В нашем продуктовом магазине то и дело случались самые разные происшествия, от мелких до больших
— Ик! Ты хоть знаешь, кто я такой?!
— ...Ааа! Дети по стенам зданий ползают!!
— З-здесь мёртвый человек!
То бездомные, перебрав крепкого алкоголя или накачавшись сильнодействующими наркотиками, устраивали очередной дебош. То новоприбывшие, не удосужившиеся внимательно ознакомиться с правилами, которые Майкл после долгих раздумий составил в духе крипипасты, попадали в лапы жутких аномалий. А бывало и так, что кто-нибудь обнаруживал посреди переулка труп, но стоило нам сломя голову примчаться на место, как выяснялось, что это всего лишь Михаил...
В общем, чего только у нас не случалось.
Впрочем, когда на одной территории собирается столько людей, каждый со своей непростой жизненной историей, всевозможных конфликтов и неприятностей попросту не избежать. К счастью, большинство проблем, возникавших среди бездомных, обычно разрешалось без нашего вмешательства.
И всё благодаря нескольким особо рьяным фанатикам, которые предпочитали искоренять чужие грехи при помощи дубинок. К слову, при только лишь одном моём появлении они норовили рухнуть на колени и вознести молитву.
Но даже если им не удавалось справиться с очередной неприятностью самостоятельно, особых причин для беспокойства у нас всё равно не было. В конце концов, чего нам было бояться, если в продуктовом магазине Зоны 49 обитала целая компания весьма своеобразных личностей?
Тут вам и генетически модифицированные существа, успевшие отметиться таким жутким достижением, как убийство председателя мегакорпорации; и андроид, по своим характеристикам сравнимый с боевой машиной, на производство которого требуется 100 минералов и 50 газа; и бывший корпоративный работник, обладавший таким даром убеждения, словно сам Геббельс переродился в его теле. А ещё у нас имелись корпоративный наёмник с совершенно загадочным прошлым, самый обыкновенный Кот и, в довершение всего, представители мафии и рыцарского ордена.
Правда, с последними двумя существовала одна небольшая проблема.
Дело в том, что мафия и рыцарский орден служили совершенно разным людям, а потому каждая их встреча неизменно превращалась в напряжённую игру в гляделки, сопровождавшуюся многозначительными взглядами и какими-то понятными лишь им намёками. Но, к счастью, дальше этого дело пока не заходило, и до открытых столкновений ни разу не дошло.
Как бы там ни было, благодаря всем этим обстоятельствам слухи об очередных беспорядках возле продуктового магазина редко добирались до моих ушей.
За одним-единственным исключением.
*БАХ!! БАХ-БАХ!*
Совсем неподалёку прогремели выстрелы.
Судя по звуку, стреляли прямо за нашим магазином.
Говорят, опытные снайперы способны определить местоположение стрелка по так называемому эффекту Crack-Thump – разнице во времени между звуком пролетающей пули и звуком самого выстрела.
Впрочем, сейчас не требовалось никаких сложных вычислений, чтобы понять, что стрельба велась буквально у нас под боком.
— Что ещё там стряслось?
В отличие от того, что творилось здесь несколько месяцев назад, теперь выстрелы на улице возле магазина раздавались крайне редко. Ведь стоило какому-нибудь идиоту по глупости вытащить пистолет, как остальные бездомные тут же набрасывались на него всей толпой и хорошенько избивали.
Можно сказать, что за последнее время общественный порядок в Зоне 49 заметно улучшился.
Нахмурившись, я вышел через заднюю дверь магазина на пустырь. Снаружи меня встретил привычный для здешних мест тяжёлый, затхлый воздух, а со всех сторон доносились оживлённые голоса бездомных, обсуждавших очередное происшествие.
— Ну вот, опять! Какой там псих на этот раз буянит?
— Да это самое, ну, то самое.
— А, опять это?
Судя по их голосам, особой тревоги происходящее ни у кого не вызывало.
К счастью, похоже, на этот раз стрельбу устроил не какой-нибудь хром-джанки или безумец, накачавшийся психотропными препаратами.
Прислушавшись к разговору бездомных, я мысленно вздохнул.
Под загадочным словом «это» скрывалось довольно мудрёное определение: «Переполох, устроенный наёмниками или охотниками за головами, которые либо случайно наткнулись на бездомного, за чью голову назначена награда, либо специально явились за ним к нашему продуктовому магазину».
Дело в том, что на этой улице обитала весьма разношёрстная публика. Да и за примерами далеко ходить не приходилось – достаточно было взглянуть хотя бы на тех, кто жил в здании нашего магазина.
Поэтому какой-нибудь «бездомный, за голову которого назначена награда» здесь даже не считался чем-то из ряда вон выходящим. В конце концов, наш магазин, как всем было известно, придерживался простого принципа: никого не прогонять и никого не удерживать.
Вот и получалось, что время от времени у нас возникали неприятности из-за очередной награды, назначенной за чью-нибудь голову.
— Так, господа, расступитесь, пожалуйста.
— Эй, какого хрена ты меня за плечо хвата... А-а!!
Протиснувшись сквозь толпу бездомных, я направился к месту происшествия, чтобы выяснить, достигли ли цели прозвучавшие недавно выстрелы.
Посреди пустыря на земле лежали двое бездомных, из ран которых вытекал чёрный электролит. Рядом с одним из них хлопотал Вальтер, с озабоченным видом оказывавший пострадавшему первую помощь.
Учитывая, что раненых было двое, а Вальтер занимался только одним, второй, по всей видимости, и был тем, кто открыл огонь.
Тц. Раз уж докатился до жизни в Зоне 49, пора бы наконец осознать своё положение...
По большому счёту, между бездомным, за голову которого назначена награда, и бездомным, решившим эту награду получить, не было такой уж большой разницы.
Впрочем, люди, предпочитающие закрывать глаза на собственное положение и убегать от реальности, найдутся где угодно.
Покачивая головой, я продолжал осматривать место происшествия, когда за моей спиной незаметно появился Майкл.
— Для начала сообщу доктору Флоренс, что у нас появились раненые.
— Угу.
Я уже собирался заметить, что одной больничной койки будет вполне достаточно, но в последний момент решил промолчать. Майкл наверняка и сам разберётся, что к чему.
Как видите, истории с наградами за чужие головы были куда более запутанным делом, чем могло показаться на первый взгляд.
Я перевёл взгляд на бездомного, которому Вальтер уже успел оказать первую помощь и остановить кровотечение, после чего поинтересовался:
— Сколько за его голову дают?
— Примерно 3 000 долларов.
— ...Ха? И ради каких-то 3 000 он устроил здесь стрельбу?
Ну и отчаянный тип.
Однако Майкл покачал головой.
— Думаю, дело было не столько в размере награды, сколько в личной вражде. По словам свидетелей, он и раньше упоминал об этом.
— А.
Ну, тогда понятно, почему дело дошло до стрельбы. Хотя всех подробностей я, конечно, не знал.
Майкл тем временем негромко продолжил:
— Полагаю, раньше он работал наёмником. А в их кругах старым обидам и незакрытым счетам придают особенно большое значение.
Впрочем, какими бы ни были причины произошедшего, одно оставалось неизменным: пользоваться огнестрельным оружием на пустыре возле нашего магазина было строго запрещено. Не зря ведь Джон Уик, устроив стрельбу в отеле «Континенталь», навлёк на себя преследование других убийц.
Я ещё раз окинул взглядом двух лежавших на земле бездомных, а затем обратил внимание на собравшуюся вокруг толпу. В глазах некоторых людей отчётливо читался страх.
Разумеется, далеко не у всех. Те, кто охранял магазин ещё с давних времён, по-прежнему воспринимали меня не как какого-нибудь босса преступной банды, а как обычного Хотдогмена. Проблема заключалась в новичках.
Стараясь не обращать внимания на их настороженные взгляды, я молча провёл ладонью по лицу.
За голову бездомного, которого только что подстрелили на пустыре, предлагали около 3 тысяч долларов. Допустим, за поимку какого-нибудь опасного преступника обычно назначают награду примерно в 10 000 тысяч.
Тогда сколько же должны были предложить за мою голову, чтобы даже стократная сумма показалась сущей мелочью?
Награда, которую теперь обещали за меня, была настолько огромной, что 10 000 долларов можно было умножить не только на 10, но даже на 100– и всё равно получилось бы слишком мало.
— ...Может, начнёшь называть меня Ёнко?
— Как скажете, Ёнко.
— ...
Когда я действительно услышал это обращение, мне стало ужасно неловко.
Пожалуй, больше не стоит так шутить...
* * *
Для начала разберёмся, как устроена система наград за головы преступников в Риск-Сити.
1. Идёшь по улице и встречаешь преступника, объявленного в розыск.
2. Пристреливаешь его.
3. ПРИБЫЛЬ!
Иными словами, несмотря на несколько старомодное название «награда за голову», сама система была устроена на удивление современно и удобно.
Разумеется, подобный порядок существовал исключительно потому, что этот мир был создан на основе игры. В конце концов, вряд ли кому-нибудь понравилось бы даже в игре ради получения награды сначала убивать преступника, затем сканировать его тело, оформлять необходимые документы и дожидаться, пока их наконец обработают. Так что подобную простоту вполне можно было считать своеобразной игровой условностью.
Но тут возникал другой вопрос: кто, собственно, назначал эти награды?
Большинство жителей Риск-Сити полагало, что этим занимается городская администрация, однако на самом деле она была лишь одной из множества организаций, имевших право назначать награды за чужие головы.
По словам Майкла, этот рынок был настолько огромен, что существовали даже отдельные мегакорпорации, специализировавшиеся исключительно на выплатах охотникам за головами. А потому, даже если бы я прибежал к Кристен и, заливаясь слезами, принялся жаловаться, что за мою голову назначили награду, вряд ли она смогла бы хоть что-нибудь с этим поделать.
Именно поэтому, едва услышав от Майкла эту неприятную новость, я решил первым делом выяснить, кто же именно назначил награду за мою голову. Разумеется, за помощью я обратился к нашему всемогущему Дораэмону в лице Новы.
Поэтому, по идее, сейчас на складе должны были находиться только мы вдвоём.
— ...
— ...
Вот только я никак не ожидал, что помимо нас здесь окажутся ещё и Лучиана с Элеонорой.
К слову, Ривера в это время отправилась патрулировать улицы.
Поскольку Лучиана и Элеонора до сих пор практически не были знакомы, обе теперь украдкой присматривались друг к другу.
Первой заговорила Лучиана.
— Хм, значит, ты старшая сестра Абеля.
Она неторопливо потягивала капучино, который непонятно где успела раздобыть, и при этом от неё исходило какое-то странное, почти осязаемое давление.
Впрочем, то, что Лучиана не утруждала себя почтительными обращениями даже в присутствии гражданки премиум-класса и наследницы семейства Кроссфелл, вполне соответствовало её характеру.
— ...Кажется, я слышала, что в Зоне 49 есть мафиозная семья, которая держит под контролем весь район.
— Какая честь для меня.
В любой экосистеме к чужакам, внезапно появившимся на чужой территории, принято относиться с настороженностью.
К тому же Лучиана от природы обладала острым, проницательным взглядом, а из-за постоянной занятости под её подведёнными глазами залегли тёмные круги. В результате, когда она пристально изучала Элеонору, выражение её лица казалось особенно суровым.
Конечно, влияние благородного Дома вряд ли уступало могуществу мафии, однако даже я не имел полного представления о том, какими возможностями на самом деле располагала Лучиана. По крайней мере, денег у неё определённо хватало на то, чтобы запросто преподнести кому-нибудь десятки, а то и сотни миллионов долларов, небрежно назвав это всего лишь «подарком».
Лучиана непринуждённо закинула ногу на ногу, и её чёрные чулки слегка блеснули в свете потолочных ламп.
— Можно кое о чём спросить?
— ...Спрашивайте.
— Ты, случайно, тоже не претендуешь на место рядом с Абелем?
Эм, мисс Лучиана? Это вообще что за вопрос такой...
Услышав столь неожиданное замечание, Элеонора насторожилась и невольно скрестила руки на груди.
— ...Я же говорю, я его старшая сестра.
— Ну, даже если вы оба принадлежите к семейству Кроссфелл, история таких крупных родов насчитывает не одну сотню лет. К тому же Абель ведь не относится к прямой линии наследования, так что особых проблем я здесь не вижу.
Вообще-то, в её словах был определённый смысл.
В той же Корее когда-то существовал запрет на браки между людьми с одинаковыми фамилиями и родовыми корнями, однако впоследствии его отменили, в том числе потому, что подобное родство далеко не всегда означало близкую кровную связь.
Вот только Элеонора, насколько я успел её узнать, придерживалась совершенно иного мнения.
— Абель как раз принадлежит к прямой линии!... Наверное.
Да, именно так она всё и понимала. И сколько бы я ни пытался её переубедить, избавиться от этого заблуждения мне так и не удалось.
Даже не представляю, через что пришлось главе семейства Кроссфелл... и её родному младшему брату Эйдену?
Похоже, ответ Элеоноры показался Лучиане весьма любопытным. Она искоса взглянула на меня, после чего улыбнулась.
— Ну что ж, раз так.
На её белоснежном лице появилось довольное выражение.
Я вдруг вспомнил, что при нашей первой встрече на лице Лучианы отчётливо виднелась лёгкая россыпь веснушек. Однако сейчас от них не осталось и следа, так что, скорее всего, тогда она специально их нарисовала.
...Вот только зачем? Даже не знаю.
Тем временем Элеонора вновь перевела взгляд на Лучиану, на этот раз уже с нескрываемым недовольством.
— ...Кстати, местные жители кое-что мне рассказывали... Мисс Лучиана, говорят, вы с Абелем довольно близки. Это правда?
— Хм, разумеется.
И тут Элеонора нанесла Лучиане поистине сокрушительный удар.
— Тогда разница в возрасте между вами, наверное...
*Хлоп*
Внезапный порыв ветра растрепал мне волосы, а перед глазами что-то промелькнуло с такой скоростью, что даже я не успел разглядеть самого движения.
Элеонора растерянно моргнула несколько раз, лишь теперь осознав, что Лучиана каким-то образом успела оказаться прямо перед ней и зажать ей рот ладонью.
Сама же Лучиана смотрела на неё сверху вниз с невероятно добродушной улыбкой. Вот только почему-то именно эта улыбка показалась мне самой неестественной из всех масок, какие я когда-либо видел на её лице.
Во всяком случае, выглядело это довольно жутко.
— ...Может, выйдем ненадолго и поговорим?
— Ммф?! Ммф?!
Не успел я и слова вставить, как обе женщины исчезли со склада.
Лишь наполовину выпитый капучино, оставленный на коробке с кошачьим кормом, продолжал одиноко дожидаться своей хозяйки.
Проводив взглядом двух женщин, умчавшихся прочь едва ли не со скоростью ветра, я повернулся к Нове, которая всё это время сидела с закрытыми глазами, совершенно не обращая внимания на происходящее.
Наконец она открыла глаза и посмотрела на меня.
— Я всё выяснила.
— ...А, угу. Хорошо.
Что ж, для начала следовало разобраться, кто именно назначил награду за мою голову. Хотя, признаться, ответ на этот вопрос казался настолько очевидным, что я почти не сомневался в своих догадках. Наверняка за всем этим стоял Фантом...
— Тайрелл Харпер.
— Это ещё кто такой?
Имя было мне совершенно незнакомо. Насколько я помнил, раньше я никогда его не слышал.
Нова невозмутимо пояснила:
— Его наёмнический позывной – Предатор. Именно так звали темнокожего мужчину, с которым вы недавно столкнулись на очистных сооружениях.
А, тот самый тип с надписью «APEX» на золотых зубах...
Погодите-ка, разве я его не убил?
— Этот человек был подписан на посмертную услугу, предусматривающую назначение награды за голову собственного убийцы. Согласно условиям заключённого им страхового договора, первоначальная сумма составляла 2 миллиона долларов. Однако впоследствии некое лицо, чью личность пока установить не удалось, добавило к награде ещё 4 миллиона.
— ...Ну, значит, этим ублюдком был Фантом.
— Поскольку в настоящее время он числится пропавшим без вести, утверждать это наверняка нельзя. Тем не менее пока мы придерживаемся именно этой версии.
Посмертная услуга, позволяющая назначить награду за голову человека, который тебя убил...
Что и говорить, весьма характерное для этого города решение. Даже после смерти здесь можно было позаботиться о том, чтобы твоему убийце не жилось спокойно.
Как бы там ни было, в общей сложности за мою голову теперь предлагали целых 6 миллионов долларов.
Даже в этом мире, где благодаря успешной разработке сверхпроводников обменный курс составлял 500 вон за доллар, речь шла о колоссальной сумме в 3 миллиарда вон. Таких денег с лихвой хватило бы, чтобы полностью изменить чью-нибудь жизнь. Теперь становилось понятно, почему в последнее время обстановка вокруг продуктового магазина сделалась настолько напряжённой.
Пока я размышлял над услышанным, дверь склада неожиданно открылась. Поначалу я решил, что вернулись Лучиана и Элеонора, однако на пороге появился совершенно другой человек.
Огромная, словно у бурого медведя, фигура, густая борода и привычный безразличный взгляд, в котором не просматривалось ни малейшего намёка на энтузиазм...
— Михаил?
Это был привратник нашего продуктового магазина.

Комментарии

Загрузка...