Шао Чэнь не испытывал никакого интереса к кругу общения молодых парней. Тот день, когда они вместе отправились в бар, стал исключением: у Ван Юя был день рождения, а его отец вечно переживал, что сын свяжется с дурной компанией и испортится, поэтому попросил Шао Чэня приглядеть за ним.
Ван Юй не слишком-то прислушивался к родным, однако к этому дальнему дяде питал смесь любопытства и благоговения, а потому вёл себя чрезвычайно восторженно и то и дело норовил сократить дистанцию. На этот раз он тоже изнурял его уговорами и неотступно названивал с просьбами.
Из соображений приличия Шао Чэнь не мог отказывать бесконечно и в конце концов сдался.
— Если подумать, прошло уже шесть лет с окончания школы, а выпускной вечер устроили всего один раз. И ведь отношения были неплохими, просто никто не брался за организацию.
Сегодня Ван Юй выглядел очень солидно: уложил волосы гелем, облачился в костюм, надел часы и серьгу-гвоздик, кажется, даже подровнял брови. Весь он так и сиял, а воодушевлением напоминал павлина в брачный период — очевидно, этому застолью он придавал огромное значение.
Хотя Шао Чэнь не совсем понимал, зачем в его школьном выпускном понадобилось непременно тащить с собой ещё и его, про себя он догадывался: наверное, там будут одноклассники, с которыми у парня давние счёты, и он опасается столкновений, а потому притащил его для храбрости, в качестве надёжного тыла.
Вскоре они прибыли на место. Ресторан, где проводилась встреча, располагался в оживленном районе. Трудно сказать, кто его выбирал, но заведение оказалось спрятано в традиционном китайском дворике — стоило войти, как открывался совершенно иной мир. Шао Чэню вспомнились иллюстрации к «Цветкам сливы в золотой вазе», которые он разглядывал в детстве: это место в точности походило на усадьбу Симынь Цина с тех картинок.
Вместе с официантом они миновали круглую лунную арку и прошли в просторный банкетный зал. У дальней стены красовались четыре панели с росписью «цветы и птицы», по бокам висели резные деревянные парные надписи, а под ними стоял длинный столик, на котором красовалась пара сине-белых фарфоровых ваз и статуэтки Фу, Лу и Шоу.
По центру комнаты стоял массивный круглый стол, вокруг которого си с десяток молодых людей, но свободных мест еще оставалось с избытком.
Словно светский лев, Ван Юй с порога раскинул руки и шумно приветствовал каждого одноклассника. Судя по его репликам, именно он и выступал организатором сегодняшней встречи.
— Ого, а староста-то даже пару привел!
Все перевели взгляды на девушку рядом со старостой. Последовали шутлички, но та держалась непринужденно и с улыбкой произнесла:
— Слышала, сегодня придет одна писаная красавица. Мне ужасно любопытно, хотелось бы воочию убедиться, до чего же она хороша.
— Сейчас не знаю, но в первую же неделю после поступления по всей школе прошел слух: в шестом классе есть невероятная красавица, и многие на перерках бегали к нашему коридору посмотреть на неё. Помните?
— Как не помнить! Наши ребята тоже бегали к окнам соседнего класса и глазели оттуда, у каждого рожи были как у помешанных маньяков.
Пока они оживленно болтали, Ван Юю позвонили, и он торопливо вышел.
Кто-то рядом вдруг обронил:
— Эй, а если бы Лю Ци и Чжоу Цзяньюй сегодня тоже пришли, как думаете, что бы тут началось?
— Они вдвоем? Боюсь, до убийства бы дошло.
— Да бросьте, столько лет прошло, какая может быть злость и какие обиды? Может, они уже давно женаты и детей завели.
— Ты забыл, какими отбитыми они тогда были? Такие закадычные друзья — и стали заклятыми врагами. Мне правда безумно интересно, как они докатились до такого.
— Спросим у непосредственной участницы, как появится.
Слушая их разговор, Шао Чэнь смутно почувствовал неладное. На душе скребли кошки, тревожное предчувствие вызывало глухое раздражение — он искренне надеялся, что его догадки не подтвердятся.
В этот момент во дворе показались две фигуры: Ван Юй в сопровождении изящного силуэта двигался от лунной арки.
Шао Чэнь поднял взгляд и увидел, что Ван Юй, суетясь словно услужливый паж, что-то оживленно говорил на ходу, оборачиваясь назад. Они миновали ряд резных деревянных окон в коридоре, и их силуэты то появлялись, то исчезали за ажурными переплётами.
Все вокруг разом замолкли, затаив дыхание. Даже после того, как те вошли в пакетный зал, тишина продержалась еще несколько секунд. Атмосфера стала странной, пока кто-то первый не нарушил молчание приветствием:
— Ого, Мин Вэй пришла! Сколько лет, сколько зим.
У Шао Чэня тяжело запульсировало в висках: она ведь не была одноклассницей Ван Юя, у неё не было ни малейшей причины здесь находиться.
Со сдержанной улыбкой Мин Вэй плавной, грациозной походкой подошла к столу и непринужденно коснулась серёжки-зелёной змейки на мочке уха.
Ван Юй чувствовал себя на высоте и тут же принялся подливать ей лимонад.
— Старина Ван сказал, что сможет вытащить тебя, а мы-то думали, он хвастается, — оживились несколько парней с общительным характером. — Как это ты согласилась его послушать?
Мин Вэй подперла подбородок одной рукой, лениво изогнув бровь:
— Сказали же, тут наливают.
Все рассмеялись.
Подруга староста поинтересовалась:
— А в какой сфере работает госпожа Мин?
— Открыла небольшую лавочку.
Староста вздохнул:
— Куда свободнее нас, работяг с девяти до пяти.
Его девушка улыбнулась с подтекстом:
— Хочешь заняться бизнесом? Хочешь, я поддержу тебя на деньги из своего приданого?
Заметив легкое смущение на лице старосты, одноклассники поспешили сгладить углы:
— Ой да брось, он вовсе не из тех, кто живет за чужой счет. Не то что мы — совести никакой, с детства мечтали найти богатую покровительницу и сэкономить двадцать лет каторжного труда.
Девушки презрительно фыркнули:
— Ещё чего, богатые женщины тоже не слепые.
— Обычным людям лучше и не надеяться прожить за счёт внешности.
Постепенно разговор снова переключился на Мин Вэй, и кто-то с любопытством спросил:
— Каково это — родиться с такой внешностью? Наверное, у тебя вообще нет никаких забот, и всё в жизни дается легко?
Мин Вэй покачала головой с улыбкой:
— Вовсе нет. Пару дней назад я призналась кое-кому в чувствах, и меня бессердечно отвергли.
— Серьёзно? — народ изумился, вовсю засыпая её вопросами и подкалывая: — Да кто этот глупец, совсем стыд потерял? Мы с ним живо разберемся!
Мин Вэй лишь загадочно улыбнулась, не вдаваясь в подробности. Её взгляд скользнул по поверхности стола — легко, едва заметно, словно невзначай.
Официанты вошли с блюдами, принесли и напитки.
Ван Юй с серьезным видом принялся рекламировать:
— Это бамбуковое вино, приготовленное хозяином вручную по старинным рецептам. В свежих стеблях бамбука проделывают отверстие, заливают крепкий алкоголь, а горлышко запечатывают сосновой смолой и гипсом. Через два полных месяца бамбук срезают и напиток готов. Обязательно попробуйте, от него исходит легкий бамбуковый аромат.
— А сколько градусов?
— Сорок пять.
Сидевшие за столом девушки пригубили совсем чуть-чуть, заказав вместо этого кукурузный сок.
Мин Вэй же пила без стеснения. Пару стопок спустя её щеки порозовели, а лицо зацвело персиковым цветом. Алкоголь — отличное средство для сближения взрослых: он притупляет нервы, высвобождает дофамин и поднимает настроение.
Сегодня Мин Вэй казалась необыкновенно веселой и неожиданно простой в общении: отвечала на любые вопросы, пила с каждым, кто предлагал. Мужчины, видя её столь благодушный настрой, тут же обступили её со всех сторон, принявшись шутить и всячески её развлекать.
Какими бы плоскими ни казались шутки, она звонко смеялась, выказывая гостям максимум уважения.
Остальные сидели с напыщенным видом — судя по всему, они не одобряли подобного поведения, и на их лицах читалось едва скрываемое презрение.

Комментарии

Загрузка...