— Красиво? — низкий, чувственный голос Шэнь Цы раздался прямо над ухом Линь Чутао, и она с ужасом осознала, что только что потеряла над собой контроль.
Она даже не заметила, когда он успел подойти так близко.
Боже мой, да она опозорилась на весь белый свет!
Линь Чутао от смущения была готова закрыть лицо руками, но потом подумала: в конце концов, они же парень и девушка, так что посмотреть — что в этом такого, разве это ненормально?
Поэтому она притворно кашлянула и произнесла:
— Э-э, ну, в общем, я пришла поговорить с тобой об одном деле.
— Персик, ты ведь еще не ответила мне, красиво? Хочешь потрогать?
Шэнь Цы перехватил ее руку и приложил к своим грудным мышцам.
Выпала редкая возможность увидеть ее смущенной, и он просто не мог удержаться от того, чтобы не подразнить ее.
— Ну как ощущения?
соблазнительно и тихо спросил Шэнь Цы.
Линь Чутао, словно зачарованная, действительно провела рукой по его груди.
Мм, пусть в одежде он казался худым, но стоило ему раздеться, как все, что должно быть на месте, оказывалось при нем...
— Н-неплохо... — покраснев, заикаясь, произнесла Линь Чутао.
Сейчас ее мысли были заняты исключительно любованием красавцем, разве она могла помнить о цели своего визита?
Ей хотелось испытать это ощущение под пальцами еще раз.
Теплые мышцы под ее ладонью слегка напрягались и вздымались, а кожа под подушечками пальцев была твердой и обжигающе горячей...
Сердце пропустило ударт, и она, словно обжегшись, попыталась отдернуть руку.
Но Шэнь Цы крепко прижал ее ладонь к себе.
— Т-ты, бесстыдник... — Линь Чутао с силой вырвала руку и, словно испуганный крольчонок, побежала в свою комнату.
Она с громким стуком захлопнула дверь, быстро заперла ее изнутри и только тогда, чувствуя себя абсолютно истощенной, прислонилась спиной к стене и тяжело задышала.
Бормоча себе под нос:
— Ужас какой, просто демон воплоти...
— Стоп, а почему это я убежала? Он же мой парней, я просто потрогала его, это не преступление. Тем более, он сам разрешил мне.
— Но почему ощущения такие странные? Почему от одного прикосновения к нему меня бросило в жар, как при лихорадке?..
Линь Чутао запрыгнула на кровать и пару раз перевернулась, чувствуя, что щеки все еще пылают.
Она закрыла лицо руками и простонала:
— Я что, заболела?
В этот раздался стук в дверь:
— Персик, ты же только что хотела мне что-то сказать?
Тут Линь Чутао вспомнила о главном.
Пришлось ей снова открыть дверь.
Она бросила быстрый взгляд на то место, которого касалась ее рука, и тут же отвела глаза.
— В общем, так... Только что мне позвонил твой старик...
Линь Чутао пересказала ему их недавний разговор.
— Ну что? Как думаешь, он действительно раскаялся и хочет наладить с тобой отношения? Или он снова затевает какую-то пакость?
Шэнь Цы покачал в руке телефон:
— Он только что перевел мне 200 тысяч, сказал, что это на карманные расходы. Но мне не нужны его деньги. Я собираюсь вернуть их обратно. Я не верю, что он стал таким добрым, уверен, что он снова замышляет что-то масштабное. Поэтому возвращаться я не собираюсь.
Услышав, что он хочет вернуть деньги, Линь Чутао ткнула его пальцем в лоб.
— Какой же ты глупый, зачем ты идешь наперекор деньгам? Как ни крути, он твой отец по документам, давать тебе деньги на жизнь — его прямая обязанность! Грех не взять, а если ты откажешься, от этого выиграет только та парочка мамаши с дочкой.
Линь Чутао считала, что Шэнь Цы должен принять эти деньги.
— А раз ты не хочешь возвращаться, то и не возвращайся. Я поддержу любое твое решение.
Слова Линь Чутао заставили Шэнь Цы, который уже настроился вернуть деньги, замереть в нерешительности.
И правда, эти деньги изначально принадлежали ему по праву, почему он должен от них отказываться? Если он их не возьмет, они достанутся тем двоим.
Верно, ему незачем испытывать чувство вины из-за того, что он взял его деньги: тот — его отец по документам, и обеспечивать его деньгами на жизнь — его долг.
Разобравшись в своих мыслях, Шэнь Цы перестал терзаться сомнениями.
— Ладно, тогда я оставлю деньги себе. Ты права, они по праву мои. Не собираюсь я делать подарки другим.
Как раз сможет пустить эти деньги на открытие своего дела.
В худшем случае — потратит на свою девушку.
Всяко лучше, чем позволить той парочке их растранжирить.
Изначально Шэнь Цы вовсе не планировал идти на день рождения Шэнь Люйчуаня, но в тот день после занятий Шэнь Люйчуань подстерег его прямо у школьных ворот.
Стоило им выйти из школы, как они увидели Шэнь Люйчуаня, который опирался на дверцу машины и ждал их.
— А-Цы, ты освободился, садись в машину. Я заехал за вами, поедем домой вместе, — Шэнь Люйчуань преградил им путь.
Не давая Шэнь Цы возможности отказаться, Шэнь Люйчуань наклонился к самому его уху и прошептал:
— Вчера я нашел в шкафу драгоценности, которые твоя бабушка оставила твоей маме. Если ты не вернешься, я отдам их Юаньюань.
В глазах Шэнь Цы мелькнул ледяной, похожий на холодные звезды блеск, он сжав зубы процедил:
— Хорошо, я поеду с тобой.
Вещи его матери не должны достаться кому попало.
Шэнь Цы взял Линь Чутао за руку, и они сели на заднее сиденье машины.
Он вовсе не собирался ехать на переднем рядом с Шэнь Люйчуанем.
В дороге Шэнь Цы сжал руку Линь Чутао, успокаивая ее:
— Не переживай, как только я заберу вещи мамы, мы сразу уедем.
Линь Чутао нахмурилась:
— У него действительно есть вещи твоей мамы?
Вдруг это просто ложь, чтобы заманить тебя обратно? Может, позвонишь маме и спросишь?
— Точно, я же от злости совсем потерял голову и забыл спросить у мамы. Я сейчас же ей позвоню.
Шэнь Цы достал телефон и набрал номер матери.
Но вызов не прошел.
Тут он вспомнил, что у матери сейчас, должно быть, глубокая ночь, и она наверняка спит.
— Телефон мамы не отвечает. У нее сейчас, наверное, ночь, она спит.
В глазах Шэнь Цы мелькнуло разочарование: с тех пор как мать уехала за границу, она редко звонила ему.
Да и он сам без особой нужды ее не беспокоил.
— Ну тогда придется действовать по обстоятельствам. Ничего, я побуду с тобой, — ободряюще сжав его руку, произнесла Линь Чутао.
Остальной путь прошел в молчании.
Едва переступив порог гостиной, Шэнь Цы сразу же спросил:
— Где вещи моей мамы? Можешь отдать их мне?
Шэнь Люйчуань с улыбкой ответил:
— Куда ты спешишь, вы же только пришли. К тому же сегодня мой день рождения, поужинаешь со мной, и я, разумеется, отдам их тебе.
Шэнь Цы так и знал, что тот не расстанется с вещами по первому требованию.
Ужин уже был готов, посторонних звать не стали — собрались только своими.
— Папа, братец А-Цы, вы вернулись! Можно накрывать на стол, идите скорее мыть руки!
Хань Юаньюань с улыбкой выбежала им навстречу.
В поле ее зрения находился исключительно Шэнь Цы, а Линь Чутао она попросту проигнорировала.
Шэнь Цы даже не взглянул на нее, лишь потащил Линь Чутао мыть руки.
Когда они подошли к столовой, Шэнь Люйчуань и Хань Цзиншу уже сидели на своих местах.
Хань Цзиншу радушно засуетилась:
— А-Цы, проводи свою гостью к столу. Посмотри, сколько тебя не было дома, совсем худой стал.
Раз уж выдался повод заглянуть, сегодня поешь как следует.
Скажи, чего тебе хочется, я попрошу приготовить.
[Лицемерка.] — мысленно фыркнул Шэнь Цы.
— И правда худой, ведь дядя Шэнь недавно перекрыл Шэнь Цы финансирование, а без карманных денег кому захочется экономить на еде.
Если бы не моя помощь, он бы, наверное, с голоду умер.
Ой, до чего же жалко, недаром говорят: появилась мачеха — появился и папаша-мачеха.
Стоило Линь Чутао открыть рот, как она тут же успешно довела обоих хозяев во главе стола до боли в животе.

Комментарии

Загрузка...