И на этом Игра подошла к концу, а за круглым столом открылось ещё одно пустое место. Пейзаж вокруг участников вернулся к прежнему виду, и над чашками снова заклубился пар. Только вот Юры нигде не было видно.
— Мы проиграли... Мы и правда проиграли этим... никчёмным... А-а-а...!
Сакатоми был уверен в своей победе — и у него на глазах её безжалостно вырвали из рук. Не в силах поверить в случившееся, он вцепился пальцами в свои тщательно уложенные волосы. Аватар словно выставлял его чувства напоказ, и лицо его было окрашено отчаянием.
— Да чтоб это всё к чёрту-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!!
Тем временем Оохоси взревел от ярости и, грохнув руками по столу, опрокинул пустой стул. После этого он навалился своим тяжёлым телом на круглый стол и больше уже не шевелился. В нём полностью угасло всякое желание сражаться. Увидев, как Гурен всецело контролировал Игру, почти не проявляя себя напрямую, они осознали: победить его им не дано. Их гордость и уверенность были разбиты вдребезги. Стоя рядом с обмякшим Оохоси, Сакатоми до боли стиснул задние зубы. У него не осталось сил даже поправить очки; он будто забыл, как дышать.
Сайдзё Гурен... Да как ты смеешь...! Ты за пределами расчёта, за пределами воображения, за пределами всего нашего уровня...!
Все его замыслы были сметены и дочиста уничтожены стратегией Гурена. Сердце Сакатоми словно выцвело, а в голове отчётливо возник образ того, как оно трескается на куски. И всё же в последний миг он удержал себя от окончательного краха.
Это плохо... Очень плохо...! Я же сам убрал Тесту и Митакэбару из Игры, а значит, вся вина за наше поражение ложится на меня!
Разумеется, сам по себе проигрыш в Игре ничего не значил. Одной-единственной кредитки Сакатоми хватило бы, чтобы с лихвой покрыть все потери. Но этим дело не кончалось. Из-за этого поражения Гурен получал преимущество и подталкивал всю Команду Нуар к окончательному краху. И виноват в этом был... только он сам.
А если это случится, все мои амбиции исчезнут...! Унаследовать SK Software, стать будущим властителем индустрии технологий и информации, управлять всем миром... Всё рухнет...!
Всё лопнет, как мыльный пузырь!
— Я не... позволю этому случиться...! Сайдзё Гурен, только не из-за тебя...!
— Значит, не стоило так рисковать. Каким бы сильным ты ни был, однажды всё равно проиграешь. Я видел немало тех, кто объявлял себя непобедимым, а потом всё у них рушилось в один миг.
Гурен спокойно парировал змеиное шипение Сакатоми. По обе стороны от него сидели Момогай Момока и Кусуноки Каэдэ — словно рыцари, охраняющие своего повелителя. Сакатоми считал их мелочью, неспособной ни на что, но и это оказалось всего лишь ловушкой, которую расставил Гурен.
— Теперь ты хоть понял, что значит потерять всё из-за одного-единственного поражения? Впрочем, уже поздно. Ты отнял у меня самое важное. И пока не лишишься всего, что тебе дорого, я не остановлюсь.
— Гх... Угх...! Гаааааааааааах!
Он с ещё большей яростью вцепился в волосы, вскинул голову и вскочил со своего места. Схватив стоявшую рядом чашку, из которой поднимался пар, Сакатоми швырнул её в Гурена. В следующее мгновение чашка с треском разлетелась вдребезги. Гурен успел увернуться, и она врезалась в стену у него за спиной. Сакатоми же, не теряя ни секунды, метнулся прочь из главного зала и исчез за дверью.
— Теста! Митакэбара! Где вы?! У нас проблемы! Срочно!
Взбегая по лестнице и выкрикивая имена союзников, он понимал: теперь у него оставался только один выход. Как можно скорее признать перед командой своё поражение.
Я признаю поражение. Сайдзё Гурен оказался чудовищем куда страшнее, чем я думал. Но всё же...!
Он был дураком, если решил, будто обычные люди способны загнать такого зверя. Соперничать с ним могли лишь другие чудовища. Да, путь к безоговорочной победе для них теперь был отрезан, но оставался хотя бы следующий по выгоде вариант. У студсовета всё ещё было два чудовища — и именно на них он возлагал последнюю надежду.
Надо просто столкнуть с ним Тесту и Митакэбару. Я был идиотом, когда решил, будто мы победим одним численным перевесом. Но если ему придётся сразиться сразу с несколькими чудовищами, тогда, возможно...!
Даже если учитывать другого S-ранга и третью по силе в школе, Сэйдзёин Химэко, шанс на победу всё ещё оставался: если Мидзуха сойдётся с Гуреном, а Флавия — с Химэко. И этого было достаточно. Пока победа в итоге оставалась за ними, они могли забрать состояние Гурена и сохранить своё. И ради этого Сакатоми был готов хоть грязную воду пить.
— Митакэбара! Теста! Простите, но вы должны...
В коридоре второго этажа Сакатоми, выскочив из-за угла, выкрикнул это — и в тот же миг из мёртвой зоны вытянулась тонкая рука, схватила его за горло и с силой впечатала в стену.
— Гха...?!
Из его груди выбило весь воздух. Всё тело пронзила такая боль, словно его сбросили с высотки — будто кости и внутренности разлетелись вдребезги, как после наезда грузовика. Сквозь треснувшие линзы он увидел одну-единственную девушку.
— Ми... Митакэ...бара...
— Хватит оправдываться.
Голос у неё был лишён эмоций. Но Сакатоми инстинктивно понял: стоит ему ответить не так — и его голова вполне может покатиться по полу. Ведь перед ним был дикий зверь.
— Что случилось?
— И-и-и...!
Слегка склонив голову набок, Мидзуха задала этот вопрос. Жест был до смешного милым — и именно этим ещё сильнее противоречил исходившей от неё звериной ауре, от которой по спине Сакатоми пробежал ледяной озноб.
— П-п-прости...! Дело в том...!
И всё же Сакатоми отчаянно заставил себя выговорить слова. Лишь бы выбраться из пасти зверя. И какое-то время по коридору ещё жалобно разносились его оправдания и мольбы.
*
[Победителю Игры Алисы будет выдана особая награда.]
После того как Сакатоми выбежал из зала, система объявила это. В центре круглого стола возникло большое зеркало — почти в рост самого Гурена. Раму густо покрывали золотые украшения, а по ним тянулись латинские слова. Под таким углом в зеркале отражались трое участников Команды Руж.
— Значит, дальше у нас идёт «Сон девушки пробуждается в мире зеркал», да? Даже загадкой это назвать трудно.
— Мир зеркал? То есть другой особняк...?
— Выходит, оттуда есть выход?! Ура-а!
После того как Гурен перевёл название, а Каэдэ вставила своё замечание, Момока радостно подпрыгнула.
— Это то же самое зеркало, что было в кладовке, просто надпись на нём другая. Если я прав, действует оно так же. Прислони его к стене, Момогай.
— Есть! Сейчас!
Момока слегка приподняла раму и приставила зеркало к ближайшей стене. Без единого гвоздя и без всякого клея оно само прилипло к поверхности. По стеклу пошли волны, словно круги по воде, и на другой стороне проступил странный пейзаж.
— Воздушный коридор, значит.
По ту сторону виднелся стеклянный мост, соединявший Особняк чудес с Зеркальным особняком. Внизу просматривался тот самый проход, по которому они раньше перебирались из одного здания в другое.
— Значит, на втором этаже есть путь в другой особняк? Два коридора существуют одновременно, накладываясь друг на друга, словно отражение в зеркале...
— Теперь только мы сможем переходить между двумя особняками. То есть мы уже победили в этой Игре, да?
— Пока нет. Не думаю, что у них совсем уж нет способа перебраться сюда. Если бы всё было так просто, Игра закончилась бы сразу после Игры Алисы, как ты и сказала. Возможно, отыскать этот путь будет трудно, но у них, скорее всего, тоже есть способ сюда попасть. Если поискать как следует, наверняка найдётся какая-нибудь безопасная механика.
— П-правда? Тогда как, по-вашему, нам лучше действовать дальше?
— Я остановлю членов студсовета. А вы обе отправляйтесь туда по новому пути.
— Разве не лучше, если вы сами перейдёте туда первым? Если там есть ещё какая-нибудь уловка, вряд ли мы сможем сильно помочь. К тому же... — Каэдэ уже собралась сказать что-то ещё, но Гурен перебил её.
— Если останетесь здесь, можете наткнуться на Мидзуху или на эту скрытную Флавию. А сдержать их вы не сможете. Вас просто перебьют.
— Звучит ужасно жестоко, но, по-моему, вы абсолютно правы. Тут мне и возразить нечего, — отозвалась Момока.
— Меня даже восхищает... как легко ты порой с этим соглашаешься, Момока.
— И правда. В каком-то смысле мне даже нравится, что ты быстро признаёшь предел своих возможностей.
— Хи-хи! Похоже, Момоку хвалят. Тогда, наверное, нам пора...
Момока застенчиво улыбнулась и уже собиралась шагнуть в зеркало, как вдруг по залу прокатился слабый вибрирующий звук, а на краю их поля зрения всплыло окно чата.
— Это... голосовой чат? Наверное, потому что мы открыли путь. Асато, как у вас там дела?
[Это ты, Гурен? Слава богу, связь наконец-то прошла. Когда нас тут заперло, я чуть с ума не сошёл.]
— Неудивительно. Мы тут после Игры выбили Юруги. На втором этаже есть проход между особняками, я как раз отправляю туда Каэдэ и Момоку. У вас есть что-то важное?
[Значит, ты уже зовёшь Кусуноки-сан по имени? И что же у вас там произошло?]
— Не отвечай вопросом на вопрос. Для подколок будет время потом. Говори по делу.
[Какой же ты скучный, ей-богу. Ладно. Раз уж нас всё это время держали в Зеркальном особняке, мы успели облазить тут всё вдоль и поперёк. Разгадали несколько загадок, нашли кое-какие подсказки, и...]
Сопоставив всё, что собрали Асато и Химэко, с тем, что уже знал сам Гурен, он наконец выстроил картину целиком.
— ...Понятно. Теперь все кусочки наконец-то сложились воедино.
Когда Асато закончил объяснение, Гурен, держа устройство в одной руке, тихо пробормотал это себе под нос.
Он перевёл взгляд на Момоку и Каэдэ, обе смотрели на него с напряжёнными лицами. Момока, с отсутствующим, но упрямым выражением на лице, напоминала коалу, которая наконец-то решила взяться за дело всерьёз. Каэдэ же, напротив, по сравнению с прежним выглядела чуть спокойнее, хотя и не переставала настороженно следить за обстановкой. Обе ждали ответа Гурена.
— Делаем, как и собирались. Каэдэ, Момока, я задержу этих ребят из студсовета. А вы идите к остальным, — сказал он и добавил: — Дальше предоставьте всё мне.
— Л-ладно...!
— Есть! Момогай Момока выдвигается! — воскликнула Момока и прыгнула в зеркало.
— Момока-сан?! Там же стеклянный мост без перил! Что вы будете делать, если упадёте?!
— Всё в порядке, Каэдэ-сан. Я уже споткнулась и упала, так что теперь мне остаётся только ползти по полу.
— Ну и где тут твоя женственность... Хотя, в общем-то, ты не так уж неправа...
Момока медленно поползла по стеклянному мосту.
— Мы отправляемся, Гурен-сама.
— Ага. Остальное оставляю на вас.
Гурен чуть повернул голову, подставив спину Каэдэ, которая едва заметно склонилась перед ним. А затем направился к девушке, что скрывалась в этих коридорах, — к девушке водяной лилии.
Подожди меня, Мидзуха.
Его багровые глаза вспыхнули, хотя самого врага ещё даже не было видно.
Если ты и правда не можешь заставить себя проснуться и выйти из сна... тогда мне придётся раз и навсегда разбить твои иллюзии.
Грудь его переполнял жгучий пыл человека, идущего отомстить за тех, кто ему дорог. С этим огнём внутри он и направился к последнему полю битвы.
*
Тем временем Мидзуха уже выслушала всё, что ей было нужно, из жалких оправданий того ничтожества — Сакатоми Джина. Проведя тёплым языком по губам, она словно уже не могла сдерживать своё возбуждение. Исходящий от Сайдзё Гурена запах смерти делал её дыхание всё тяжелее.
Я чувствую его... Мы увидимся уже совсем скоро... правда?
Час развязки был близок. Настоящие игроки чувствуют плотность враждебности в воздухе. И неважно, сколько километров их разделяет. Зверь способен уловить присутствие врага, который уже держит его в поле зрения и готов вонзить клыки в плоть.
Я так ждала этого дня... и больше уже не отпущу тебя...!
В её пылающих глазах загорелся жаркий розовый огонь, пока она ждала прихода Гурена.
*
И теперь оба чудовища думали только о том, как увидеть друг друга.
— Я так тебя изломаю, что ты наконец поймёшь, к какому миру принадлежишь... и кто любит тебя сильнее всех... Я вобью это прямо тебе в грудь... Ха-ха...!
— Я раздавлю тебя окончательно и заставлю понять раз и навсегда. Понять, насколько важен мне человек, которого ты посмела ранить.
Они оскалили острые клыки и произнесли слова, прозвучавшие как недвусмысленное объявление войны. А затем столкнулись — на последнем поле битвы, поставив на кон всё, вплоть до собственной жизни.

Комментарии

Загрузка...