Богиня света Сунна слыла невероятно мощным эволюционером духа — ее имя гремело по всему космосу еще до рождения Небесного Волка Сириуса. Говаривали, что мощь позволяла ей передвигаться с такой бешеной скоростью, будто ей было под силу повернуть время вспять!
Увы, в живых не осталось никого из той эпохи, кто мог бы подтвердить, правдивы ли дошедшие до нас древние хроники.
Лилит никак не ожидала обнаружить у Уриэль Осколок Тверди Богини Света. Рубиновые глаза мгновенно поблекли — взгляд столкнулся с разрастающейся сферой слепяще-белого света, и роговицы выгорели насквозь, лишив ее зрения.
Зрение Лилит и без того пострадало от умения «Звезда Смерти», примененного Медесом, а мощь Альфхейма в руках Уриэль окончательно погрузила мир во мрак. К счастью, повреждение оказалось обратимым — на восстановление требовалось лишь немного времени.
Хотя трудно было сказать, кто одержал бы верх в схватке между Богиней Льда Скади и Богиней Света Сунной, превосходство Уриэль — эволюционера духа более высокого ранга и на сотни уровней выше Лилит — оставалось абсолютным фактом. По идее, теперь, когда они обе задействовали силу Осколков Тверди, у Уриэль было полное преимущество.
Однако реальность раз за разом доказывала: перед лицом судьбы любая логика бессильна.
Стоило миру обсидианового льда столкнуться с миром ослепительно-белого света, как повсюду начали разверверзаться бесчисленные черные трещины. В точке их схождения пролегла тонкая, но жуткая трещина длиной более 500 метров, разделяя лед и свет так, словно сама воля мироздания пыталась предотвратить катастрофу.
В то же время из трещин бесшумно и проскользь вылетели тысячи белых молний. Жуткие разряды яростно хлестали по обоим мирам, однако всемогущая пустотная энергия не могла так просто сожрать мощь, исторгаемую Осколками Тверди.
Уриэль вовсе не удивилась увиденному. Прожив миллионы лет, она в прошлом неоднократно становилась свидетелем столкновений владельцев Осколков Тверди. Но ее поразило другое.
Прекрасные золотые глаза красивейшей женщины под небесами затрепетали, когда пришло осознание: мощь Альфхейма тает куда быстрее, чем сила Нифльхейма, высвобожденная Лилит.
Однако Уриэль слыла одним из умнейших существ под звездами. По части интриг она, пожалуй, уступала архангелу Гавриилу, зато превосходила его в скорости понимания и аналитического мышления.
«Это вовсе не мана!» — мгновенно пришла она к выводу. Прежде чем Уриэль успела поразмыслить над последствиями открытия, рядом вспышкой света материализовался Медес.
— Владыка! — ахнула она, в ужасе глядя на него.
Нынешний Медес ни капли не походил на величественного Бога Небес. Половина его тела все еще была затянута тонкой коркой темного льда, серебряные одежды — один из мощнейших защитных артефактов во Вселенной — местами и вовсе истлели, а из незаживающих ран сочилась чистая белая кровь.
«Сколько же времени прошло с тех пор, как кто-то смог загнать его в столь жалкое положение? Наверное, с той самой битвы много лет назад». Сердце Уриэль бешено колотилось, а в широко раскрытых глазах плескались страх, ужас и неверие.
— Убираемся отсюда! — прохрипел Медес сорванным, едва узнаваемым голосом.
Только теперь Уриэль заметила у него на шее страшную рану длиной более 7 сантиметров. Хотя Медес ускользнул от обезглавливания буквально на волосок, его голосовые связки явно пострадали.
— Уходим? — Уриэль опешила. Она машинально бросила взгляд в сторону и поспешно спросила: — Верно, а Михаил? Где Михаил?
Не дождавшись ответа за пару секунд, она перевела взгляд на Медеса. Стоило увидеть искаженное болью лицо владыки, как собственный лик Уриэль побелел так, будто из тела разом выкачали всю кровь.
— Как такое возможно... Михаил, он...
На самом деле эта мысль промелькнула в голове сразу же, как только появились Лилит и красноволосый гигант. Просто тогда Уриэль тут же отмела ее как нечто абсурдное.
Стоило помнить, что Михаил обладал самым мощным атакующим потенциалом во всех Небесах! По чистой разрушительной силе с ним не всегда мог сравниться даже сам Медес!
Но даже если Лилит и одолела его, вряд ли это произошло так быстро... Хуже того, Уриэль просто отказывалась верить в подобное!
— Это война, — сказал Медес, вытирая кровь с разбитых губ. — Демоническая армия нарушила Стотысячный договор. Им придется держать ответ перед гневом всех фракций.
Весть о гибели товарища причинила Уриэль невыносимую боль, но сильнее всего в ней бушевала ярость. Они подружились еще тогда, когда были зелеными эволюционерами духа ниже 50-го уровня, и прикрывали спины друг друга на бесчисленных полях сражений!
И всё же друг, ставший ей младшим братом, был убит...
— Мало того, Владыка, — голос Уриэль звенел морозной сталью. Ее золотые глаза, казалось, пронзали битву миров, когда она с яростью бросила: — Эта женщина не из нашей вселенной. Люциферу придется дать нам объяснения, хочет он того или нет!
Внезапно Уриэль о чем-то вспомнила и нахмурилась: — Впрочем, как мы отсюда выберемся? Суккуба заперла нас здесь, и пространственные законы тут нам неподвластны.
— Хм, — холодно фыркнул Медес, оставив слова Уриэль без ответа.
Столкновение двух Осколков Тверди сковало всех по рукам и ногам, а черные зияющие трещины не сулили ничего, кроме гибели. Воспользовавшись этим, Медес извлек из пространственного кольца какой-то предмет и с явной неохотой уставился на него.
— Это... Владыка, так Глаз Красика достался вам?! — судорожно втянув носом воздух, воскликнула Уриэль, узнав артефакт.
Красик слыл мощнейшим эволюционером духа за всю историю Записи Душ; даже такие сущности, как Сириус или Скади, котировались ниже, хотя в реальности превосходили его.
В отличие от Небесного Волка, Богини Льда и прочих, Красик так и не разорвал цепи Записи Душ, решив остаться позади — именно поэтому его мощь уступала их силе. Ходили слухи, что он до того безумно влюбился в смертную женщину, что не пожелал с ней расставаться и добровольно запер себя в клетке Записи Душ.
Увы, Красик погиб во время Первой Великой войны — самой жуткой из всех. И всё же его мощь оказалась настолько ошеломляющей, что тело не разрушилось полностью, и отдельные его части блуждали по вселенной бессчетные годы, затерявшись в бескрайнем космосе.
Неофициальным титулом Красика было «Бог Пространства и Времени», поскольку он ближе всех подошел к постижению обеих концепций, пускай в итоге и провалился.
— Я раздобыл его в том самом месте, прямо перед тем, как разорвать цепи и стать Высшей Сущностью Пятого Порядка, — тоскливо вздохнул Медес. — С тех пор берег артефакт, полагая, что он мне никогда не пригодится. И подумать не мог, что сегодня придется использовать эту вещь ради побега и спасения собственной шкуры.
Миры льда и света начали постепенно таять, но ледяная стихия неуклонно перла вперед. По мере отступления светового барьера Медес и Уриэль всё отчетливее ощущали приближение мертвящего холода.
— Владыка, пора уходить, — поторопила Уриэль. — Хоть нашей мощи и хватит, чтобы отделаться легким испугом, боюсь, задержись мы еще хоть немного — живыми отсюда не выбраться.
Красноволосый гигант вполне мог сдержать Медеса, тогда как Уриэль прекрасно понимала: противостоять Лилит и Огненной Скорби одновременно ей было полностью не под силу.
— Говорят, что и десять лет — не срок для мести, вот только десять лет ждать я не намерен, — бросил Медес, вливая силу в сжатый кулак.
Хрусь! Глаз Красика разлетелся на куски, и по планете вихрем пронеслась мощнейшая пространственная флуктуация.
— Оковы спали!
— Уходим немедленно!
Медес взмахнул рукой, активируя мощную технику телепортации. Однако, прежде чем шагнуть в распахнувшийся портал, он бросил на прощание последний взгляд назад.
Примерно минуту спустя мощь ледяного мира прокатилась еще на 500 километров вперед, после чего рассеялась, лишившись давления света. По правде говоря, если бы не Альфхейм, погасивший львиную долю энергии, нифльхеймский лед вполне мог сковать всю планету вечной мерзлотой.
Лилит выплюнула сгусток крови и тяжело качнулась, отступая на несколько шагов назад.
— Лилит! — Огненная Скорбь мгновенно телепортировалась к ней и подхватила под руку. С беспокойством в голосе она осведомилась: — Ты как?
Лилит уже собиралась ответить, как вдруг ее лицо скривилось. Хотя ослепшие глаза превратились в бельма и она ничего не видела, все ее тело забилось в крупной дрожи — на них неумолимо надвигалась чудовищная, зловещая аура.
Огненная Скорбь тоже ощутила эту кровожадную волну. Вскинув голову, она сузила зрачки при виде стремительно несущегося к ним красноволосого гиганта.
— Живо! Убираемся отсюда! — хрипло бросила Лилит. Оттолкнув Огненную Скорбь, она полоснула мечом по воздуху, рассекая пространство, и без колебаний шагнула в разлом.
Огненная Скорбь бросила прощальный взгляд на красноволосого гиганта и тоже сигнула в пространственную трещину. Мана почти иссякла, а в схватке с Уриэль она успела схлопотать пару легких ранений. К тому же, будучи чистокровным магом, Огненная Скорбь вовсе не горела желанием сражаться с противником, способным играючи аннулировать любые заклинания!
Единственное, что никак не укладывалось в голове Огненной Скорби: с какой стати этому незнакомцу с красными волосами вздумалось нападать? Разве он не был союзником Лилит?
Прямо перед тем, как раствориться в закрывающемся пространственном разломе, Огненная Скорбь ощутила странное дежавю.
Если подумать, его лицо... Впрочем, Огненная Скорбь лишь насмешливо фыркнула про себя и тут же отбросила эти мысли.
Вскоре красноволосый гигант издал звериный рев, разнося всё вокруг в щепки. Его безумная мощь была такова, что от каждого удара трещал по швам даже сам ледяной мир.
Но при всей своей колоссальной силе и мощи гигант казался невероятно одиноким и жалким под огромным, равнодушным небом.

Комментарии

Загрузка...