Ду Куй ничего не ответил про тридцать лянов.
Первым делом он велел перекрыть выход из тюрьмы.
Четверо ловчих из куайбань встали в ряд, держа наперевес палки «суйхобан».
Намёк был предельно понятен.
Сегодняшнее происшествие не должно покинуть пределы тюрьмы.
Син Бяо лежал, прижавшись к деревянной решётке. Ещё недавно он яростно ругался, а теперь сжался и отступил вглубь камеры.
Он тоже всё понял.
Больше всего Ду Куй сейчас хотел расправиться вовсе не с ним.
─ Лу Сяо, ─ Ду Куй бросил палку стоящему рядом человеку и медленно покрутил затекшим запястьем. ─ Ты всего лишь тюремный чернорабочий. Ты самовольно задержал преступника, уже подлежащего освобождению, да ещё и посмел оказать сопротивление страже. По правилам уездного яменя я имею полное право перебить тебе ногу, и это даже не будет проступком.
Лу Сяо погладил место, куда только что пришёлся удар палкой.
Осталась лишь лёгкая онемелость.
Три года практики Техники железных рук не превратили его в бронзового истукана, но сделала это тело несравнимо крепче прежнего.
─ Подлежащего освобождению?
Он кивнул подбородком в сторону Син Бяо.
─ А где бумага об освобождении?
─ Разве тебе положено смотреть официальные бумаги?
─ Не положено, ─ Лу Сяо кивнул. ─ Тогда подождём того, кому положено.
У Ду Куя дёрнулось веко.
─ Кого?
─ Уездного начальника.
Кто-то из стоящих рядом едва не прыснул, но вовремя сдержался.
Ду Куй, напротив, усмехнулся.
─ Думаешь, господин уездный начальник явится в тюрьму ради какого-то чернорабочего?
Лу Сяо ничего не ответил.
Он нагнулся, поднял кусочки серебра, которые только что бросил ему Син Бяо, и положил их на стол.
─ Это серебро он дал мне.
Затем он указал на камеру:
─ А ещё он только что сказал, что дал тебе пятьдесят лянов.
─ Чушь собачья! ─ Ду Куй резко повернул голову. ─ Наговорам смертника поверил и смеешь выдавать это за улику?
Син Бяо тут же взорвался:
─ Пошёл ты, Цянь! Когда деньги брал, что-то не орал, что это наговор!
─ Заткнись!
─ Я дал их на заднем дворе Игорного дома Цзюцай! Пятьдесят лянов, двумя большими слиткам! Их ещё твой племянник забирал ––
Ду Куй схватил со стола пиалу с чаем и через деревянную решётку швырнул её внутрь камеры.
Син Бяо втянул голову.
Пиала ударилась о стену, и осколки фарфора разлетелись по полу.
Лу Сяо окончательно во всём удостоверился.
Ду Куй не выполнял чьё-то важное поручение.
Он просто взял деньги и отпускал человека.
С такими людьми больше всего хлопот, но с ними же и проще всего свести счёт.
Потому что концы с концами у них не сходятся.
Снаружи неожиданно раздался шум шагов.
Шёл не один человек.
Худой ловчий, стоявший подле Ду Куя, прислушался, и лицо его изменилось.
─ Старший, кажется, это господин уездный начальник.
Ду Куй резко обернулся.
У входа в тюрьму стражники уже расступались.
Вошёл мужчина лет тридцати с небольшим в синем халате. Подошвы его обуви были вымазаны сырой грязью. За ним следовали писарь и два стражника из цзаобань.
Новый уездный начальник уезда Цинхэ ─ Чжоу Хуайань.
Он вступил в должность всего шесть дней назад.
Первым же делом он спросил вовсе не о том, кто устроил драку.
─ Кто запер Син Бяо?
Лу Сяо поднял руку:
─ Я.
Чжоу Хуайань взглянул на него.
─ Ты из отряда быстрых ловчих?
─ Нет.
─ Из отряда силовиков?
─ Тоже нет.
─ Тогда кто ты?
Лу Сяо ответил без колебаний:
─ Тот, кто разносит по камерам еду и выносит параши.
У писаря дёрнулся уголок рта.
Чжоу Хуайань выдержал паузу в пару мгновений и повернулся к Ду Кую.
─ Тот, кто разносит еду и выносит параши, поймал и вернул опасного разыскиваемого преступника. А ты, глава отряда быстрых ловчих, чем занимался?
Стоявшие у дверей ловчие из куайбань как один опустили головы. Прошлой ночью трое из них конвоировали Син Бяо и пролили кровь, а сегодня самый низший тюремный служитель снова запер его за решётку.
Эти слова не были похвалой Лу Сяо.
Но они прозвучали громче, чем публичная пощёчина Ду Кую.
На лбу Ду Куя выступала лоснящаяся капли пота.
─ Господин уездный начальник, у этого дела есть другие ––
─ Бумагу об освобождении.
Чжоу Хуайань протянул руку.
Ду Куй не шелохнулся.
─ Подай сюда.
─ Она... она всё ещё в канцелярии ловчих.
Чжоу Хуайань кивнул писарю.
Писарь тут же велел человеку сходить за документом.
Вскоре стражник вернулся с пустыми руками.
─ В канцелярии ловчих ничего нет.
В тюрьме царила тишина.
Но Син Бяо воспользовался случаем и заколотил по деревянной решётке с оглушительным треском.
─ Господин уездный начальник! Я всё скажу! Ду Куй взял у меня пятьдесят лянов! Он обещал выпустить меня из города до наступления темноты!
─ Заткнись! ─ рябкнул Ду Куй.
Чжоу Хуайань даже не повернул головы.
─ Пусть говорит.
Син Бяо, панически боясь, что его уберут, если он опоздает хоть на миг, выдал всё: и какую именно комнату на заднем дворе Игорного дома Цзюцай занимали, и в каковую шкатулку были сложены деньги, и даже во что был обут тот, кто приходил за серебром.
К концу его рассказа губы Ду Куя побелели.
Выслушав всё, Чжоу Хуайань спросил лишь одно:
─ Кому принадлежит Игорный дом Цзюцай?
Писарь вполголоса произнёс:
─ Племяннику главы Ду, Ду Эру.
─ Обыскать.
Двое стражников из цзаобань тут же развернулись и ушли.
Ду Куй наконец запаниковал:
─ Господин уездный начальник! Нельзя верить словам такого отчаянного бандита, как Син Бяо!
─ Я и не говорил, что верю, ─ отозвался Чжоу Хуайань. ─ Потому и велел обыскать.
Эта единственная фраза заткнула Ду Кую рот, не дав произнести больше ни слова.
Стоявший в стороне Лу Сяо неожиданно подумал, что этот новый уездный начальник довольно любопытен.
Не толкует о честности и правосудии.
И не спешит выражать своё отношение.
Сначала проверяет, удастся ли найти серебро.
Через полчаса люди вернулись.
На стол в тюрьме поставили деревянную шкатулку.
Открыли.
Внутри лежали два казенных слитка по десять лянов, три литых слитка разного веса и ещё с десяток мелких обрезков серебра.
Всего сорок девять лянов и семь фэней.
Син Бяо закричал из-за решётки:
─ Это та самая шкатулка! Нехватающие три фэня Ду Эр точно пропил!
У Ду Куя подогнулись ноги, и он схватился за край стола.
Чжоу Хуайань наконец перевёл взгляд на Лу Сяо.
─ Как тебя зовут?
─ Лу Сяо.
─ Как ты узнал Син Бяо?
─ Ориентировка с его портретом висит на стене.
─ Ты не боишься Ду Куя?
─ Боюсь.
─ И всё равно схватил?
Лу Сяо не стал притворяться:
─ Он стоит тридцать лянов.
На этот раз писарь действительно не сдержался и кашлянул.
А Чжоу Хуайань улыбнулся.
Очень мимолётно.
─ Хорошо.
Он указал на Ду Куя.
─ Снять жетон, отправить в заднее помещение до суда.
Ду Куй хотел было что-то сказать, но двое стражников уже подхватили его под руки с обеих сторон.
Проходя мимо Лу Сяо, он пристально уставился на него.
Лу Сяо не отвёл взгляда.
Вражда уже посеяна.
Нет смысла делать вид, будто ничего не заметил.
Чжоу Хуайань снова обратился к писарю:
─ Награду за поимку Син Бяо выплатить из средств, выделенных на поимку разбойников.
Писарь отозвался согласием.
Лу Сяо тут же подхватил:
─ А сегодня выдадут?
Чжоу Хуайань посмотрел на него.
─ Тебе так нужны деньги?
─ Нужны.
─ Сколько?
─ Все тридцать лянов нужны.
Чжоу Хуайань взмахнул рукой.
Спустя полчаса три слитка серебра лежали на ладони Лу Сяо.
У входа в бухгалтерию толпились несколько стражников, глазевших на происходящее. Когда тридцать лянов оказались в руках у Лу Сяо, тот самый худой ловчий, который первым требовал от него отпустить задержанного, отвернулся в сторону.
Другой стражник, который прежде звал его исключительно «эй», отступил на полшага и впервые произнёс:
─ Ловчий Лу... то есть, брат Лу.
Бухгалтер сперва хотел дать ему подписать бумагу за «получение от имени другого лица», но Лу Сяо настоял на том, чтобы тот полностью вписал имя Син Бяо, сумму награды и имя получателя, и только после этого поставил отпечаток пальца. Дело было не в природной подозрительности ─ просто история с Ду Куем произошла только что, и кто знает, не заявит ли завтра кто-нибудь, что эти тридцать лянов получены нечестным путём.
Три слитка серебра лежали на ладони.
Тяжёлые.
Прежний хозяин этого тела за месяц зарабатывал менее восьмисот монет.
Тридцать лянов ─ это больше трёх лет работы.
Лу Сяо взвесил серебро на руке, достал один слиток в двадцать лянов, а от другого велел бухгалтеру отрубить два ляна.
─ В ломбарде Юнтай на юге города выкупи для меня одну вещь.
Ши Лю, оказавшийся рядом, невзначай спросил:
─ Что за хорошая вещь?
─ ДАО.
─ Двадцать два ляна за какой-то дао?
─ Отцовский.
Ши Лю больше ни о чём не спрашивал.
Этот дао остался от отца прежнего хозяина тела. Три года назад тот погиб за городом, преследуя беглого преступника. Семья почти не получила пособия, а позже залезла в долги и заложила дао вместе с родовым домом.
Лу Сяо спрятал оставшиеся восемь лянов серебра.
Он пробыл здесь всего полдня.
Один навык Техники железных рук.
Восемь лянов наличным серебром.
Да ещё и старый дао удастся выкупить.
Чжоу Хуайань не ушёл.
Он стоял у дверей тюрьмы и внезапно спросил:
─ Лу Сяо, не хочешь сменить работу?
Лу Сяо поднял голову.
Уездный начальник вытащил из рук писаря новую ориентировку.
И хлопнул её по столу.
─ Три дня.
─ Поймай этого человека.
─ Поймаешь ─ я дам тебе настоящий жетон ловчего.

Комментарии

Загрузка...