Когда к участникам вернулось зрение, они поняли, что их места снова перемешали, и все, кроме Королевы — Сакатоми Джина, — превратились в крольчих. И сразу после этого крольчиха A подняла руку.
— Так, так! Юра-тян вот здесь! Я Мартовский Заяц, так что смотри не прикончи меня по ошибке, ладно?
— А? Ты чего несёшь... то есть о чём ты вообще, дура?! Она подделка! Хмф! Настоящая тут я!
Следом объявилась ещё одна самопровозглашённая Юра. Обе выглядели как крольчихи и говорили одним и тем же бодрым голосом, так что различить их было невозможно. Вот только одна деталь всё меняла —
— Ну и жалкое же это было представление. Не знаю, ты ли это, Сайдзё, или кто-то из тех двоих, но не думай, что можешь просто взять и выдать себя за Юруги.
— Чт...!
— Она уже давно работает профессиональной сэйю и тренируется днём и ночью. Даже если голос у вас одинаковый, сразу видно, где профессионал, а где дилетант. Значит, фальшивка — ты. Игрок из Команды Руж.
— Гх...!
Самозваная Юра прикусила язык, когда Сакатоми Джин мгновенно её раскусил. Но объявлять казнь прямо сейчас было бы слишком опрометчиво.
Она и правда запнулась... А это меня настораживает. Наверняка это ловушка Сайдзё Гурена: он хочет заманить меня, прикинувшись полным любителем...!
После первой Игры этого дня Сакатоми Джин стал куда осторожнее по отношению к Гурену. Кусуноки Каэдэ и Момогай Момока были совершенно никчёмны и не стоили даже упоминания, но вот Гурен был достаточно опасен, чтобы строить подобные ловушки.
И даже если выбрать здесь Сайдзё Гурена, Игра не закончится. Нужно казнить либо Кусуноки Каэдэ, либо Момогай Момоку.
И Гурен наверняка это понимает. Значит, он постарается сделать так, чтобы целью выбрали именно его. А тогда следующим ходом будет...
— Проверь мелкую, Чеширский Кот.
— Ага.
Крольчиха, к которой обратились как к Чеширскому Коту, ответила с недовольным видом. Оохоси Тайсэй даже не попытался играть роль. Скопировать такую манеру смог бы разве что один Гурен, но тот уже притворялся Юрой. Значит, Чеширский Кот — настоящий.
— О, повезло. Это Безумный Шляпник.
Хм... Тогда посмотрим.
Сакатоми Джин мысленно разложил полученную информацию.
Крольчиха A — Юруги Юра. Мартовский Заяц.
Крольчиха B — самозваная Юра, скорее всего Сайдзё Гурен. Либо Алиса, либо Белый Рыцарь.
Крольчиха C — Оохоси Тайсэй. Чеширский Кот.
Крольчиха D — Безумный Шляпник. Личность неизвестна.
Крольчиха E — роль Алисы или Белого Рыцаря. Личность неизвестна.
Не так уж важно, кто именно скрывается под D и E — кто бы из них ни оказался одним из союзников Гурена. Стоит убить любую из них — и победа достанется Команде Нуар. Ключ к этой победе по-прежнему в Белом Рыцаре. Если крольчиха E — Белый Рыцарь, защитить себя она не сможет и будет казнена. А раз Сакатоми знал, где прячется Гурен, вывод был очевиден.
— Я использую способность Королевы. Покажите мне, какая роль у Сайдзё Гурена!
В тот же миг перед ним открылось окно и выдало нужную информацию: роль Сайдзё Гурена — Алиса. Конечно, Сакатоми Джин и так считал этот вариант самым вероятным. Но, поскольку система Квалия порой шла наперекор обычному порядку вещей, он просто хотел убедиться наверняка. К счастью, всё сработало именно так, как он и рассчитывал.
— Ха-ха-ха-ха! Отлично, всё кончено! Мы победили! — рассмеялся он от всей души, а затем объявил: — Крольчиха E будет казнена! Белый Рыцарь, умри!
В воздухе возник Синигами с огромной косой. Лезвие коснулось шеи крольчихи E, и та задрожала.
— Дрожи сколько влезет! Сейчас ты умрёшь!
Лезвие вспыхнуло зловещим светом и обрушилось на шею крольчихи. Но в тот же миг по спине Сакатоми Джина пробежал холодок.
— Что... это было? Этот озноб — словно... будто в системе, а я даже не заметил, появилась фатальная ошибка...
Но когда он понял, откуда взялось это чувство тревоги, явление уже проявилось у него на глазах. Воздух пронзил резкий металлический звон. В воздухе материализовался белый щит и остановил косу Синигами.
— Защита прошла успешно. Алиса была спасена Белым Рыцарем.
Механический голос разъяснил произошедшее даже тем, кто ещё не успел понять, что именно случилось.
— ...А?
Сакатоми Джин просто не мог понять, что сейчас произошло.
Белый Рыцарь... защитил Алису...?
Это не имело смысла. Он нацелился на крольчиху E, а это должен был быть Белый Рыцарь. Почему же он вдруг атаковал Алису?
— Пф-ф... Ха... Ха-ха-ха-ха! Ну и дурак же ты, каких поискать!
Крольчиха E, которая только что дрожала от ужаса, теперь смеялась от всей души. Но, как выяснилось, дрожала она вовсе не от страха — она просто изо всех сил сдерживала смех, глядя, как охотник позорно промахнулся мимо добычи.
— Ты слишком зациклился на мне. Ты никак не хотел поверить, что я могу почти всю Игру просидеть тихо и оставить всё Каэдэ и Момогаи. Ты слепо уверовал, что я не отдавал им никаких приказов... и именно тут ошибся.
— Ты... Ты шутишь. Это невозможно! Тогда тот, кто притворялся Юруги, был...
Все крольчихи вернулись к своему обычному облику. Самозваная Юра, крольчиха B и Белый Рыцарь — ею оказалась Кусуноки Каэдэ, выпятившая свою пышную грудь, пока её светлые волосы колыхались в воздухе.
— Похоже, ты дорого заплатил за то, что недооценил меня, Сакатоми Джин!
— Это... нелепо...!
Голова у него опустела, будто её пронзила вспышка света. Как такое вообще возможно? Почему всё вышло именно так? Если бы её казнили сразу после того, как раскусили, она бы тут же умерла. Зачем ей было так рисковать? И уж тем более — так неловко запинаться на словах. Она ведь не настолько хорошая актриса, чтобы провернуть подобное!
— Почему... Как... Ты же не должна была суметь так сыграть...
— Сыграть? А, ты про то, как я запнулась? Это просто случайность.
— ...А?
Холодная правда, которую выдала Каэдэ, лишь сильнее запутала Сакатоми Джина.
— И если моя оплошность обернулась нашей победой, значит, Гурен-сама прав насчёт моей удачи выше среднего! О-хо-хо-хо!
Каэдэ продолжала смеяться от всей души, а Сакатоми Джин уже не поспевал за происходящим.
Ничего не понимаю.
О чём вообще думает Сайдзё Гурен? На кону в этой Игре стояло слишком многое, так почему он доверил столь важный переломный момент двум неопытным никчёмностям? Будь он намерен контролировать ход Игры, он бы наверняка сам объявил себя Юрой и попытался заманить Сакатоми в атаку. Так почему же он просто оставил всё в беспомощных руках этой зелёной Кусуноки Каэдэ?!
— Кстати, идиоткой, о которой я всё это время говорил, была ты, Каэдэ, — невозмутимо добавил Гурен.
— Ч-чего?! Почему?! Мой план же сработал!
— У меня ещё осталось сто миллионов. Если кое-что тут и там потеряется — не беда. Ты молодец, что выманила их на казнь против меня, но хотя бы Момогаи на всякий случай прикрыла бы.
— Может, и так, но всё же...
— Тогда почему ты решила защитить именно меня? — спокойно спросил Гурен, и Каэдэ сжала кулак.
— Я просто подумала... — начала она тихо, но постепенно набралась уверенности и повысила голос: — Я подумала, что... если так сделаю, то смогу увидеть униженную рожу этого четырёхглазого неудачника, когда он проиграет!
Это и были её подлинные чувства, насквозь пропитанные сладким чувством превосходства.
— Ты уже вдоволь на меня насмотрелся сверху вниз. Растоптал мою гордость как человека. Мою честь благородной леди. Я всё ждала момента, когда смогу показать вам, с кем вы вообще связались. И раз уж Гурен-сама даровал мне этот шанс, я ни за что не позволю ему ускользнуть! — Каэдэ широко распахнула веер и снова выпятила свою пышную грудь.
Увидев, как она вскинула голову, словно смотрела в небеса, Гурен не смог сдержать смеха.
— Хех... Вот это мне и хотелось услышать. Так и раздувай это пламя дальше — хоть словами, хоть веером. Такая ты мне и нужна, Каэдэ.
Она была не из тех, кто станет получать преимущество заранее собранной информацией или дешёвыми уловками. Ей пристало быть уверенной в себе, высокомерной и прямолинейной. Вести Игру так, как хочется ей самой. Именно так её потенциал раскрывался лучше всего.
— Гурен-сама, это сейчас был каламбур про «раздувать» и веер?
— Момогай... Может, хоть атмосферу почувствуешь?
— Из-за этого я даже передумала, что сказать. Как ты могла испортить мне такую особенную сцену?
— А-а?! Что?! Теперь это уже Момока виновата?!
Все трое совершенно непринуждённо обсуждали свою победу. Но тут Гурен заметил, что Сакатоми Джин всё ещё не может прийти в себя, и обратился к нему.
— Ты перегнул.
— ...Что?
— Что посеял, то и пожнёшь. Это тебе наказание за попытку жульничать таким скучным способом.
— ...?!
Услышав слова Гурена, Сакатоми почувствовал, как сердце едва не выпрыгнуло у него из груди. Он стёр со лба проступивший пот и сохранил на лице невозмутимую маску.
— Ты наконец спятил? Система Квалия не допускает никакого жульничества изнутри.
— Потому я и говорю, что ты перегнул. Объясни-ка мне, почему в обе ваши атакующие фазы и Безумный Шляпник, и Белый Рыцарь выпадали именно Каэдэ и Момогаи?
— ...! Э-это было просто совпадение. Так решила система.
— Можешь делать вид, будто так и было. Но ведь твоей семье принадлежит SK Software, верно? Я кое-что о тебе слышал... точнее, о вашей компании.
— Слышал...?
— Вы сумели проанализировать малую часть внутренних механизмов системы Квалия и нашли способ добавлять собственные параметры так, чтобы ИИ этого не замечал. По крайней мере, в ограниченной степени.
Нелепость! Это невозможно!
Именно это он хотел сказать, но слова застряли у него в горле. Замечание Гурена было верным. SK Software и правда обнаружила скрытый маршрут в обход надзора ИИ, который позволял в небольшой степени вмешиваться в происходящее. В полноценную программу это ещё не превратилось, но на подобные Игры уже могло влиять. Например, он не мог дать студсовету абсолютное преимущество. То же касалось и Горменгаста, и Безумного чаепития Шляпника. Всё это по-прежнему определялось случайно. Однако в Играх со случайными параметрами он мог слегка подкручивать вероятности — скажем, повышать шанс того, что Момогай Момока и Кусуноки Каэдэ получат роли Безумного Шляпника или Белого Рыцаря.
— Вместо того чтобы медленно стачивать мои сто миллионов, куда удобнее добить уже едва державшихся на ногах Каэдэ и Момогаи. Поэтому ты и подсовывал им те роли, с которыми их было легче всего казнить.
— Гх...
— Но именно это мне и помогло.
— Что...?
— В этой Игре трудно понять, кто твои союзники и какие у них роли. Например, если у союзника роль Мартовского Зайца, выгоднее, чтобы охотились как раз на него, а роли Чеширского Кота и Алисы на обороне тоже не из тех, от которых можно просто отмахнуться. Так что без этого мне было бы сложнее выстроить план. Но...
Осознание того, что двум его союзницам с высокой вероятностью достанутся роли Безумного Шляпника и Белого Рыцаря, дало Гурену невероятное преимущество. По сути, это вручило ему все инструменты для того, чтобы по-настоящему управлять Игрой из тени.
— Может, талант системщика у тебя и есть — или как ты там сам себя любишь величать, — но как игрок ты в лучшем случае второсортен.
— Гх... Угх...! Ах ты... Ах ты ублюдок...! Скотина!
Сакатоми с грохотом ударил ладонью по столу, не в силах сдержать ярость, всё сильнее разгоравшуюся внутри.
Сайдзё Гурен...! Сайдзё Гурен...! Сайдзё Гурен!!
Он продолжал проклинать имя человека, которого ненавидел больше всех на свете. Подумать только — тот обратил против него способ жульничества, который считался невозможным, и ещё сумел извлечь из этого выгоду. Гурен говорил о слухах вокруг SK Software, но ведь никто не должен был знать, что они нашли путь в обход системы безопасности. Это был секрет высочайшей важности, тайна, которую берегли особенно ревниво. И именно благодаря этой технологии он одержал несколько побед в Чёрной Схватке.
Постой-ка. Мой старик ведь как-то говорил о чём-то подобном.
Когда у его отца настал критический момент в одной из Чёрных Схваток, он нанял человека, которого называли сильнейшим игроком. Как обычно, отец Сакатоми собирался воспользоваться особым методом жульничества от SK Software, но тот человек отверг предложение и с насмешкой бросил ему следующее:
— Ты всерьёз думаешь, что люди из Кремниевой долины наняли бы полного лузера, который ведётся на такие топорные ходы? Может, талант системщика у тебя и есть — или как ты там сам себя любишь величать, — но как игрок ты в лучшем случае второсортен. Так что закройся и дай мне сделать всё по-своему.
Сакатоми Джин никогда прежде не заглядывал в скрытый мир Игр. Он не знал имени того человека. Но сейчас ему вдруг пришло в голову... что, возможно, этим человеком был сам Сайдзё Гурен. Более того — он уже не мог отделаться от этой мысли. Страх и ужас медленно проникали ему в тело, пока он отводил взгляд от холодных красных глаз Гурена. А сам Гурен в это время хлопнул Каэдэ по спине.
— Ладно, настал последний раунд. Давай, Каэдэ.
— Разумеется!
*
— ...Эй. Джин... Эй... Джин-кун! Да очнись уже!
— ...А?!
Его махинации раскрылись на глазах у всех, собственный план обернулся против него самого, и Сакатоми Джин полностью выпал из реальности. Вернул его назад только резкий голос и шлепок по голове.
— Ты чего завис?! Мы будем биться до самого конца. Мы ещё не проиграли.
— В-верно... Ты права. Но...
— Не сдавайся, милый. Мы ведь и так знали, что Гурэ-тян совсем не прост, но это ещё не значит, что мы не сможем выстоять!
— Юруги... Но у меня осталось десять миллионов, а у тебя только девять целых девять десятых миллиона. Нам достаточно одного удара, чтобы проиграть. И свою драгоценную фазу атаки мы тоже уже потратили.
— Ха-ха-ха, положение и правда хуже некуда. Но не стоит недооценивать Юру-тян, ясно?
Звёздочки в её контактных линзах блеснули, когда она приняла эффектную позу.
— Я не просто так S-ранг. Сейчас я тебе это покажу!
— Да...? Верно. У тебя должно получиться...
В сердце Сакатоми Джина вновь вспыхнула надежда. В этой Игре Юруги Юра, вероятно, была самым искусным игроком. Им всего-то и нужно — пережить одну эту защитную фазу!
Так Команда Нуар обрела новую надежду, и начался пятый раунд Игры.
— Похоже, Королева на этот раз я. Пора добить студсовет! Тогда для начала... Момока-сан! Назови себя и объяви свою роль!
— Д-да! Момока — это Чеширский Кот! — подняла руку крольчиха B.
— Твоя безграничная бодрость сейчас, пожалуй, даже на руку. Ладно, продолжим...
— П-подожди секунду!
И тут внезапно заговорила крольчиха C.
— Э-эй, B-сан! Ты чего это вдруг решила изображать Момоку?!
— Что?! Но Момока — это же просто Момока!
— Может, не надо сейчас вот этого? Момока так не разговаривает. Она не настолько идиотка.
— Это вообще-то реплика Момоки! И что значит «идиотка»?! Дома родственники всегда хвалят её за бодрость!
— Хмф!
— Нгх-х-х!
— Прочь, самозванка!
— Прочь, самозванка!
Две крольчихи тёрлись щеками друг о друга и яростно переругивались. Каэдэ наблюдала за этим с полным недоумением.
— Что... здесь вообще происходит...?
А Сакатоми Джин из Команды Нуар, наблюдая за этим, лишь самодовольно усмехался. Кем была вторая фальшивая Момогай Момока, он, разумеется, знал. Это Юруги Юра разыгрывала перед ними спектакль — идеальную подмену. Популярной сэйю вроде неё приходилось совмещать учёбу в школе с постоянными записями. А значит, ей были необходимы и талант, и умение подстраивать голос. Но не менее важно было и другое — понимать персонажа, которого играешь. Нужно уловить его натуру, представить его внутренние мысли и воплотить всё это в актёрской игре. Поэтому за время этой Игры Юруги Юра успела изучить характер Момоки и теперь идеально его воспроизвела. Более того, они знали, что из-за жульничества Сакатоми Джина Момогай Момока снова получит роль Чеширского Кота. Он повысил вероятность того, что Чеширский Кот достанется либо Кусуноки Каэдэ, либо Момогай Момоке. Именно поэтому Юруги Юра смогла безупречно объявить себя Момокой раньше, чем это успела настоящая Момока. И неудивительно, что Каэдэ теперь не понимала, кто из них кто.
— К-какая неприятность... Похоже, я недооценила актёрское мастерство профессиональной сэйю. Гурен-сама? Не могли бы вы назвать себя?
Каэдэ позвала по имени своего господина, и в её голосе звучала мольба. Но никто не ответил. Сам Сайдзё Гурен хранил молчание, и ситуация не менялась.
— Н-не может быть...
Хех... Хе-хе-хе... Теперь ясно. Тебе досталась бесполезная роль, вот ты и не высовываешься. Ведь Алиса на этот раз... я!
И вовсе не благодаря жульничеству Сакатоми с системой. Это был настоящий подарок небес. Надо же — получить такую драгоценную роль именно на этом этапе Игры.
Сайдзё Гурен... Раз уж ты не собираешься использовать эту ситуацию себе на пользу, тогда это сделаю я...!
Увидев тревогу на лице Каэдэ, Сакатоми спокойно поднял руку.
— Это я. Извини, я просто хотел посмотреть на их реакцию.
— О, ПОНЯТНО!
Лицо Каэдэ мгновенно просветлело. Перед ней будто протянулась рука помощи — от Гурена, которому она безоговорочно доверяла, — и она тут же за неё ухватилась.
— Не переживай, Каэдэ. Мы уже победили в этой Игре.
— То есть...?
— Я Алиса. И, применив свою способность к этим двум Момогаям... выяснил, что крольчиха C на самом деле Юруги Юра! — Сакатоми указал на крольчиху C и произнёс это с полной уверенностью.
Разумеется, правда была прямо противоположной. Его способность показала обратный результат. На деле он просто пытался заставить Кусуноки Каэдэ собственноручно убить союзницу. Если бы погибла Момока, она потеряла бы остаток денег, и победа досталась бы Команде Нуар.
— Понятно! Тогда всё сходится!
— Но прежде чем что-то делать, проверь роль Юруги своей способностью Королевы.
— Зачем?
— Если она Белый Рыцарь — можно убивать. Но если у неё любая другая роль, её может защитить Белый Рыцарь.
— Понятно! Сейчас проверю!
Ответив, Каэдэ посмотрела на окно, открывшееся перед её глазами. В этот миг картина победы в голове Сакатоми сменилась полной уверенностью. Ему нужно было лишь одно: чтобы Каэдэ использовала свою способность на ком угодно, только не на настоящем Сайдзё Гурене. Если бы они увидели, что Гурен вовсе не Алиса, сразу стало бы ясно, что Сакатоми лжёт. Но раз она решила проверить Юру, эта опасность исчезла.
— Так-так... Юруги Юра — это... Белый Рыцарь! Саму себя она защитить не сможет.
И теперь победа была практически у него в руках.
— П-п-подождите, Каэдэ-сан! Не дайте ей себя обмануть! Не убивайте Момоку! Пожалуйста!
Настоящая Момока вскинула обе руки и взмолилась, прося пощады.
— Не поддавайся на её игру! Давай! Убей её! — сказал Сакатоми, всё ещё изображая Гурена.
— Поняла! Я не позволю тебе провести меня, Юруги Юра!!
Каэдэ подняла палец, а затем резко опустила его, произнеся знаменитую фразу:
— Голову с плеч!
Появился Синигами и одним взмахом отсёк голову одной из крольчих.
— А...?
Однако этот растерянный выдох сорвался не у кого-нибудь, а у крольчихи B.
— Что...?
Похожий хриплый звук вырвался и у Сакатоми. Но он не мог это контролировать. Потому что всё происходящее было совершенно бессмысленно. Что вообще случилось?.. Почему казнили крольчиху B — то есть настоящую Юруги Юру?
— Почему... Почему ты... выбрала Юруги...?
— Хорошо, что одна из них играла так плохо. Будь здесь две Юруги Юры, мы бы вляпались по уши.
— Что...?
— Она идеально скопировала и смоделировала Момогай. И мимику, и характер, и интонации. Честно, такую профессиональную работу можно только уважать.
Когда личности раскрылись, Гурен весело зааплодировал Юруги Юре, которая рухнула на землю, всё ещё не в силах поверить в происходящее.
— Ч-что... Э?.. А?.. Юра-тян... проиграла...?
— С твоим талантом ты далеко пойдёшь. Может, однажды я даже увижу тебя на большой сцене.
— А... Э... Ну, спасибо...? Нет, погоди-ка...
— А по сравнению с этим... Сакатоми, ты уже выбыл. Ты всё время следил только за мной и в итоге ухватил лишь самую поверхность. Ты не сумел в точности воспроизвести меня. И в этом твоя главная ошибка.
Гурен отвёл взгляд от Юруги, которую сбросило с небес победы в бездну поражения, и перевёл его на Сакатоми Джина, обрушив на него жёсткие слова.
— Неужели ты так и не понял? В этой Игре Алисы я почти ничего не делал.
— Что...? Нет, это нелепо. Я же знаю тебя... А... А-а-а-а-а...?!
Сакатоми, вспоминая всё, что происходило в Игре, в отчаянии вскрикнул. В первом раунде Гурен лишь назвал свою роль. Он объявил, что он Безумный Шляпник, но самой казнью занимались Каэдэ и Момока. Во втором раунде именно Каэдэ и Момока предложили тактику против Оохоси, который был Королевой. В третьем раунде Королевой был уже сам Гурен, так что здесь ему, разумеется, пришлось участвовать в какой-то степени. Но в четвёртом раунде он почти всё время просто наблюдал, и в пятом произошло то же самое.
— Я почти всю Игру оставил им. Но одну вещь всё-таки сказал заранее: если кто-то назовётся мной и начнёт отдавать им приказы, пусть считают, что это точно не я.
Иными словами, он фактически дал им полную свободу действий. Позволил им работать, а сам остался в тени. Но Сакатоми, разумеется, не мог с этим смириться.
— Этого... Этого не может быть... Ты же главный козырь Команды Руж, верно? Ты сильнейший игрок среди нас, так почему же не попытался перевести Игру в удобное для себя русло?!
— Потому что именно этого ты от меня и ждал.
— Чт...
— Ты видел во мне главную фигуру, а тех двоих — лишь мою свиту. Думал, без моих приказов они ни на что не способны. Что они всего лишь мои украшения. Ты недооценил их... и этим сам создал брешь.
Глаза Гурена ярко вспыхнули красным, будто он смотрел свысока на всех вокруг. И в тот же миг Сакатоми понял истину. Сайдзё Гурен и правда управлял Игрой. Но не активными действиями. Уже одного его присутствия хватало, чтобы Игра склонялась в его сторону.
Разрыв между нами... слишком велик.
Стена, разделявшая Сакатоми и Гурена, оказалась настолько высокой, что Сакатоми опустился на колено. Несколько мгновений понаблюдав за этим, Гурен смягчил выражение лица и отвернулся. Чтобы посмотреть на Момогай Момоку, чьи глаза искрились восторгом, и на Кусуноки Каэдэ, во взгляде которой уже жила уверенность. Он потрепал обеих по голове и заговорил спокойным голосом.
— Отлично сработали, вы обе. Лучше этой Игры я и желать не мог. Вы победили сами.
— Да! Хи-хи.
— Гурен-сама... Я никогда не забуду, что вы дали мне шанс вырасти. Благодарю вас... от всего сердца.
Всего месяц назад Каэдэ, как никчёмная рабыня, полуголая бродила по школьным коридорам на глазах у всех. А теперь она улыбалась с уверенностью. Блестящие волосы, струившиеся по её спине, напоминали принцессу из чужой страны. Благодаря волшебнику Золушка получила свой шанс засиять. И в этом фантастическом мире, созданном виртуальной реальностью, именно Гурен сделал это волшебство возможным.
— Подтверждена смерть участницы Команды Нуар, Юруги Юры. Следовательно, победителем Игры Алисы становится Команда Руж!
Лишившись всех денег, тело Юры рассыпалось на полигоны, а механический голос тем временем объявил исход Игры. А затем часы пробили двенадцать, положив конец этому волшебному времени.

Комментарии

Загрузка...