Мозг Котодэры работал на пределе. Под нежной, улыбающейся маской капитана Уноханы скрывалась бездонная пропасть, и он балансировал над ней на тончайшем канате.
Пусть сейчас эта женщина лучилась исцеляющим светом и казалась воплощением доброты. Та, что заняла капитанское кресло и вырвала титул Первой Кенпачи в эпоху хаоса тысячелетней давности, обладала разумом под стать своему занпакто. Её наблюдательность, инстинкты и понимание чужих душ были пугающе острыми. Не говоря уже о том, что её навыки могли как вытащить с того света, так и отправить прямиком в Ад.
Требовалось безупречное объяснение. Логичное, стройное и, желательно, с глубоким философским подтекстом. Просто списать всё на «авторское воображение» не выйдет!
Котодэра лихорадочно выстраивал фразы, взвешивая каждое слово. Спустя мгновение он заговорил — медленно, искренне, с толикой задумчивости, присущей настоящему творцу:
— На самом деле, история «Убийцы из Руконгая» родилась из моих наблюдений... из размышлений о специфической среде дальних районов Руконгая.
Он сделал паузу, невольно покосившись на Рецу Унохану. Та продолжала улыбаться, прищурив глаза. Верила она или нет — по её лицу прочесть было невозможно. Эта улыбка давила тяжелее гранитной плиты.
Сердце Котодэры дрогнуло, и он поспешно перевёл взгляд на Кенпачи Куруяшики — тот казался куда более лёгкой мишенью.
— Я никогда не заходил в самые дальние районы, — продолжил Мирай. — И именно нехватка знаний порождает фантазию. Я подумал: на земле, лишённой порядка и живущей по первобытным законам, появление такого человека, как Сока, вполне закономерно.
Слегка размыв первоначальную мысль, он перешёл к главному:
— Что же касается выбора имени...
Голос Котодэры выровнялся.
— Сока — это растение, способное выжить в самых суровых условиях. На его стеблях и листьях растут жёсткие, как серпы, шипы. Любой, кто неосторожно коснётся их — человек или животное, — неизбежно порежется в кровь.
Он позволил этому образу закрепиться в умах слушателей, а затем резко сменил тон:
— Но именно это колючее, отталкивающее растение в определённый сезон распускается прекрасными белыми цветами.
Котодэра поднял глаза на двух капитанов и чуть повысил голос.
— Я написал эту историю не ради того, чтобы показать, насколько остры шипы Соки и как страшны её раны. Я хотел сказать, что на забытых, жестоких и погружённых в хаос окраинах Руконгая, возможно, тоже есть нечто подобное. Что-то, выживающее вопреки всему и расцветающее своей неповторимой красотой. Даже если эта «красота» для чужаков непостижима и смертельно опасна.
Под конец он выдал великолепную мораль, глядя с абсолютной искренностью:
— Я надеюсь, что через эту историю жители Сейрейтея поймут: нельзя списывать со счетов души Руконгая, обитающие там. Возможно, и в них скрыто то, что заслуживает нашего внимания.
Закончив, Котодэра медленно поднёс к губам остывшую пиалу и сделал крошечный глоток. Кадык дёрнулся — за чаепитием он прятал напряжение.
*«Это просто обязано сработать!»*
Он не только объяснил происхождение имени Сока, но и превратил резню в «особенности выживания во враждебной среде» и «уникальную красоту». А сверху ещё и накинул пафоса про гуманизм и социальную ответственность! Замысел высок, логика железобетонна — как ни посмотри, не придраться.
В гостиной на несколько секунд повисла тишина.
Унохана промолчала. Она лишь изящно пригубила чай, опустив длинные ресницы, прячущие взгляд. Куруяшики же ожесточённо почесал затылок, всем своим видом выражая сомнение: вроде бы звучит умно, но что-то тут не так. Литературные трактовки и высокие материи были не в его вкусе — его интересовала лишь хорошая драка.
Молчание прервал Кенсей Мугурума.
На лице капитана Девятого отряда расплылась гордая, почти отеческая улыбка. Он решительно кивнул и посмотрел на Котодэру с неподдельным восхищением.
— Отлично сказано, Котодэра!
Затем он повернулся к Унохане и Куруяшики, чеканя слова:
— В рассуждениях моего офицера есть смысл. Контроль над дальними районами Руконгая и забота о них — это то, о чём Готею 13 действительно стоит задуматься. Я найду возможность доложить об этом главнокомандующему.
Кенсей снова посмотрел на своего офицера. Во взгляде капитана горел неподдельный огонь.
— Ты прав! Мы не должны и не имеем права просто так списывать со счетов дальние районы Руконгая.
Он даже пустился в самокритику.
— Раньше я думал, что твои книги — это... ну, детские сказки, оторванные от реальности, полная чушь.
Кенсей запнулся, и его голос зазвучал ещё более искренне.
— Теперь я вижу, что был слеп. Твой новый роман глубоко копает! Чуть позже зайду в Дзюнринъан, куплю экземпляр «Убийцы» и прочту от корки до корки!
— Благодарю за понимание, капитан, — Котодэра поставил пиалу и слегка поклонился, сохраняя на лице маску смиренной признательности. В душе же он тяжело вздохнул.
*«Капитан Мугурума! Мой дорогой капитан! Я польщён и тронут до слёз, но проблема-то не в вас! Мне нужно пройти проверку вот у этой улыбающейся женщины с чаем! Ваше одобрение для неё даже не справочный материал!»*
И действительно, Унохана плавно опустила пиалу на стол. Её безупречная, кроткая улыбка никуда не делась.
— Так вот, значит, какой красивый и стойкий смысл скрыт в имени Сока, — мягко произнесла она. — Впечатляет.
Капитан Четвёртого отряда едва заметно кивнула, словно полностью приняв это объяснение. А затем, со всем предвкушением преданного читателя, добавила:
— Что ж, теперь я с ещё большим нетерпением жду продолжения истории. Пятый офицер Котодэра, пожалуйста, не затягивайте с написанием.
Котодэру пробрал озноб.
*«Твою мать! Что-то не так! Этот тон, этот взгляд!»*
Придраться было не к чему, но интуиция кричала: Унохана не поверила ни единому слову! Она просто решила не копать прямо сейчас. Или ждала момента для удара? Нужно срочно менять тему!
Котодэра мгновенно нацепил на лицо виноватую и чуть смущённую улыбку.
— Ох, капитан Унохана, вы слишком высокого обо мне мнения. Продолжение писать не так-то просто.
Он тяжело вздохнул и пустил в ход жалобы:
— В этой книге за внешними конфликтами и кровавыми бойнями я пытаюсь скрыть глубокий смысл. А для этого нужно самому тонко чувствовать природу битвы, жизни и смерти, понимать, что происходит с человеческой душой в экстремальных условиях.
Он развёл руками, глядя на неё невинными глазами.
— Но посудите сами — я всего лишь обычный офицер. В Девятом отряде моя работа — это документы и контроль над Тюрьмой. Где мне увидеть бой по-настоящему высокого уровня? Моих сил просто не хватает на такой текст, работа идёт медленно. Прошу, простите меня и дайте время всё обдумать...
— Так это проще простого! — Кенпачи Куруяшики с размаху хлопнул себя по бедру и раскатисто расхохотался. — Не видел настоящей битвы? Ищешь материал? Так пошли с Одиннадцатым отрядом на пару дней, делов-то!
Он повернулся к Котодэре, с энтузиазмом расписывая перспективы:
— В мире живых в последнее время творится какая-то чертовщина. Резко подскочила неестественная смертность, духовные колебания скачут. И нам, и Тринадцатому отряду приходится постоянно спускаться туда на подмогу. Тринадцатый в основном занимается консо, а мы — зачисткой пустых.
Чем больше он говорил, тем больше ему нравилась собственная идея.
— Пойдёшь с нами! Будешь стоять на безопасном расстоянии и смотреть! Увидишь, как выглядит поле боя в мире живых, посмотришь, как работают синигами! Это же материал из первых рук! Чистый реализм! Гарантирую, посмотришь пару стычек — и вдохновение польётся рекой!
Котодэра уставился на сияющего энтузиазмом капитана Одиннадцатого отряда, потеряв дар речи.
*«Капитан Куруяшики! Вы-то тут при чём?! Какого чёрта вы везде лезете?! Я просто пожаловался для отвода глаз, а вы восприняли это всерьёз и уже организовали мне командировку за вдохновением?!»*
Он немедленно послал отчаянный, умоляющий взгляд своему командиру.
Девятый отряд отвечает за Тюрьму и предварительные допросы! Охота на пустых в мире живых — это юрисдикция совершенно других подразделений. Это прямое нарушение устава.
*«Капитан, ну же! Врубите свою суровую справедливость и пошлите его к чёрту с этой дурацкой идеей!»*
Поймав взгляд Котодэры, Кенсей Мугурума чуть нахмурился и погрузился в раздумья. Он скрестил руки на груди, потирая подбородок, словно взвешивая все «за» и «против». Спустя мгновение капитан Девятого отряда поднял голову и произнёс тоном, не терпящим возражений:
— Хм... А капитан Куруяшики прав. Сидя взаперти, хорошую книгу не напишешь. Если это нужно для дела, то это отличная возможность получить опыт.
Кенсей выдержал паузу и вынес вердикт:
— Значит, решено. Котодэра, ты временно прикомандировываешься к Одиннадцатому отряду. Отправишься в мир живых на пару дней для наблюдения. Будь осторожен и выполняй приказы.
Мирай Котодэра открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Он только тупо смотрел на своего капитана.
*«И вы меня так просто сдали?!»*

Комментарии

Загрузка...