[Системное уведомление: Хозяин, вы упускаете из виду важнейший нюанс. Без масел и глутамата натрия, что поставляет Система, вы не сможете воссоздать яства, коих еще не видывала эта эпоха. Откуда тогда взяться конкурентоспособности ресторана?]
Чжоу Фань приоткрыл рот, но тут же захлопнул его.
─ И что же ты предлагаешь? ─ перекинул он мяч обратно Системе.
[Системное уведомление: Хозяин, подавайте холодные закуски!]
Чжоу Фань: «......»
Поразмыслив, Чжоу Фань решил зайти с другой стороны: ─ Система, ответь мне, кто установил эти правила? Ты сама их выдумала или за тобой кто-то стоит?
[Правила генерируются Системой Таододо автоматически на основе законов торговли из прошлой жизни хозяина, постороннего вмешательства нет.]
─ Автоматически генерируются, без вмешательства? Чего же ты тогда боишься? Значит, их можно изменить?
[......Хозяину следует четко изложить свои требования.]
Чжоу Фань уловил суть: это означало, что торг уместен. Глубоко вздохнув, он смягчил тон и принял максимально доверительный вид:
─ Система, модель управления таверной должна рассматриваться как совместная предпринимательская деятельность Системы и другого субъекта бизнеса.
Давай поступим так: сделаем шаг навстречу друг другу.
Ведимому бизнесу – быть совместным, а всю прибыль станем делить пополам.
В мою долю ты не лезешь, на твою – я не покушаюсь.
Но заработанное серебро я смогу целиком тратить на покупки в Системе, вне зависимости от того, чьи это товары – твои или мои. Ну как, по рукам?
[Деление пополам несправедливо. Специи, поставляемые Системой, пусть и составляют малую долю, определяют ядро конкурентоспособности таверны. Шестьдесят на сорок.]
─ Шестьдесят на сорок? Тебе – сорок, а мне – шестьдесят?
[Системе – шестьдесят, хозяину – сорок.]
─ Тебе шестьдесят, а мне сорок?! Система, зачем тебе столько серебра? Ты же всё равно не умеешь его тратить!
[Таковы правила.]
─ Давай так: сорок на шестьдесят, тебе – сорок, мне – шестьдесят. Помещение мое, персонал мой, ингредиенты мои, управление тоже на мне, а ты лишь выделило немного масел, соли, соусов да уксуса. Четырех десятых с тебя вполне хватит.
[Пятьдесят на пятьдесят. Система готова принять предложенное хозяином разделение пополам, но при условии, что впредь комиссия за покупку подобных товаров удваивается.]
Чжоу Фань остолбенел. Выходило, что все эти «шестьдесят на сорок» были лишь прелюдией?
Эта зараза вздумала торговаться с ним? Сама Система вознамерилась с ним рядиться?
─ Система, признайся честно, ты ведь с самого начала рассчитывала ровно на половину? [Система не дает бессмысленных прогнозов.]
Чжоу Фань слегка поперхнулся от такого ответа, но спорить дальше не стал.
Какая к черту половина? Уступи она хоть девять к одному, лишь бы разрешила отовариваться.
─ Ладно, по рукам, пусть будет пополам. Но у меня есть дополнительное условие.
[Хозяин, слушаю.]
─ Можно сделать так, чтобы специи не шли в зачет лимита покупок?
[Нельзя.]
─ Ну и ладно!
Главная цель была достигнута, и Чжоу Фань больше не докучал Системе, углубившись в медитацию над «Божественным искусством Девяти Ян».
Ранним утром следующего дня, задолго до рассвета, Чжоу Фань проснулся.
Не потому, что его кто-то разбудил, – он продрал глаза сам.
С тех пор как он начал постигать «Божественное искусство Девяти Ян», на сон уходило все меньше времени, а бодрости прибавлялось с каждым днем.
Вчера он упражнялся с мечом едва ли не до полуночи, но стоило ему разомкнуть веки, как он почувствовал себя так, словно проспал полных восемь часов – удивительная свежесть.
К тому же результаты были налицо: Чжоу Фань чувствовал, что самое позднее к завтрашнему утру, а то и сегодня ночью он прорвется на ступень сверхвоина. Он приподнялся, накинул верхнюю одежду и толкнул дверь.
Во дворе ни души. Позднеосеннее утро уже покрылось инеем, а каменные плиты побелели от наледи.
Он глубоко вдохнул, и морозный воздух обжег легкие, отчего голова прояснилась еще сильнее.
Лорд подхватил валявшуюся у угла двора ветку и дважды повторил виденное вчера движение «Весенний ветерок гладит иву».
Ветка не сломалась. Внутренняя энергия послушно текла по жилам, подчиняясь ему гораздо увереннее, чем прежде.
Повторив упражнение еще пару раз, он опустил руки, воткнул ветку в землю и повернул обратно к дому.
Сяо Шуньцзы уже ждал у порога с тазом горячей воды, согнувшись в три погибели – оставалось лишь гадать, как долго он здесь простоял.
─ Ваше Высочество, управляющий Ван докладывал, что все порученные вами дела улажены, и он ожидает в переднем дворе.
Чжоу Фань кивнул и взял полотенце, чтобы освежить лицо.
В надежности Ван Дэмао он не сомневался, но на сей раз дело провернули быстрее, чем он рассчитывал: поручил только вчера после полудня, а нынче поутру уже готов результат. Эдак их общая расторопность росла не по дням, а по часам.
Переодевшись, Чжоу Фань вышел в передний двор.
Ван Дэмао и впрямгь ждал в главной зале, а рядом с ним крутился Го Цзя.
Го Цзя нынче необычно для себя не пил чай – в его руке шелестела пачка бумаг, которую он внимательно изучал. Заметив входящего Чжоу Фаня, он протянул свитки ему.
─ Ваше Высочество, с теми двумя лавками на Южном рынке всё выяснено.
Чжоу Фань взял бумаги, но не спешил их разглядывать – сначала уселся на стул.
Ван Дэмао тут же заговорил: ─ Лавка шелка, приглянувшаяся вам вчера, до сих пор числится за прежним хозяином по имени Чэн Ваньшань.
Судебное разбирательство, в которое угодил Чэн Ваньшань, началось еще в прошлом году...
Чжоу Фань отмахнулся: ─ Это мне известно. Ближе к делу.
Управляющий Ван замялся, подбирая слова: ─ Всё дело в человеке, которого он оскорбил. За спиной той тяжбы с участием Чэн Ваньшаня стоит Маркиз Вэйюань.
Маркиз Вэйюань. Чжоу Фань мысленно повторил этот титул.
Судя по названию, военачальник, носящий маркизский титул той же степени, что и Маркиз Динюань.
Титулы маркизов в династии Великая Сюань бывали двух видов: одни передавались по наследству вечно, другие с каждым поколением теряли в ранге. Маркиз Вэйюань относился к первому типу.
─ Об этом Маркизе Вэйюане ваши люди навели справки: воевать мастак, но нравом скверлен, в столице почитателей не сыскал.
Дружбу водил с немногими, разве что с Маркизом Динюанем – они стоят друг друга.
Пальцы Чжоу Фаня замерли на подлокотнике кресла.
Маркиз Динюань. Это имя он слышал вчера – отец той самой Чэнь Юйшуан, чей портрет ему подсунули.
─ Продолжай.
─ После того как Чэн Ваньшань насолил Маркизу Вэйюаню, его лавку опечатали власти.
Когда же дело закрыли и печати сняли, никто в Цзинлине не осмелился сунуться туда.
Не то чтобы не хотели – страшно. Перейти дорогу Маркизу Вэйюаню и промышлять делами в Цзинлине – тут каждый сто раз подумает.
Конечно, сам маркиз открыто ничего не заявлял, но устроен мир так: коль хозяин молчит, испытать его терпение впотьмах никто не смеет.
Ван Дэмао перевел дух и продолжил: ─ Что же до таверны «Цуэйсяньцзюй», то ее хозяина зовут Чжэн Чжипэн.
Фамилия эта, Ваше Высочество, наверно, уже догадалась, принадлежит боковой ветви рода Чжэн из Синъяна – знатнейший род.
На словах он простой купец, но за его спиной стоит главная ветвь клана.
В Цзинлине у семьи Чжэн не меньше трех десятков владений, и «Цуэйсяньцзюй» лишь одно из них.
Чжоу Фань молча слушал, как управляющий вещал дальше: ─ Торговый почерк клана Чжэн таков. Им плевать на прибыль, им важна лишь вывеска, важно, чтобы гремела слава.
«Цуэйсяньцзюй» проработала три года, доходы у нее посредственные, но Чжэн никогда не помышляли ее закрыть или перепрофилировать.
Пусть работает, убытки для них сущие гроши.
─ Хочешь сказать, ─ перебил Чжоу Фань, ─ дело вовсе не в деньгах?
─ Ваше Высочество узрело самую суть. Дело не в деньгах. Серебра у рода Чжэн вдоволь, им требуется лицо.
«Цуэйсяньцзюй» стоит в самом оживленном месте Южного рынка, фасад пышный, и всякий проезжий торговец видит: заведение правильное. Этого достаточно.

Комментарии

Загрузка...