Оставив Фу Сюэфэна и Кан Лань в гостиной, Бай Цзэминь двинулся по главному коридору виллы к лестнице.
По дороге ему попалось несколько служанок. Они перевели взгляд с него на Шанґуань Бин Сюэ, слегка поклонились и продолжили работу, не задавая лишних вопросов. Вскоре он встретил и Фу Шужэнь.
Старшая сестра Фу Сюэфэна, разумеется, заметила, что красивой серебряноволосой девушке, ровеснице самой Шужэнь, явно нездоровится. Это было слишком очевидно по ее раскрасневшемуся лицу и поту, заливавшему чуть ли не все тело. Однако, несмотря на любопытство, Фу Шужэнь не стала расспрашивать гостя, будучи уверенной, что парень в черных доспехах ни за что не причинит вреда потерявшей сознание женщине.
И на то были причины. Учитывая, что Бай Цзэминь уже имел тысячу возможностей воспользоваться ситуацией, но не притронулся к ней даже пальцем, ограничиваясь обычными разговорами, его вполне можно было назвать человеком чести.
Конечно, нашему герою было абсолютно всё равно, что думают остальные. Независимо от чужих мнений, Бай Цзэминь твердо верил: пока его совесть чиста, всё остальное не имеет никакого значения.
Поднявшись на второй этаж, Бай Цзэминь не стал останавливаться, пересек площадку и зашагал дальше по ступеням на самый верхний этаж роскошной виллы.
Теперь в тишине дома отчетливо слышался лишь глухой стук его сапог да тяжелое, сбивчивое дыхание женщины у него на руках.
Наконец, миновав несколько поворотов, он остановился возле массивной двери из красного дерева, аккуратно приоткрыл ее одной рукой и толкнул плечом, распахивая настежь.
— Черт, умении я вытягивать ману из тела, чтобы использовать ее по желанию, всё стало бы намного проще, — проворчал он, заходя в комнату и сетуя на то, что не умеет обращаться с силой подобно Лилит — взмахом руки перемещая предметы силой мысли.
Комната поражала роскошью, лишь ненамного уступая спальне самого Бай Цзэминя. По правде говоря, все помещения в этой вилле были отделаны по последнему слову комфорта, и гостевые комнаты не стали исключением.
— Ну, добиться желаемого можно и другим путем — выбить из свитка навык Телекинеза, — материализовавшись в комнате, сказала Лилит. Она стояла рядом с большим окном, полузакрытым плотными светло-серыми занавесками.
— Учить ради открытия дверей боевое умение... Жалкое зрелище, — горько усмехнулся Бай Цзэминь и покачал головой, направляясь к кровати, стоявшей посередине левой стены.
— Хе-хе... Разумеется, ты можешь освоить его и самостоятельно. Но для этого требуется почти идеальный контроль над маной, так что для нынешнего тебя это задачка со звездочкой, — заметила Лилит, наблюдая, как он осторожно укладывает безжизненное тело Шанґуань Бин Сюэ на постель, после чего с игривой улыбкой добавила: — А ты неплохо умеешь ухаживать за дамами. Уж не хочешь сказать, что до апокалипсиса у тебя никогда не было девушки?
Бай Цзэминь распрямился, направляясь в примыкающую к люксу ванную комнату, и шутливо бросил через плечо: — О, я пытался, да только толку ноль. В итоге я остался с разбитым сердцем, а кто-то другой угодил в больницу с переломами обеих ног. Помоги нам всем Боже.
— Хе-хе-хе~ — тихонько хихикнула Лилит в ответ на его шутливый тон и с деланной важностью сказала: — Аминь!
Она подшучивала над этим не просто так: хоть в прошлом Бай Цзэминю пришлось несладко, Лилит была на сто процентов уверена, что сейчас ему абсолютно плевать на ту давнюю историю с девчонкой из подростковых лет.
Судя по абсолютно ровному тону, спокойному взгляду и расслабленным мышцам лица, Лилит прекрасно понимала — Бай Цзэминь даже не держит на нее зла. Для него та женщина превратилась в заурядный камень посреди дороги: он споткнулся о него на секунду, отпихнул прочь, забыл в ту же секунду и зашагал дальше по своим делам, словно ничего и не было.
Выйдя из ванной, Бай Цзэминь ответил уже честно: — Ну, даже если у меня и не было опыта серьезных отношений, мне кажется, для понимания элементарных вещей не обязательно с кем-то встречаться. Я ведь не сопливый мальчишка, ничего не смыслящий в жизни.
— Пожалуй, — Лилит пожала плечами, а затем приподняла бровь, заметив у него в руках полотенце. — Из чистого любопытства... Ты ведь не собираешься протирать ею этой мокрой тряпкой, верно?
— А? — Бай Цзэминь замер, ошарашенно глядя на нее. — Ну да. Хотел освежить лицо... А что не так?
— Тьфу... — Лилит шагнула к нему с суровым выражением лица и остановилась вплотную — так близко, что ее грудь почти касалась нагрудника его доспехов.
Бай Цзэминь остолбенел, а она проговорила жестким тоном: — Я задам тебе один вопрос, и мне нужен честный ответ. Договорились?
— Разумеется, — без колебаний кивнул он. Он редко врал... хотя систему формулировок иногда подстраивал под себя.
Сделав шаг назад и указав на Шанґуань Бин Сюэ, Лилит задала прямой вопрос: — Кто она для тебя?
— Надежный боевой товарищ, — не задумываясь ни на секунду, ответил Бай Цзэминь.
— И всё? — Лилит приподняла бровь, требуя продолжения.
— Всё. Ни больше ни меньше, — он кивнул и пояснил: — Шанґуань Бин Сюэ — человек, которому я могу доверить спину в бою, умная женщина, к чьему мнению стоит прислушиваться. Нахожу ли я ее красивой? Разумеется, да. Но не к тому же. Если ты хочешь узнать, испытываю ли я к ней какие-то особые чувства, то мой ответ — нет, абсолютно и безоговорочно.
С этими словами Бай Цзэминь едва заметно улыбнулся и поддразнил ее: — Неужели ревнуешь?
Лилит пропустила его слова мимо ушей и в полной тишине упорно сверлила его взглядом целую минуту. Хотя минута кажется пустяком, всё меняется, когда два человека смотрят друг другу прямо в глаза, не моргая и не отводя взгляд ни на долю секунды.
Наконец в ее глазах мелькнула сложная гамма эмоций. Лилит отступила еще на шаг и выдохнула усталым голосом: — Бай Цзэминь... Я дам тебе один мудрый совет.
Улыбка медленно сошла с лица Бай Цзэминя, сменившись холодным и отрешенным выражением. Раз уж Лилит назвала его по имени, а не «братишкой Цзэминем», как обычно, значит, она говорила предельно серьезно.
Заметив, что он внимательно слушает, Лилит вздохнула и мягко проговорила, словно добрая старшая сестра, поучающая младшего: — Если ты не испытываешь к женщине особых чувств или просто не хочешь заводить с ней романтических отношений, следи за своими словами и поступками... Доброта — это прекрасно, но порой излишняя забота рождает ложные надежды.
Бай Цзэминь приоткрыл было рот, собираясь возразить, но в итоге лишь замялся и молча закрыл его.
Хотя порой он бывал излишне толстокожим и просто не задумывался о сердечных делах — во многом из-за невысокого мнения о себе и банальной нехватки времени, — дураком он не был. Бай Цзэминь прекрасно понял, к чему клонит Лилит, и, поразмыслив пару секунд в тишине, понял: пожалуй, она права.
— Понял, — бросил он всего два слова и направился обратно в ванную.
Когда Бай Цзэминь вернулся в комнату, Лилит заметила, что руки у него пусты. Наблюдая, как он подходит к окну и садится на один из диванов у террасы, она невольно задалась вопросом: не усложнила ли она только что всё на пустом месте?
Ей казалось, что она и так слишком сильно вмешивалась в чужие дела, и если она не хотела, чтобы ситуация вышла из-под контроля, стоило бы держать себя в руках и не лезть туда, где ее мнение не требуется.
Лилит подошла к зашторенному окну и опустилась на диванчик напротив Бай Цзэминя. Тот сидел скрестив руки, закрыв глаза и погрузившись в глубокие раздумья. Всего один взгляд на его сосредоточенное лицо заставил ее пожалеть о сказанном, но, к несчастью, слова уже давно сорвались с губ.
Будучи Высшим Существом, над которым не властно время — будь то сотни, тысячи, десятки тысяч или миллионы лет, — Лилит вовсе не стояла выше самой природы времени. Вовсе нет. Она не умела управлять часами вспять и возвращать прошлое.
День пролетел незаметно, и Бай Цзэминь так и не покидал комнату Шанґуань Бин Сюэ.
Раз уж она доверила ему свою жизнь, он обязан оправдать эти ожидания. Наконец, для мужчины, которому человек вручает всё свое существо, меньшее, что он может сделать — выложиться наотмашь, чтобы ответить тем же.
Даже когда солнце закатилось за горизонт и на небосводе, превратившемся в огромный черный бархатный плащ, рассыпались мириады звезд, Бай Цзэминь продолжал сидеть на диване у окна.
Лилит, разумеется, оставалась рядом. Они почти не разговаривали, но эта тишина не тяготила. Напротив, она успокаивала и позволяла обоим обдумать вещи, в которых они, возможно, совершали ошибки.
— Лилит.
Она как раз разглядывала звездное небо, когда голос Бай Цзэминя заставил ее перевести взгляд на него.
Он, как и она, смотрел на далекие светила — то ли о чем-то размышляя, то ли просто любуясь их красотой.
— Чего тебе? — тихо отозвалась она, и ее голос растворился в полумраке просторной комнаты.
— Можно узнать, сколько тебе лет? — невозмутимо поинтересовался Бай Цзэминь.
Лилит слегка удивилась столь прямому вопросу, но тут же легко улыбнулась в ответ: — А сам как думаешь?
Он помолчал несколько секунд, по-прежнему не глядя на нее: — Не знаю... лет пять тысяч?
— Хе-хе... — сладко хихикнула Лилит, вновь поднимая глаза к усыпанному искрами небу. — Ты сильно моложе, чем думаешь. Настолько, что эта цифра тебя наверняка шокирует.
— Да неужели? — любопытство Бай Цзэминя резко подскочило, и он наконец повернулся к ней лицом. Заметив, что она молчит, он решил выждать.
Примерно через минуту или две она наконец заговорила: — Этот мир под названием Земля делает полный оборот по орбите вокруг звезды по имени Солнце ровно за триста шестьдесят пять дней, я не ошибаюсь?
Хотя его втайне поразило, откуда ей известны подобные детали, Бай Цзэминь рассудил, что для Высшего Существа собрать такую информацию — пара пустяков. И все же он кивнул: — Верно.
Уголки губ Лилит тронула едва заметная улыбка — сложная, наполненная каким-то глубоким и невыразимым чувством, — после чего она сказала то, от чего у Бай Цзэминя надолго перехватило дыхание.
— Так вот, один оборот вокруг Солнца занимает триста шестьдесят пять дней, что в календаре смертных этого мира сокращенно называют одним годом... Если отсчитывать возраст по этой мерке, то я настолько молода, что Земля еще даже не успела сделать и сотни кругов вокруг своей главной звезды.
Огромное спасибо всем, кто поддерживает BW золотыми билетами <3

Комментарии

Загрузка...