— С моими ранами всё в порядке. Спасибо, что спросили, — Бай Zэминь на мгновение задержал взгляд на лицах стоявших перед ним людей, а затем посмотрев на Шангуань Бин Сюэ, ответил.
Услышав его ровный голос и убедившись, что он действительно поправился, Шангуань Бин Сюэ пристально посмотрела на него со странным огоньком в глазах.
— Понятно, — обронила она и молча перевела взгляд на Чэнь Хэ.
Одаренный лучник понял безмолвный знак и принялся вводить Бай Цзэминя в курс дела.
— Пока ты восстанавливался эти три дня, состояние больных с сильным ознобом улучшилось благодаря общему обогреву. Спасибо тебе за это, — он искренне поблагодарил его от лица остальных выживших. Однако тут же помрачнел и продолжил: — Но сейчас возникла другая проблема.
Бай Цзэминь ничуть не удивился. Слегка кивнув, он опередил собеседника: — Еда на исходе, верно?
— Верно, — Чэнь Хэ вздохнул и досадливо почесал затылок. — Поначалу мы разрешили всем есть досыта, чтобы не нагнетать и без того тяжелую обстановку. Вот только припасы наконец закончились. Их хватит максимум до завтра.
Лян Пэн, до этого молчавший со своим тяжелым молотом наперевес, вмешался: — Так почему бы нам просто не сходить за новыми? Эти зомби тормозные до жути, а мутировавшие зверюги хоть и быстрые, но тупые. Если пойдем все вместе, никаких проблем не возникнет.
— На самом деле... боюсь, у нас нет другого выхода, кроме как отправиться на поиски провизии в университетские столовые, — вынужденно согласился Чэнь Хэ.
Без еды было не обойтись. Даже сильнейшим эволюционировавшим требовалось питаться, чтобы восполнять энергию, которую организм не мог вырабатывать сам. Без калорий каждый ослабнет настолько, что пошевелить пальцем станет непосильной задачей. К тому же хаоса из-за охватившего людей голода никто допустить не хотел.
— К тому же... — Цай Цзинъи, та самая девушка, что встретила Бай Цзэминя в самом начале апокалипсиса, судя по всему, наконец набралась смелости заговорить. Хоть под всеобщими взглядами ей было неловко, она продолжила: — Если получится, неплохо бы раздобыть и смену одежды... Вообще-то, благодаря разделениям на мужские и женские душевые, с гигиеной дела обстоят сносно. Но носить одно и то же почти неделю уже становится тяжело.
— Мы обязательно раздобудем новую одежду, — первой согласилась Шангуань Бин Сюэ, слегка нахмурившись. Хотя на ее белом платье не было ни пятнышка, а серебристые волосы по-прежнему придавали ей сходство с ангелом, перспектива ходить в том же самом наряде шестой день подряд радости ей не доставляла.
Уголки губ Бай Цзэминя пару раз дернулись, но возражать он не стал. Сама обстановка угнетала, не говоря уже о девушках, для которых чистота всегда стояла на первом месте.
Заметив, что никто не спорит, Цай Цзинъи облегченно выдохнула.
— Кстати говоря... — пользуясь минутной тишиной, Бай Цзэминь бросил взгляд на Чэнь Хэ и между делом поинтересовался: — Армия, правительство, полиция... От них никаких вестей?
При этих словах Лян Пэн, Цай Цзинъи и пара присутствовавших преподавателей уставились на Чэнь Хэ в ожидании ответа.
— Но как же так? — встревоженно перебил учитель в очках. — Молодой господин Чэнь, ваша семья ведь такая влиятельная, в армии полно ваших людей, а отец — полковник полка! Разве они не должны были отправить за вами спасательный отряд?
Бай Цзэминь невольно приподнял бровь. Влиятельная семья с военными связями? Командир полка? Он никак не ожидал от Чэнь Хэ подобного происхождения.
Подумать только, отец этого смазливого парня — кадровый военный в высоком чине. Во взгляде Бай Цзэминя мелькнуло любопытство, и он невольно скосил глаза на Шангуань Бин Сюэ... Выходит, ее происхождение должно быть ничуть не хуже, а то и выше.
Лицо Чэнь Хэ слегка изменилось, но он быстро взял себя в руки. Помолчав секунду, он горько вздохнул: — Действительно... Я рассчитывал, что родные вот-вот подоспеют, но, судя по всему, ситуация снаружи куда хуже, чем мы думали.
— Да как такое возможно?.. — лицо задавшего вопрос преподавателя мгновенно поблекло, выражая отчаяние.
Если даже столь влиятельного человека, как Чэнь Хэ, собственная семья фактически бросила на произвол судьбы, то чего оставалось ждать остальным, у которых за душой не было никаких связей? Надеяться на правительство или армию было пустой тратой времени!
На лицах людей отразился ужас. Лишь двое сохраняли невозмутимость: отрешенная Шангуань Бин Сюэ и беззаботно оглядывающийся по сторонам Лян Пэн.
Даже у Бай Цзэминя внутри все похолодело. И вовсе не из-за молчания военных или властей — причиной была его собственная семья... Чем страшнее творилось за стенами, тем меньше шансов оставалось у его близких пережить этот кошмар!
Они обязаны выжить. Чего бы это ни стоило, с ними ничего не должно случиться... Бай Цзэминь сжал кулаки, игнорируя боль в левой руке. Стоило ему вспомнить о родных, как сердце сжималось так, будто на него опустился тяжелый валун.
И все же, как сильно ни рвалось сердце на поиски, сорваться с места он не мог. Каким бы сильным ни стал, Бай Цзэминь прекрасно понимал: мир за пределами убежища кишит смертельными опасностями, и он далеко не самоубийца, чтобы переоценивать свои возможности.
— Ладно, отправляемся на поиски припасов, — холодно бросил Бай Цзэминь. В его голосе не осталось ни капли эмоций. — Однако отныне правила меняются.
Все удивленно уставились на него. Во взгляде и отстраненном тоне парня появилось тяжелое величие, которого раньше не замечали. Прежде он просто держался особняком, но теперь от него веяло леденящим холодом.
— Что ты имеешь в виду? — Шангуань Бин Сюэ слегка прищурилась, тоже застигнутая врасплох столь резкой переменой.
Встретившись с ней взглядом, Бай Цзэминь чеканно сказал: — Отныне те, кто отказывается хоть палец о палец ударить ради общего дела, будут получать ровно столько еды, чтобы не умереть с голоду. Честно говоря, у меня нет времени нянчиться с пиявками. Если никто не собирается шевелиться, чтобы выбраться из этой дыры, я уйду один — вместе с теми, кто действительно хочет выжить. Но тащить на себе дармоедов я не намерен!
Лилит, видимая лишь ему одному, молча стояла рядом. Услышав его слова, она довольно прищурилась, а ее губы тронула легкая улыбка.
С определенной точки зрения это стало первой по-настоящему крупной переменой в Бай Цзэмине после конца света. До этого он по доброте душевной спас немало людей, но если те вздумают паразитировать на его альтруизме, он без малейших колебаний выбросит их из головы — ведь для него существовала лишь семья.
Пока в нем горит этот огонь, ничто не сможет его остановить... Единственное, за что переживала Лилит: если семья Бай Цзэминя погибла, он может лишиться главного стимула к борьбе. Значит, ей придется заранее продумать запасной план.
Как бы то ни было, позволить ему погибнуть здесь она не могла.
— Эй, погоди-ка! — Лян Пэн повысил голос и во все глаза уставился на Бай Цзэминя. — Ты что, рехнулся?!
Бай Цзэминь лениво окинул его взглядом, заглянул прямо в глаза и холодно чеканил каждое слово: — А ты кто такой? Я здесь не мнения спрашиваю. Будет так, как я сказал, и нравится тебе это или нет, права выбора у тебя нет!

Комментарии

Загрузка...