— Тебе не нужно ничего говорить. Я сама с ним разберусь. — Шангуань Бин Сюэ даже не посмотрела на Бай Цзэминя, но её слова заставили его изрядно удивиться.
— Сама разберешься? — Бай Цзэминь нахмурился и холодно усмехнулся: — Что такое? Неужели у тебя хватит духу и решимости оборвать его никчемную жизнь?
Его насмешливый тон объяснялся тем, что он ни капли не верил в её способность вынести и привести в исполнение смертный приговор. В глазах Бай Цзэминя Шангуань Бин Сюэ оставалась всего лишь избалованной принцепкой, которая лишь изображает из себя неприступную ледяную недотрогу.
Она повернулась к нему с таким ледяным выражением лица, что все её прошлые холодные взгляды казались на этом фоне детской забавой: — Ты ничего обо мне не знаешь.
Бай Цзэминь поневоле распахнул глаза чуть шире обычного, и под его недоверчивым взглядом она сделала шаг вперед. Её изящная белая рука едва заметно блеснула, температура вокруг резко упала, и изморозь мгновенно сформировала ледяной кинжал.
— Бин Сюэ? — опешил Чэнь Хэ, широко раскрыл глаза и выдохнул от шока.
Лицо У Юйцзинь тоже переменилось. Она смотрела со сложным выражением на подругу, медленно идущую вперед, но останавливать её явно не собиралась.
В отличие от большинства людей, из-за своего происхождения У Юйцзинь повидала в прошлом немало жестокости и прекрасно понимала: старый мир тоже был всего лишь дикими джунглями, пусть их и пытались приукрасить правилами. Наконец, джунгли всегда остаются джунглями.
— Эй... Это же шутка, да? Бин Сюэ!
Лянь Сюань завопил от страха и попытался отползти назад. Однако под тяжелым взглядом Бай Цзэминя Чжун Дэ продолжал удерживать его на коленях, хотя сам тоже опасался того, что должно было произойти.
За последние дни душевное состояние Лянь Сюаня расшаталось до такой степени, что в его голове то и дело рождались безумные и дикие замыслы, которые он едва сдерживал. И стоило представиться малейшей возможности воплотить их в жизнь, как он ухватился за неё без малейших колебаний.
Жаль только, что это стало его роковой ошибкой.
Шангуань Бин Сюэ остановилась в шаге от него, покачала головой и холодно сказала: — Мы рискуем жизнями, добываем еду, ломаем головы над тем, как уберечь вас всех... А что получаем взамен? Ничего. Всё было бы намного проще, если бы мы просто бросили вас здесь, ведь честно говоря, все вы — тяжкий груз. Но вместо этого мы защищаем вас, делимся провизией и заботимся о вашей безопасности.
Её слова предназначались не только Лянь Сюаню — их слышали все присутствующие.
Выжившие, которые ни в чем не провинились, кивали и с гневом смотрели на людей, которых только что выволокли наружу. Многие даже не сдержались, разразившись проклятиями и жалобами. Но стоило Шангуань Бин Сюэ заговорить снова, как все голоса мгновенно стихли.
— Мы не требуем ничего взамен, кроме элементарного порядка... Чтобы вы не утяжеляли и без того непосильную ношу и не создавали лишних проблем. — Она посмотрела на Лянь Сюаня, в её глазах мелькнул ледяной блеск: — Из-за ваших эгоистичных выходок погибло около двадцати человек, и после этого ты еще хочешь жить?.. Проваливай в ад, мерзавец.
Под ужасным взглядом Лянь Сюаня, потрясенным молчанием многих выживших и неверием на лице Чэнь Хэ, Шангуань Бин Сюэ взмахнула тонкии руком и резко ударила сверху вниз.
Острый как бритва ледяной кинжал легко прошил череп Лянь Сюаня, мгновенно оборвав его жизнь. Самое поразительное было в том, что когда его бездыханное тело рухнуло на бок, из раны не упало ни единой капли крови — ледяной клинок сработал как идеальный герметик, наглухо запечатав всё внутри.
Вокруг воцарилась гробовая тишина. Даже сам Бай Цзэминь некоторое время молча смотрел на Шангуань Бин Сюэ, а затем признал: — Пожалуй, ты права, я действительно ничего о тебе не знаю.
Осмелиться отнять у человека жизнь — для этого требуется определенная смелость, на это способен любой, кто решится на подобный шаг, особенно в мире, где смерть добыть проще, чем кусок хлеба. Но вот сохранить абсолютное хладнокровие после содеянного — это уже совсем другое дело.
Лицо Шангуань Бин Сюэ осталось прежним — холодным и отрешенным. Её рука не дрогнула во время удара, и после она не выказала ни тени смущения. Хотя она только что лишила жизни человека, выглядело так, будто для неё это сущая мелочь.
Очевидно, у неё тоже было свое прошлое и своя личная история.
Не дождавшись от неё ответа, Бай Цзэминь лишь покачал головой и перевел взгляд на Фу Сюэфэна, после чего глухим голосом спросил: — Хватит ли у тебя духу убить человека?
Лицо Фу Сюэфэна сильно переменилось, в глазах мелькнул испуг. Он был смел — достаточно смел, чтобы сражаться и уничтожать врагов иных рас... Но убивать людей, чьи грехи еще не тянули на смертную казнь, оказалось для него непростой задачей.
Судя по всему, Бай Цзэминь понял его ответ без слов. Кивнув, он молча извлек из рюкзака странный на вид кинжал и сказал: — Этот клинок — артефакт редкого качества, он того же уровня, что и мой меч, разве что чуть уступает ему. Убьешь его — и этот кинжал твои.
[Кинжал Агарта (Артефакт редкого качества): кинжал, созданный для молниеносного уничтожения противника. С легкостью режет металл. При экипировке автоматически повышает Ловкость на +12, а Силу на +5].
Этот кинжал выпал из Оранжевой сферы, полученной при победе над Теневым Тигром Первого Порядка. У Бай Цзэминя уже был меч Сюань Юань, и ему было гораздо привычнее сражаться им, а не кинжалом Агарта. Вместо того чтобы мертвым грузом держать его в инвентаре, он решил отдать оружие кому-то из верных подчиненных, тем самым косвенно усилив собственную группу.
Взгляд Фу Сюэфэна прилип к кинжалу. Он прекрасно понимал, что Бай Цзэминь намеренно искушает его, и это предложение действительно работало. Однако парень слишком долго колебался, и в итоге его шанс уплыл к тому, у кого решимости оказалось куда больше.
— Я сделаю это.
Раздался женский голос.
— У меня хватит смелости убить человека.
Бай Цзэминь посмотрел на хорошенькую Цай Цзинъи. Лицо девушки слегка побледнело, но в глазах горела несгибаемая решимость. Улыбнувшись, он кивнул и небрежно указал на одного из выживших: — Держи. Бери этот кинжал и покончи с ним, отныне он твой.
Цай Цзинъи глубоко вздохнула, кивнула, подошла ближе и приняла кинжал из его рук. Увидев характеристики оружия, она вспыхнула еще сильнее: она была твердо намерена цепляться за любую возможность стать сильнее, какой бы жестокой она ни казалась.
Именно поэтому она в свое время решилась рискнуть и протянуть руку Бай Цзэминю. К тому же Цай Цзинъи была неглупой девушкой и понимала: столкновение с другими людьми — лишь вопрос времени, учитывая, сколько проблем уже накопилось внутри их собственной группы.
Её логика была предельно проста: раз уж для выживания в этом мире и сохранения человеческого лица рано или поздно придется убивать, то лучше сделать это раньше, чем позже.
Если говорить о природной храбрости, Цай Цзинъи, пожалуй, чуть уступала Фу Сюэфэну... Но по части целеустремленности и воли к победе она превосходила его с огромным отрывом!
Увидев кинжал в руках Цай Цзинъи, Фу Сюэфэн невольно пожалел о медлительности и поспешно выкрикнул: — П-подожди! Я сделаю это!
Жаль только, что его время уже вышло.
— Слишком поздно, — холодно отрезал Бай Цзэминь. — Если хочешь стать сильнее, хватай возможности сразу, как только я их даю. Иначе добивайся всего сам.

Комментарии

Загрузка...