Заметив легкую улыбку на миловидном личике Цинь Мин, молодой человек на диване тут же вспылил.
Его звали Бай Цзянь, и он доводился племянником Бай Юну, мэру подрайона Байцюань.
Мать Бай Цзяня была младшей сестрой Бай Юна, и с малых лет он купался в любви и всеобщем внимании. Рос послушным ребенком, отлично учился и никогда не злоупотреблял влиянием семьи. Однако всё изменилось в пятнадцать лет, когда девочка его мечты ответила ему отказом.
В Байцюане власть мэра казалась абсолютной и уступала разве что истинному правителю всего округа Яньцин. Будучи одним из четырех главных столпов округа — наряду с двумя другими главами крупных подрайонов и генеральным правителем всей территории, — клан Бай Юна пользовался огромными привилегиями, а в их руках сосредоточилась немалая сила.
Правда, сам Бай Цзянь в полной мере осознал это лишь тогда, когда, снедаемый обидой и гневом после отказа, решил похитить ту девочку.
Расправившись с похищенной и испугавшись содеянного, Бай Цзянь приказал закопать ее тело. Но, будучи зеленым юнцом, он вместе со своими приспешниками оставил столько улик, что полиция быстро во всем разобралась и вышла прямо на него.
Именно тогда Бай Цзянь понял, что за спиной его семьи ему не страшны никакие бури. Несмотря на содеянное, никто даже не попытался его арестовать, а семья погибшей девочки после щедрой денежной компенсации молча уехала в другой конец страны.
С того дня кроткий нрав Бай Цзяня испарился без следа. Словно пытаясь залечить душевную рану за счет всех женщин мира, он пустил во все тяжкие влияние семьи, творя всё, что заблагорассудится.
Сколько женщин пострадало от его рук? Он давно сбился со счета — наверняка больше дюжины. С началом апокалипсиса это число многократно возросло, особенно после того, как его дядя Бай Юнь задействовал полицию почти половины подрайона и заложил прочный бастион посреди всеобщего хаоса.
Опираясь на такую колоссальную мощь в мире, где правила диктуют сильнейшие, Бай Цзянь уверовал, что стал властелином вселенной, и делал отныне всё что хотел и когда хотел.
Когда терпение Бай Цзяня иссякло и он уже собирался наброситься на Цинь Мин, ничуть не заботясь о том, что находится на вражеской базе, массивные деревянные двери распахнулись настежь.
Привлеченный шумом, Бай Цзянь перевел взгляд на фонтан, рассчитывая увидеть ту миниатюрную красавицу, что встретила его пару минут назад.
— Наконец-то... — Слова застряли у него в горле, когда он узрел самую потрясающую группу женщин из всех, что довелось встретить за его двадцать пять лет жизни.
Шангуань Бин Сюэ появилась в скромном, но безупречном белом платье, оттенявшем ее безукоризненную, гладкую, как у младенца, кожу. С каждым шагом ее неотразимые изгибы покачивались с дразнящей грацией. Холодный взгляд и чуть вздернутый подбородок выдавали в ней гордую, высокомерную особу, способную пробудить в мужчинах и животную страсть, и жажду завоевания.
У Ицзюнь облачилась в нежно-розовое платье, а ее темные глаза лукаво искрились, с любопытством оглядывая окрестности. Благодаря миниатюрному росту и детскому личику ее манящие формы выделялись еще резче, создавая образ этакой большегрудой красотки с наивным личиком.
В отличие от двух предыдущих спутниц, Цай Цзинъи носила облегающую кожаную бронь — из-за своего эволюционного пути убийцы эта одежда была для нее невероятно удобной. Хрупкое тело в сочетании с лукавой, едва уловимой улыбкой делало ее чертовски притягательной для мужчин с особыми вкусами.
Короче говоря, все трое были бесспорными красавицами. И без того ослепительные внешние данные только выиграли после череды эволюций, очищения душ и последовавшего за этим усиления.
— Красотки... Просто неземные красотки... — сглотнув слюну, пробормотал Бай Цзянь. Его глаза неотрывно следовали за фигурой У Ицзюнь и сказочным лицом Шангуань Бин Сюэ.
Эти две женщины определенно были самыми красивыми существами из всех, что он видел за всю свою жизнь! Бай Цзянь проклинал себя за то, что не заявился сюда раньше — иначе эти прелестницы уже давно оказались бы в его объятиях!
«Впрочем, раз уж я здесь... Хе-хе-хе», — злорадствовал он про себя, победоносно изогнув губы и закинув ногу на ногу. Откинувшись на спинку дивана, он излучал показную уверенность.
У Ицзюнь тут же нахмурилась, ощутив не прикрытую ничем похоть, с которой этот парень уставился на нее. Раньше она бы не обратила внимания, привыкнув к подобному вниманию, но теперь почему-то такое блудливое разглядывание вызывало у нее глухое раздражение: ей хотелось, чтобы подобный взгляд ей дарил лишь один-единственный мужчина.
Цай Цзинъи осталась полностью равнодушна. Чужие взгляды волновали ее меньше всего. По ее мнению, от взглядов еще никто не умирал, а вот за протянутые к ней руки можно и поплатиться — сунь кто свои свиные копытца, и ее кинжал мгновенно окажется в глотке смельчака.
Шангуань Бин Сюэ ощутила на себе взгляд молодого человека, и ее сапфировые глаза холодно сверкнули. В прежние времена ей приходилось бы терпеть подобную наглость. Но в нынешнем мире никто бы слова не сказал, сумей она даже заморозить этого хама насмерть. Тем более в ее положении — ведь в баракáх Бай Цзяминя она стояла выше тысяч людей, уступая лишь одному!
И всё же Бай Цзяминь, одетый в повседневную одежду, легко коснулся ее руки, словно призывая повременить. Она с трудом сдержала порыв. Однако ее взор метал молнии: усевшись на место, она принялась сверлить взглядом наглеца, полностью не осознававшего нависшей над ним угрозы.
Бай Цзяминь устроился напротив и внимательно окинул взглядом двух громил, стоявших за спиной парня.
Один из них, ростом под метр девяносто, был облачен в строгий черный костюм. Бритая голова и тяжелая, массивная челюсть придавали ему свирепый вид. Кроме того, аура, исходившая от его тела, не оставляла сомнений: перед ними эволюционер души Первого порядка, чью силу нельзя недооценивать.
Второй спутник выглядел куда скромнее: худой, обычной телосложения, с чуть запавшими глазами и вздернутым носом. Хотя Бай Цзяминь обычно не судил людей по внешности, этот эволюционер Первого порядка уродился на редкость уродливым даже после всех мутаций. Он сильно смахивал на крысу — страшно даже представить, как жутко выглядел этот тип до того, как ступил на путь эволюции.
— Значит, это ты — тот самый распиаренный лидер шайки бандитов? — высокомерно бросил Бай Цзянь, в упор разглядывая Бай Цзяминя.
Разумеется, сам Бай Цзяминь удостоил его лишь мимолетным взором. Изучая телохранителей, он заметил, что оба держались очень расслабленно, поигрывая взглядами на Цай Цзинъи и У Ицзюнь. Похоже, природный фон этих двоих казался им слабее собственного, поэтому никакой тревоги они не испытывали.
Что до Шангуань Бин Сюэ и Бай Цзяминя, телохранители лишь пару раз скользнули взглядом по лицу девушки, оценив ее красоту, но тоже не проявили беспокойства. Уровень Силы Души обоих лидеров настолько превосходил их собственный, что те попросту ничего не почувствовали, приняв их за обычных людей.
Оценив боевой потенциал противника, Бай Цзяминь наконец перевел глаза на парня, чье лицо всё сильнее искажалось от ярости из-за наглого игнорирования.
— Напомни-ка, как тебя звать? — с легкой улыбкой сказал он, и в его глазах проступило такое откровенное презрение, что неприятеля едва не перекосило.
Цай Цзинъи не удержалась от смешка, а две другие девушки на длинном кожаном диване хранили ледяное молчание. Даже главная горничная Бай Цзяминя, Цинь Мин, бросила на Бай Цзяня высокомерный взгляд: раз ее господин так могуществен, она, как его служанка, тоже заслуживает толики уважения.
Как гласит поговорка: «Прежде чем ударить пса, посмотри на его хозяина». Никто не смел тронуть Цинь Мин просто так, если, конечно, не был готов испытать на себе гнев Бай Цзяминя.
Лицо Бай Цзяня помрачнело. Выпрямив спину, он подался вперед и, вперив взгляд в глаза Бай Цзяминя, чеканя каждое слово, процедил: — Тебе необязательно знать мое имя. Достаточно уяснить одно: если ты немедленно не передашь мне свою власть, чтобы я перенаправил ее высшему руководству лагеря Байцюань, твоя участь будет хуже собачьей.
Бай Цзяминь покачал головой, наблюдая за поведением этого клоуна.
Хотя Бай Цзянь был старше его, ментально он оставался незрелым ребенком. Подобно всем прошлым врагам Бай Цзяминя, этот дурень в упор не замечал истинной пропасти между ними, за что неизбежно поплатится жалкой смертью.
— Мне не по душе ни твое высокомерие, ни твоя болтовня. Дай рассказать, что я с тобой сделаю, — мягко улыбнувшись и подавшись вперед, проговорил Бай Цзяминь. — Я переломаю тебе руки и ноги, а затем отправлю к передовым отрядам, чтобы ты собственными глазами увидел, как рассыпается карточным домиком среди бури тот самый лагерь Байцюань, на который ты так уповаешь. После этого я доставлю тебя к твоему дяде и твоей никчемной матушке, предоставив им решать: сохранить тебе жизнь или сдохнуть вместо тебя... Ну как? Звучит заманчиво, правда?
Сначала Бай Цзянь опешил. Но стоило его мозгу переварить услышанное, как он зашелся безумным, истерическим смехом.
— Ха-ха-ха! Ты хочешь уничтожить лагерь Байцюань моего дяди? Да это курам на смех! — сквозь дикий хохот выдавил он. — Помимо того, что у командира Цзинь Шуня на вооружении больше десятка боевых танков и кадровые военные части, у моего дяди под началом свыше пяти тысяч бойцов и почти триста эволюционеров души! Ты — паршивый варвар, ведущий за собой меньше десяти тысяч выживших, — наверняка даже пяти тысяч вооруженных людей не наберешь, не говоря уже о сотнях эволюционеров! Тебя раздавят в лепешку за одну секунду!
— Идиот... — не сдержалась Шангуань Бин Сюэ, обронив это слово.
Ну почему мужчины бывают настолько тупорылыми? Украдкой взглянув на Бай Цзяминя, она всё острее понимала, насколько сильно он отличается от большинства.
Из-за собственной спеси Бай Цзянь только что выложил все карты: раскрыл армейские силы лагеря Байцюань и часть военного арсенала. Мало того, он проболтался, что при двукратном превосходстве врага в численности выживших, число эволюционеров у фракции Трансцендентных как минимум не меньше.
Бай Цзяминь и его соратники лишний раз убедились, что выбрали полностью верный путь, делая ставку на развитие людей, а не на груду железа.
Огромное спасибо всем, кто отдал свои золотые билеты за «Колдуна крови»! <3

Комментарии

Загрузка...