусуноки-сан должны будете выиграть вместо меня.
Именно так. В этой схватке собственная цена Асато составляла двадцать миллионов иен. Даже заплатив такую сумму, он всё равно не смог бы сам выбраться из Горменгаста — проклятого особняка. На исход Игры это напрямую не влияло. Но теперь, когда Юра выбыла, Оохоси утратил желание сражаться, а Сакатоми был окончательно сломлен, удержать Флавию дель Теста ценой этих денег в глазах Асато было более чем выгодно. После этого он тихо шепнул Химэко на ухо:
— Сестрица Химэко, тот ключ всё ещё у тебя, да?
— Тот, что мы нашли в подземной камере...?
— Да. Пока студсовет был занят Гуреном, у нас было достаточно времени, чтобы обыскать этот особняк. И теперь у нас есть ещё один ключ. Тот, что достался Момогай-сан и остальным. Если соединить их вместе, мы наверняка сможем выбраться отсюда и победить в Игре.
Два особняка, два ключа — один у Асато с Химэко, другой нашла Момогай Момока в кладовой. И когда незадолго до этого Асато говорил с Гуреном, он уже был уверен: именно в этом и есть разгадка.
— Значит, пока ты будешь сражаться...?
— Именно. Я хочу, чтобы ты разгадала тайну ключа и закончила эту Игру.
Маска по-прежнему скрывала половину её лица. Её красивые, правильной формы губы не дрожали, и сама она внешне ничем себя не выдавала. И всё же рука, которой она держалась за Асато, дрожала. Этого было достаточно, чтобы понять, что она чувствует к его решимости принести себя в жертву.
Давай. Согласись.
Асато лишь молча желал этого. О Флавии дель Теста он почти ничего не знал. Даже с учётом сведений Химэко, которая состояла с ней в одном студсовете, — особенно о её личной жизни. Разве что ходили слухи, будто у неё итальянские корни, что она любит сливовый чай с комбу и что часто бывает за границей. Вот, по сути, и всё. Но при этом она обладала влиянием, достаточным, чтобы основать собственную религию. И пусть внешне она казалась холодной, внутри у неё наверняка была отчаянная жажда внимания и признания. А значит, такую провокацию она наверняка примет, если Асато прямо заявит ей, что собирается использовать её всего лишь как ступеньку к её же хозяину.
— Что ж, тогда, может, сыграем? Но на что именно будем ставить?
— Моих двадцати миллионов хватит?
— Ох, ну что ты. Если ты хочешь удержать меня здесь, пока Мидзуха-сан будет предоставлена сама себе, то этого совсем недостаточно. Я, конечно, великодушна, но тратить своё время даром не люблю.
Не клюёт... Впрочем, и неудивительно.
Флавия слишком хорошо читала мысли Асато, и потому ему пришлось поднять ставку.
— Тогда чего ты хочешь? Ещё больше денег?
— Разумеется, нет. Даже если я буду высасывать тебя досуха по капле, лишние деньги не принесут мне никакой пользы. Нет, я предпочла бы получить нечто по-настоящему полезное, — она на мгновение умолкла. — Я хочу всё, что вы оба сейчас носите при себе, за исключением устройств и одежды.
— ...?!
— Само собой, мне придётся проверить даже ваше бельё, чтобы вы ничего не смогли спрятать. Впрочем, если вы дадите согласие, то обыск может провести и сама система «Квалия», так что можете не тревожиться.
Словно она заглянула Асато прямо в мысли и безошибочно нацелилась на ключ, который он прятал при себе. Это казалось абсурдным: её не было рядом, когда они нашли этот ключ. Она не могла о нём знать. И всё же сейчас она пыталась отнять именно то, что им было нужнее всего.
— Ах, что же вы так долго молчите? Неужели я угадала? — всё так же улыбаясь под вуалью, Флавия запустила пальцы в свои золотые волосы.
— Пока мы были в другом особняке, у вас ведь было сколько угодно времени, чтобы обыскать этот. Иными словами, вы наверняка нашли нечто важное — то, что может дать преимущество. А раз система «Квалия» всегда честна... я бы предположила, что эта подсказка приняла форму какого-то предмета.
Раз уж информация обладала ценностью, система добавляла к ней и денежную составляющую, чтобы её можно было обменивать. А значит, сама система вполне могла облекать информацию в форму предметов, чтобы ею было удобнее распоряжаться. К тому же задача «Квалии» заключалась ещё и в том, чтобы развлекать внешних наблюдателей и зрителей, так что подобный подход был вполне в её духе. Для человека с опытом Флавии не составляло труда прийти к такому выводу, особенно если он хорошо понимает, как мыслит сама система.
Меня... вели за нос?
Дали Асато всласть обследовать особняк, только чтобы потом подчистую выкачать из него всё, что он сумел добыть?
— Ну и мерзкую же схему ты придумала.
— Брось, ты слишком меня переоцениваешь. Ты потратил своё драгоценное время на поиски по особняку, а я теперь потрачу своё, чтобы узнать результаты. По-моему, это абсолютно честный обмен. В таком случае мы окажемся в равных условиях.
Хотя она и не должна была знать про ключ, на кон ставилось именно то, чего Асато сейчас никак не мог позволить себе лишиться. У него собирались отобрать самую важную вещь. Иными словами — это и есть...
— Что же такое? Ты не собираешься принять мои условия? Хи-хи. Значит, у тебя и правда есть нечто, чем ты ни за что не хочешь делиться.
— ...её ненормальный талант приходить к логичным выводам какими-то совершенно безумными путями.
— Ну надо же. Выходит, ты меня и правда насквозь видишь, — Асато пожал плечами.
Его попытка выиграть время рухнула, но следующий ход был уже ясен.
— Тогда никакой Игры не будет.
Разумеется, из самой Игры он выбывать не собирался. То, что Флавия называла честными условиями, на деле не было честным вовсе. Без той информации, что добыл Асато, сама она двинуться дальше не могла, а значит, ей придётся любой ценой втянуть его в поединок. И потому, если Асато сейчас говорит, что просто отступит, тогда...
— Хорошо. Тогда я сама повышу ставку. Впрочем, выгода от этого проявится не в рамках самой этой Игры.
И, как и ожидалось, теперь уже ей пришлось добавлять что-то от себя. Если риск был неуравновешен, очередь повышать ставку переходила к другой стороне.
— Ну, это уже зависит от того, что именно ты готова предложить.
— Когда тебе предстоит выступить против президента Тои... нет, против всей семьи Сироодзи, я готова поддержать тебя всеми ресурсами моей Теста-религии.
— О? Деньгами, связями, политическим влиянием? Хочешь поддержать ими меня и Химэко-сан?
— Ну разумеется.
Предложение звучало соблазнительно, но на деле было дьявольским. В этом вся Флавия — самопровозглашённая святая. Она предложила именно то, в чём Асато нуждался больше всего. Решив пойти против семьи Сироодзи, они практически сами отказались от своей социальной опоры. И чтобы хотя бы немного уравнять чаши весов перед лицом столь влиятельного противника, им нужна была внешняя сила, способная встать на их сторону. И именно Теста-религия, накопившая колоссальные ресурсы и связи по всему миру, вполне могла сыграть эту роль. Разумеется, согласилась Флавия лишь потому, что была уверена в высоких шансах на победу.
— Хорошо. Ставим на это.
— И в этот раз я обязан на это клюнуть!
Асато с силой кивнул, почувствовав, как Химэко посмотрела на него снизу вверх. Но он не ответил ей ни словом и лишь пристально уставился на стоящую перед ним сильнейшую противницу — девушку, любимую богами.
— А саму Игру, пожалуй, оставим на волю богов — то есть на решение системы «Квалия», верно?
— Идёт. Я запрашиваю Игру. Ставлю всё своё имущество и деньги, а также всё имущество Химэко-сан, но не её деньги. Тебя это устраивает?
— О, как чудесно. У тебя сейчас такое чистое и невинное лицо, будто ты явился ко мне на исповедь.
Согласие Асато, похоже, ещё сильнее разожгло в Флавии желание, и она заулыбалась с откровенным восторгом.
《Принят запрос на Игру》
Вместе с механическим голосом в воздухе всплыли условия, и Флавия перевела на них взгляд.
[Команда Руж:]
Сироодзи Асато — 20 миллионов иен и всё имущество.
Сэйдзёин Химэко — без денег, но со всем имуществом.
[Команда Нуар:]
Флавия дель Теста — 20 миллионов 100 тысяч иен и контракт на абсолютную поддержку после окончания Игры.
Условия контракта на абсолютную поддержку открылись в отдельном окне, где были подробно перечислены все пункты, на которые согласилась Флавия. Это был уже не пустой устный посул, а полноценный договор. Когда оба нажали кнопку подтверждения, механический голос объявил название Игры.
《Название Игры: [Кости рока]. Оба игрока готовы?》
Вслед за этим появились ещё две кнопки: «Да» и «Нет». И Асато погрузился в раздумья.
Никогда не слышал. Это тоже Квалия на ходу придумала?
Если да, то шансы у нас должны быть равны. По крайней мере, хотелось бы верить. Вот только перед ним была Флавия дель Теста. Любимица богов, для которой даже равные условия вполне могли обернуться преимуществом.
Гурен, я рассчитываю на тебя...!
И пока принц мятежа Сироодзи Асато чувствовал, как по спине ползёт холод, он вознёс свою молитву не к богам, а к другу.

Комментарии

Загрузка...