]
«Должно быть, это та самая игра в „рубашку бойфренда“», – подумал я.
— Потому что... на ней твой запах. Он мне нравится.
Уголки губ девушки с волчьими ушками слегка дрогнули в едва заметной улыбке. Она встала на цыпочки и обвила руками мою шею.
Я мельком взглянул на мирно сопевшую на кровати Хосино и ощутил на губах остаточный вкус зубной пасты, которой пользуются в S. C. H. A. L. E.
Хоть я и был не прочь продолжить, моя поясница протестовала. Пришлось с сожалением отказаться от реванша.
Мгновение спустя Широко, по которой совсем не скажешь, что прошлая ночь была для нее тяжелой, нехотя меня отпустила.
Мы достали два бенто из пакета, который я бросил на пол, молча сели на край кровати и поели. Закончив, я не удержался и снова оглянулся.
Розоволосая девушка сменила позу: одеяло было сбито в сторону, край пижамы задрался, оголив пупок, а голова склонилась набок. На простыне растеклась лужица слюны.
У меня дернулась щека. Я вздохнул, снова укрыл Хосино одеялом, подоткнул края и, глядя на ее безмятежное лицо, лишь беспомощно улыбнулся и покачал головой.
— Широко, оставляю это на тебя. Когда Хосино проснется, проследи, чтобы она поела.
Волчьи ушки девушки дрогнули, и она послушно кивнула:
— Угу, поняла.
И все-таки с Широко куда меньше хлопот.
Если, конечно, забыть о том, что они с Хосино сговорились и затеяли против меня недоброе.
Да и чего я ожидал? Широко ведь из тех, кто на полном серьезе может составить детальный план ограбления банка. Ясно, что она дикарка, а не какая-нибудь паинька.
Кажется, я начал понимать Широко немного лучше.
Крепко обняв на прощание свою любимую волчицу, я в одиночестве покинул S. C. H. A. L. E и отправился по делам.
По приглашению оргкомитета фестиваля я прибыл в Объединенную академию Хяккияко, чтобы принять участие в празднествах.
Я в очередной раз поразился ошеломительной скорости строительства в Кивотосе. Всего за три дня тихий, мирный городок, который я помнил, преобразился до неузнаваемости, наполнившись праздничной суетой.
Цветущая сакура, ее тонкий аромат, шумные толпы, восторженные крики... Все это – люди и вещи – сливалось в единое целое, создавая знаменитый на весь Кивотос Весенний фестиваль сакуры ста ночей.
Но чужая радость не всегда находит отклик.
Я зевнул и, почесав мизинцем в ухе, подумал лишь о том, как же здесь шумно.
Сказывалась бессонная ночь и необходимость с самого утра мотаться по делам. Усталость была такой, что мне хотелось лишь поскорее со всем разобраться, найти укромный уголок и заснуть, так что влиться в праздничное настроение никак не получалось.
К тому же из-за фестиваля и огромного наплыва людей пользоваться транспортом было неудобно. Въехав в город, я был вынужден добираться до Хяккиядо пешком.
Оставалось надеяться, что сама Шизуко окажется достаточно милой, а ее проблема – не слишком сложной, но и не слишком простой. В идеале – такой, с которой она сама не справится, а я решу ее играючи, чем заслужу ее безграничную симпатию.
Погруженный в эти праздные мысли, я не спеша брел в сторону Хяккиядо.
Как вдруг откуда-то донесся невероятно милый девичий голосок.
— Эй, эй! Опасно!
В следующую секунду какой-то стремительный силуэт выскочил сбоку и, пытаясь меня обежать, врезался аккурат в меня, как раз когда я, услышав крик, инстинктивно шагнул в ту же сторону.
Меня сбило с ног, и мы вместе рухнули на землю.
— Ай-ай-ай...
Незнакомая милая девушка, потирая лоб, которым она впечаталась мне в подбородок, сползла с меня – я еще даже не успел прийти в себя. Выражение ее лица изменилось, и она поспешно протянула мне руку:
— Ах, простите! Вы в порядке? Не ушиблись?!
Я поднялся, потер ушибленный подбородок, потом затылок, которым знатно приложился о землю, и молча уставился на стоявшую передо мной виноватую девушку с лисьими ушками.
«Если бы не Арона, – подумал я, – вопрос стоял бы не „ушибся или нет“, а „выжил или нет“».
Так что надо бы с нее что-то стрясти... то есть, надо, чтобы она на собственном опыте поняла, как опасно носиться сломя голову в толпе.
— Ай, как больно. Кажется, я ногу сломал, а у меня срочные дела.
Произнес я это нарочито деревянным голосом и, раскинув руки, как ни в чем не бывало обратился к ошарашенной лисичке:
— Ничего не поделаешь, ученица. Похоже, тебе придется взять на себя ответственность и донести меня до места назначения.
Девушка моргнула. Ее лицо вытягивалось от изумления, рот медленно открывался, пока наконец она не издала возглас полного недоумения: — ...А-а-а?!
Я принялся разглядывать лисичку.
Миловидное личико, пушистый хвост, качающийся из стороны в сторону, черные как вороново крыло волосы до плеч, из которых торчала пара вытянутых лисьих ушек. Круглые желто-карие глаза подведены красными тенями, а из-под губы виднелся маленький клычок. Во всей ее внешности сквозило какое-то незрелое очарование.
Одета она была броско: поверх матроски – яркое кимоно, левый рукав которого был заправлен за пояс, открывая плечо и руку в перчатке и налокотнике ниндзя.
На шее развевался длинный розовый шарф. К правой ноге в черном гольфе были привязаны несколько кунаев, а на левой красовался чулок в сеточку – асимметрия создавала свой, особый шарм.
В общем... виновница происшествия была очень даже милой.
Я вдруг подумал, что столкновение того стоило.
Пока я разглядывал лисичку, она разглядывала меня.
Ее взгляд метался от моего лица к ногам. Скорчив плаксивую гримаску, она пролепетала:
— Н-неужели я... нарвалась на легендарного подставщика?
Какая наивность. Вид у нее был такой, будто ее проще простого обмануть.
Я напустил на себя строгий вид. — О чем ты говоришь! Я даже не требую с тебя денег за ущерб! Я просто прошу взять на себя ответственность и доставить до места назначения меня – того, кто из-за твоей неосторожности теперь не может идти!
Лисичка втянула голову в плечи и робко пискнула:
— Но если у вас и правда болит нога, почему вы стоите...
— Исключительно силой воли. Что, нельзя?
— М-м... силой воли...
Ушки лисички дрогнули, она задумалась. Кажется, моя чушь ее почти убедила.
Но тут произошло непредвиденное.
— Стой! Тебе не уйти!
Неподалеку раздался знакомый, полный энергии выкрик.
А за ним – нежный, задыхающийся женский голос:
— Каэдэ... Каэдэ, подожди... ха... ха... слишком... быстро...
Я обернулся на голоса и увидел три знакомых силуэта, спешащих в мою сторону...
Впереди – энергичная коротышка, за ней, тяжело дыша, – девушка с нежно-розовыми волосами, а поодаль – спящая красавица, которая, казалось, бредет во сне.
«Это же Клуб самосовершенствования! О чем они? Неужели гонятся за преступником?»
Я уже собирался помахать им, как вдруг лисичка рядом со мной тихо ахнула:
— А, они и сюда добрались! — Запаниковала она. — Ой, то есть! Что... что же делать?!
«... Так это за тобой гонится Клуб самосовершенствования?»
Это объясняло, почему она так неслась сломя голову и в итоге врезалась в меня.
— Нашла! Мимори-семпай, она там! — Вдруг закричала Каэдэ, указывая в нашу сторону, но тут же замерла, заметив меня рядом с лисичкой.
В тот же миг выданная с головой лисичка застыла, ее ушки дернулись. Поколебавшись секунду, она стиснула зубы, бросила короткое «простите» и бросилась наутек.
— Эй-эй, — крикнул я ей в спину, — так и бросишь меня здесь?
Ее удаляющийся силуэт, кажется, дрогнул.
«Н-да, измельчал народец», – вздохнул я.
Я отвел взгляд и остался стоять на месте, не собираясь ее преследовать.
Я прекрасно знал свои возможности, поэтому и не думал ввязываться. А крикнул просто так, из вредности.
Но когда я уже собрался поздороваться с девушками из Клуба самосовершенствования...
... мою руку вдруг схватили. Та самая лисичка вернулась. Она встала ко мне спиной и торопливо скомандовала:
— Как и подобает ниндзя, я не могу бросить того, кто пострадал из-за меня! Залезайте скорее, а то плохиши нас догонят!
«Ниндзя... и „плохиши“? Это она о Клубе самосовершенствования?»
Какой интересный поворот. Сон как рукой сняло.
Я быстро принял решение: объяснять что-либо уже поздно. Лучше подыграть ей, а заодно выяснить, что тут происходит.
К тому же, когда еще выпадет шанс, чтобы меня несла на спине симпатичная девушка? Такое нельзя упускать!
С этой мыслью я тут же запрыгнул на спину лисички, имени которой до сих пор не знал. Убедившись, что я держусь крепко, она сорвалась с места.
Бежала она невероятно быстро, ловко маневрируя, и при этом так плавно, что я почти не ощущал тряски.
Я невольно с тоской вспомнил своего почившего «Белого Волка».
Благодаря отличному знанию местности лисичка стремительно неслась по улочкам и переулкам. После десятка поворотов я оглянулся – похоже, мы оторвались от Клуба самосовершенствования.
Тогда я достал телефон.
Я: Мимори, та девушка, за которой вы гнались, – она что-то натворила?
Мимори: Сенсей, так это и вправду были вы? Каэдэ не ошиблась.
Мимори: ... Судя по вашему тону, вы не в курсе ситуации.
Мимори: Если вкратце...
Мимори: ... эта девочка – хулиганка, которая пытается сорвать фестиваль сакуры.
«Хулиганка?»
Судя по ее броскому наряду, вполне возможно.
Но то, как эта лисичка назвала Клуб самосовершенствования, наводило на мысль, что все не так просто.
Вероятно, здесь какое-то недоразумение.
— Эм, простите, а что вы делаете у Изуны на спине? Вы так ерзаете, это немного мешает...
«Изуна», упомянутое лисичкой, должно быть, ее имя.
Я мысленно повторил имя, и мне вдруг вспомнился тот недавний запрос, так ничем и не закончившийся. Но я решил пока не подавать вида:
— Просто от скуки сижу в телефоне.
— Эй! Ну что же вы!
Изуна недовольно воскликнула, пробежала еще несколько десятков шагов и, свернув в тихий переулок, опустила меня на землю. Упершись руками в колени, она перевела дух, вытерла лоб и пробормотала:
— Здесь должно быть безопасно.
Затем она со слезами на глазах посмотрела на меня и надула губки:
— Как жестоко! Изуна так старалась вас унести, а вы такое вытворяете!
— А разве они не за тобой гнались?
— Все не так!
Изуна строго поправила меня:
— Когда ниндзя окружают враги, они хватают даже ни в чем не повинных мирных жителей, которые с ним связаны, и подвергают их жестоким пыткам, чтобы выведать информацию... Изуна видела это в манге!
«... Ты же сама сказала, что это из манги».
У меня дернулся уголок рта. Я все больше убеждался, что эта Изуна и была той самой, что отправила мне письмо с запросом.
И почему она кажется такой доверчивой?
— Итак, — я благоразумно сменил тему, огляделся по сторонам и открыл навигатор в телефоне. — Куда ты меня притащила... Почему мы еще дальше от цели?!
— А! П-простите! Ой, я же не спросила, куда вам нужно!
— Ладно, не срочно.
Я вышел из переулка, прищурился, глядя на шумную улицу, и, обернувшись, предложил:
— А прежде давай-ка прогуляемся по фестивалю.
Однако Изуна замолчала. Спустя долгое мгновение она, сдерживая слезы, дрожащим голосом произнесла:
— Вы... вы ведь плохой взрослый!
– Вы ведь плохой взрослый!?
Вопрос Изуны был задан с таким мастерством, что я на миг потерял дар речи.

Комментарии

Загрузка...