— Тем временем Фу Сюэфэн приходил в себя на окраине базы.
Добравшись до особняка Бай Юна, Шэнь Мэй была остановлена у входа вооруженными эволюционерами души.
— Мисс Шэнь, прошу подождать секунду. Я доложу господину мэру о вашем визите, — почтительно сказал мужчина средних лет.
— Поторопись. Это срочно, — Шэнь Мэй кивнула, намеренно придавая голосу нотки спешки.
Этот мужчина средних лет, исполнявший обязанности дворецкого и пользовавшийся особым доверием Бай Юна, легко уловил напряжение в голосе Шэнь Мэй. На мгновение удивившись, он развернулся и быстрым шагом направился внутрь виллы.
Стоявшая позади Шэнь Мэй Лю Ли настороженно озиралась по сторонам. И хотя сама Шэнь Мэй не придавала особого значения вражескому «вестнику», Лю Ли доверяла только себе и своей госпоже.
Спустя несколько секунд дворецкий вернулся и поспешно пригласил Шэнь Мэй и Лю Ли войти.
Пройдя по коридору и миновав первую большую дверь справа, Шэнь Мэй оказалась в просторном зале, который был ей отлично знаком.
Расположившись на диване, на вид сотканном из шкуры мутировавшего тигра, Бай Юн неспешно читал книгу, потягивая горячий чай. На небольшом махагоновом столике стояло несколько тарелочек с разнообразными десертами, а по обе стороны от него стояли симпатичные служанки, почтительно ожидая новых приказаний.
Видя такую картину, Шэнь Мэй невольно поморщилась.
Отдыхать — это прекрасно; сама она тоже уделяла немного времени расслаблению после тяжелых дней, наполненных кровью, смертью и сражениями. Но разве этот Бай Юн не слишком расслабился? Вот-вот грянет война, а он сидит с видом человека, наслаждающегося весенним ветерком.
«Некоторые люди просто поразительны», — Шэнь Мэй даже не знала, как к этому относиться.
— Шэнь Мэй, до меня дошли слухи, что ты горишь желанием сообщить мне что-то важное?
Голос Бай Юна вывел Шэнь Мэй из задумчивости. Взглянув на него снова, она заметила, что тот уже захлопнул книгу и теперь смотрит на нее со слабой улыбкой.
Лицо Шэнь Мэй посерьезнело, черты слегка заострились. Сделав шаг вперед, она сказала: — Мэр Бай, думаю, прочитав это письмо, вы все поймете.
Бай Юн слегка нахмурился, заметив перемену в ее поведении. Шэнь Мэй всегда отличалась хладнокровием, и теряла самообладание очень редко. Чувствуя, как в груди зарождается тревога, он кивнул дворецкому, и тот принял послание, бережно передавая его обеими руками.
Шэнь Мэй молча замерла, украдкой наблюдая за выражением лица Бай Юна.
Сперва во взгляде Бай Юна читалось лишь любопытство. Однако по мере того, как он вникал в короткое содержание письма, любопытство сменилось удивлением, а затем и полнейшим неверием. К тому моменту, когда он дочитал до конца, его лицо то бледнело, то багровело, а задрожал, словно в припадке.
Стало очевидно, что мэр Бай Юн в этот момент испытывал огромный стресс и ярость.
— Вы трое, вон из комнаты, — низким, властным голосом, не терпящим возражений, приказал Бай Юн.
Служанки переглянулись, после чего молча поклонились и ретировались.
Однако помимо самой Шэнь Мэй и Бай Юна в зале остались еще двое, не сдвинувшиеся с мест: Лю Ли и дворецкий.
—...Вы меня не услышали? Или я выразился недостаточно ясно? Покиньте помещение, — нахмурившись, бросил Бай Юн, глядя на Лю Ли.
Шэнь Мэй не проронила ни слова и не стала приказывать Лю Ли уходить немедленно. Вместо этого она терпеливо ждала.
Лю Ли встретилась взглядом с Бай Юном и спокойно ответила: — Мэр Бай, при всем уважении, единственный человек, чьим приказам я подчиняюсь — это мисс Шэнь.
Брови Бай Юна сошлись еще круче, но, вспомнив, что Лю Ли — ценный эволюционер души первой ступени, обладающий к тому же загадочными способностями, он смягчил лицо и молча перевел взгляд на Шэнь Мэй.
— Лю Ли, подожди меня у входа, пожалуйста, — наконец сказала Шэнь Мэй, мысленно ухмыльнувшись.
Ей хотелось показать Бай Юну: пусть у него и есть рычаги управления, далеко не все готовы плясать под его дудку. Она хотела, чтобы он осознал свою неисключительность и наконец перестал так самодовольно смотреть на текущее положение дел.
— Слушаюсь, — Лю Ли слегка поклонилась обоим присутствующим и вышла без лишних слов.
Бай Юн молча проводил ее взглядом, после чего перевел глаза на дворецкого и негромко бросил: — Дядя Юн.
Мужчина, которого звали дядей Юном, почтительно поклонился сначала Бай Юну, затем Шэнь Мэй и удалился, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Внимательно всмотревшись в лицо Шэнь Мэй и убедившись, что та молчит, Бай Юн просто указал на диван напротив своего.
Шэнь Мэй опустилась на диван, и только после этого мэр Бай Юн неторопливо заговорил:
— Итак, Шэнь Мэй... Не объяснишь, что все это значит?
Хотя голос Бай Юна звучал сдержанно, Шэнь Мэй без труда уловила скрытую ярость. Она принялась по крупицам излагать события сегодняшней ночи, стараясь выглядеть слегка встревоженной, но не настолько, чтобы выдать себя.
Разумеется, кое-что Шэнь Мэй изменила. Например, вместо того чтобы признаться, что она намеренно отпустила «вестника» живым, она преподнесла это иначе: мол, лазутчик оказался невероятно искусным и сильным убийцей, достаточно могущественным, чтобы ускользнуть от ее атак и оторваться от погони.
С каждым новым словом лицо Бай Юна становилось все мрачнее.
Шэнь Мэй была вторым по силе эволюционером души во всей базе, и победить ее мог разве что Мо Цзань, да и то исход их схватки зависел от обстоятельств! Короче говоря, сама мысль о том, что вражеский эволюционер пробрался в самый центр базы, где жили шишки вроде него самого, до смерти напугала Бай Юна.
Если бы этот вражеский лазутчик решил пробраться не к Шэнь Мэй, а в его собственный особняк и распознал в нем одного из главных лидеров лагеря Байцюань, разве его жизнь уже не подошла бы к концу? От одной этой мысли Бай Юн содрогнулся.
Разумеется, ни он, ни Шэнь Мэй даже вообразить не могли, что на самом деле Бай Цзэминь понятия не имел, кто они такие, поскольку даже не удосужился заслать пару шпионов для изучения сил противника. Если на поле боя не появлялся аномально сильный эволюционер души второй или третьей ступени, Бай Цзэминь был уверен, что сможет сровнять с землей все на своем пути в одиночку, если возникнет такая необходимость. Поэтому с точки зрения самого Бай Цзэминя не было никакого смысла ломать голову над подобными мелочами.
Шэнь Мэй, казалось, понимала ход мыслей Бай Юна. Однако она сделала вид, будто совсем не догадывается об этом, и обеспокоенно спросила: — Мэр Бай, что же нам делать?.. Если этот человек по имени Бай Цзэминь и впрямь пойдет в атаку максимум через сорок восемь часов, тогда...
Бай Юн ответил не сразу. Ему предстояло многое обдумать, ведь на кону стояло слишком многое. Соверши он сейчас хоть одну ошибку — и все, что было построено ценой огромных жертв, рухнет прямо у него на глазах, а он даже не сможет протянуть руки, чтобы спасти это.
Шэнь Мэй быстро заметила, что лицо Бай Юна бледнеет на глазах. Было очевидно: чересчур самоуверенный мэр наконец начал осознавать, что если Бай Цзэминь осмелился отправить подобное письмо, то он либо круглый идиот, либо обладает такой силой, которая позволяет ему открыто предупреждать врага о скором нападении.
Бай Юн был не глуп — иначе он бы просто не добрался до тех высот, на которых находился. Однако он наотрез отказывался принимать суровую реальность.
Что бы вы почувствовали, если бы кто-то внезапно постучал в вашу дверь и заявил, что жить вам осталось максимум сорок восемь часов? Именно это сейчас и испытывал Бай Юн.
Для него, перешагнувшего пятидесятилетний рубеж, было трудно смириться со всем происходящим, даже когда события разворачивались прямо у него на глазах. Человеку, привыкшему всегда сдерживать собственную судьбу и судьбы окружающих, тяжело принять то, что какой-то юнец, который в начале апокалипсиса был моложе его погибшего сына, собирается скинуть его с пьедестала.
Трудно было смириться с тем, что меньше чем за шестьдесят дней обычный человек, которого способна прикончить рядовая пуля, достиг высот, позволяющих в грош не ставить мощь чудовищных танков и их орудий.
Поэтому, после почти тридцати минут томительного молчания, Бай Юн посмотрел на Шэнь Мэй и процедил сквозь зубы, источая нескрываемую жажду убийства: — Раз этот сопляк сам явится к нашим воротам, нет нужды куда-то ехать. И к лучшему. Пусть приходят: их солдаты вымотаются после долгих переходов, тогда как наши успеют отдохнуть и встретят бой в пиковой форме.
— В-верно. Для начала отличный план, — Шэнь Мэй кивнула, в ее глазах на мгновение мелькнуло что-то странное, но взгляд тут же стал привычным.
Бай Юн не стал медлить и тут же поднялся на ноги: — Я пойду к командиру Цзиню, нужно кое с кем всё обсудить. Письмо пока возьму с собой.
Шэнь Мэй тоже встала и разрешила ему оставить письмо у себя. Затем она проводила Бай Юна до выхода, после чего они распрощались.
Шэнь Мэй с беззаботным видом наблюдала, как Бай Юн усаживается в модифицированный броневик, способный выдержать обстрел из пулеметов среднего калибра. В сопровождении нескольких тяжело вооруженных бойцов и эволюционеров души он направился к особняку, где квартировал военный командир Цзинь Шунь.
— Сестрица Мэй, — Лю Ли подошла к ней, как только они отошли от особняка Бай Юна.
— В чем дело, Лю Ли? — небрежно бросила Шэнь Мэй.
От прежнего напряжения и тревоги, которые она так искусно показывала перед мэром Бай Юном, не осталось и следа. На ее прекрасном лице застыло нейтральное выражение — ни радости, ни грусти, — из-за чего было совсем невозможно догадаться, что творится у нее в голове.
Лю Ли на секунду замялась, а затем покачала головой: —...Да ни в чем.
Шэнь Мэй остановилась и пристально посмотрела на нее. Затем она чуть заметно улыбнулась и спросила: — Хочешь узнать, о чем я думала?
Лю Ли невольно кивнула в ответ на такой вопрос.
Шэнь Мэй тихонько усмехнулась, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос, и спокойно сказала: — Лю Ли. Если фракция Бай Цзэминя победит, мы с тобой превратимся в бездомных псов, а если верх одержит лагерь Байцюань, мы сможем жить дальше так, словно ничего не случилось... Так что мне просто нужно сделать так, чтобы при любом исходе этой войны мы не пострадали слишком сильно. Понимаешь, о чем я?
Лицо Лю Ли изменилось. Она испуганно огляделась по сторонам и шепотом переспросила: — Значит... Тот убийца...
— Я отпустила его нарочно, — не кривя душой, ответила Шэнь Мэй. Бесстрастно пожав плечами, она пояснила: — Если Бай Цзэминь не неблагодарная ублюдочная тварь и дорожит своими людьми, то в случае победы своей фракции он вряд ли обойдется с нами плохо. Будем считать это платой за то, что я позволила его подчиненному уйти целым и невредимым, хотя его обнаружила я — тот, кто намного сильнее.
Лицо Лю Ли просветлело, а в глазах заискрилось искреннее восхищение, когда она посмотрела на прекрасное зрелое лицо Шэнь Мэй.
— Порой излишние амбиции ведут лишь к гибели. Меня вполне устраивает мое нынешнее положение, — Шэнь Мэй улыбнулась подобно распустившемуся весеннему цветку и тихо добавила: — А теперь нам остается лишь сидеть и смотреть, у какой из собак пасть окажется крепче. Что до нас — мы, скорее всего, продолжим жить привычной жизнью независимо от того, кто победит.
Огромное спасибо всем, кто отдал золотые билеты за Колдуна Крови! <3

Комментарии

Загрузка...