Выбравшись из глубин кратера вместе с Шангуань Бин Сюэ, Бай Цзэминь встретил почти тысячу людей. Большинство из них составляли мужчины, вооруженные легкими пулеметами, штурмовыми винтовками, пистолетами и даже охотничьими ружьями, найденными в окрестных деревнях.
Меньшую же часть образовывали эволюторы. Каждый из этих отважных бойцов, рисковавших жизнями в жестоких рукопашных схватках с тварями, зомби и растениями, смотрел на Бай Цзэминя взглядом, полным благоговения.
Уловив этот горячий блеск в глазах бойцов, Бай Цзэминь подумал, что не будь у них армейской дисциплины, вбитой в головы долгой выучкой, они бы уже вовсю скандировали его имя.
— По мне, так вполне ожидаемо, — тихо обмолвилась стоявшая рядом Шангуань Бин Сюэ. — Мощь и способности, которые ты продемонстрировал этой ночью, далеко за пределами человеческого понимания. Честно говоря, я не удивлюсь, если каждый из них теперь готов сложить головы за тебя и твои идеалы... Можно сказать, твоя цель так или иначе достигнута.
Бай Цзэминь ничего не ответил.
На самом деле ему требовались те, кто готов храбро сражаться и пожертвовать ради него жизнью. Эгоистично ли это? Пожалуй, да. Но мир устроен именно так, и вряд ли что-то изменится в ближайшее время.
Сделав шаг вперед, он окинул неспешным взглядом лица собравшихся и заговорил размеренным тоном:
— Как многие из вас уже знают, меня зовут Бай Цзэминь. Я возглавляю эту базу, а также вторую цитадель, к которой мы вскоре присоединимся. Наверное, до сегодняшнего вечера многие новички из вас даже в глаза меня не видели.
Однако запомните: невзирая на разницу в положении, для меня вы все — храбрые воины. Бойцы, что ежедневно рискуют жизнями на передовой. И пусть у каждого свои причины, но так или иначе вы спасаете бесчисленные человеческие жизни, зажигая крошечный маяк надежды посреди кромешной тьмы и смерти... Поэтому я с чистой совестью заявляю: каждый здесь присутствующий и каждый павший товарищ были, есть и всегда будут героями в моих глазах!
Услышав эту речь, многие мужчины покраснели, едва сдерживая слезы. Даже те закаленные бойцы, что уже забыли, когда в последний раз плакали, были глубоко тронуты. Верховный лидер всей базы, их король, не просто оценил их труд — он пожертвовал безопасностью своего высокого статуса, чтобы сражаться плечом к плечу на передовой.
— Этой ночью из-за нападения мерзких тварей многие погибли, — продолжил Бай Цзэминь суровым голосом, и толпа затаила дыхание. — Знали мы их лично или нет, были близки или нет — все они наши боевые товарищи, и останутся ими во веки веков, как бы далеко мы ни зашли в будущем. Поэтому в знак уважения к павшим этой ночью я прошу всех почтить их память минутой молчания, как только мой голос смолкнет.
И над полем боя воцарилась абсолютная тишина.
Кровавый вихрь всё еще крутился, неспешно вытягивая ману из Бай Цзэминя. Сплетенные вихрем кровавые цепи намертво прижали мутировавших тварей к земле, не давая им даже шевельнуться, а сами монстры дрожали от страха, забыв про рычание.
Небеса расчистились, буря уходила всё дальше, и теперь единственным звуком оставался лишь шум леса в пяти километрах отсюда.
Многие больше не могли сдерживаться — по лицам покатились слезы. Кто-то потерял сегодня друзей, братьев, сыновей, племянников, внуков или любимых... И пусть сам Бай Цзэминь не испытывал глубокой скорби по незнакомым людям, он твердо верил: эти погибшие солдаты заслуживали хотя бы малой толики уважения.
Минуту спустя слезы постепенно прекратились, и Бай Цзэминь повернулся, чтобы посмотреть на более чем 2500 зверей-мутантов, которые были пленниками крови других зверей и тех, кто пал в бою, защищая позиции человечества за их спинами.
— Пусть кровь этих мерзких тварей станет платой за павших! Пусть она поможет нам вырасти, эволюционировать и обрести силу, чтобы подобное никогда больше не повторилось!
Его голос раскатился над равниной раскатом грома.
Под всеобщими взглядами он указал мечом вперед и рявкнул: — Все эволюторы, взять оружие и в бой! Никакого страха! Никакой сдержанности! Режьте ублюдков изо всех сил!
На миг воцарилось замешательство. Но затем один из бойцов на переднем крае, потерявший отца в пасти мутанта, сорвал голос до хрипоты и с криком ринулся вперед на пределе своей Ловкости.
Будто прорвало плотину: сначала помчались десятки, за ними сотни, и вот уже более двух с половиной сотен эволюторов неслись в атаку. Восемьдесят процентов составляли мужчины, а двадцать — отважные женщины, не пожелавшая гнить за стенами базы или отдавать свою судьбу в чужие руки.
Вспышки клинков, тяжелые глухие взрывы, свирепые уколы костяных копий. Лунный свет озарял оружие в руках бойцов, выхватывая из темноты их перекошенные от ярости, жаждущие крови лица.
Евангелина, Янь Ту, Нангонь Линсинь и Лу Янь не отставали. Четверка ворвалась в самую гущу, открывая собственную бойню, причем Янь Ту и Евангелина сразу нацелились на тварей Первого Порядка.
Даже Кан Лань получила исцеление — ей досталось два сеанса от Ван Цзяня, второго лекаря, которого отыскал Бай Цзэминь. Пусть магия Ван Цзяня уступала таланту Кан Лань при том же навыке, этого хватило, чтобы пальцы перестало ломить. На полное восстановление ушло бы еще дня два-три, ведь запас здоровья Кан Лань не шел ни в какое сравнение с чудовищными показателями Бай Цзэминя.
— Хорошая речь, — бросила Шангуань Бин Сюэ.
Она единственная не бросилась в бойню. На сорок шестом уровне Сила Души от таких противников уже ничего бы не дала ее развитию, если только не убивать низкоуровневую мелочь годами.
Коллекционировать очки характеристик за счет тварей Первого Порядка она не собиралась и чужую добычу отнимать не стала, решив просто постоять рядом с Бай Цзэминем.
— Интересно только, искренне ли ты верил в то, что говорил, — она слегка улыбнулась, глядя на него.
Бай Цзэминь наблюдал, как черная земля обильно орошается монструозной кровью, а отчаянный рев тварей сотрясает почву. Он подумал, что вопли наверняка слышны даже в лесу за пять километров, и невольно задался вопросом, не вылезет ли оттуда кто посильнее.
Не глядя на спутницу, он лениво бросил: — Хоть в прошлом я и был обычным студентом из рабочей семьи, кое-чему научился просто наблюдая за важными шишками на их пресс-конференциях.
— Научился врать? — в ее голосе прозвучала насмешка. Политика старого мира ей никогда не нравилась.
— Нет, — равнодушно отозвался Бай Цзэминь, и в его глазах блеснул хищный огонек: — Я научился играть роль.
Занимая высокий пост, человек не может говорить всё, что вздумается. Чтобы избежать скандалов, приходится озвучивать то, что хочет услышать толпа. Так можно не только предотвратить сотни проблем, но и заслужить всеобщую поддержку, признание и преданность.
— Пусть это гнусно... но лидеру мало одной лишь силы. Нужно уметь понимать чужие чаяния, — подытожил он.
Шангуань Бин Сюэ молча смотрела на него пару секунд, а затем перевела взгляд на поле боя, где зверей резали словно скот на убой. Спорить она не стала: хоть метод и отдавал цинизмом, она прекрасно понимала, что слова Бай Цзэминя — чистая правда.
Примерно через полчаса звериный рев стих окончательно.
После тридцати минут работы в команде немногим более 250 эволюционистов душ сумели покончить с жизнью более чем 2500 зверей без поддержки огнестрельного оружия, поэтому они не только смогли выплеснуть большую часть гнева и боли, которые они чувствовали, но и смогли поглотить большое количество Силы Души.
Подойдя к Лу Яню, Бай Цзэминь распорядился: — Передай дочери, пусть вышлет отряды собрать туши этих тварей и перетащить их в военный сектор. Если рук не хватает, разрешаю платить мясом выжившим без работы, но желающим трудиться. И позаботься о том, чтобы усилить оборону — мало ли какая тысячная армия решит вернуться за добавкой.
Раздав указания, Бай Цзэминь покинул передовую и вместе с Евангелиной и остальными вернулся в свое поместье в привилегированной зоне. Шанс того, что лесной монстр вздумает атаковать базу среди ночи, был невелик, а с его скоростью он успел бы вернуться на передовую за считанные секунды, так что беспокоиться не стоило.
Помимо Кан Лань и Евангелины, в сегодняшней битве пострадали и другие бойцы. Небольшая группа опытных медиков и помощников принялась обрабатывать раны марлей, дезинфицирующими средствами и прочими ценными припасами, которых на базе теперь было вдоволь.
Не пожалев столь ценных ресурсов на простых людей, Бай Цзэминь ненамеренно укрепил и без того слепую веру подчиненных. Ради такого лидера многие теперь были готовы без раздумий броситься в лавовую реку.
Приняв горячий душ, Бай Цзэминь рухнул на кровать и уже через минуту спал мертвецким сном. Даже когда Лилит прилегла рядом, сверкая глазами, он не проснулся — сказалось предельное ментальное и физическое истощение.
Огромное спасибо всем, кто поддерживает Кровь Чернокнижник своими золотыми билетами! <3

Комментарии

Загрузка...