Там, в другом месте, Гильгамеш расправился с преследователями, а на стороне Хэ всё шло довольно гладко: данные о «вратах» оказались в его руках, да и Синода Тиаки была мертва. Правда, до него доходили слухи, что под конец там произошло нечто неприятное.
Казалось, Хэ усомнился в самом существовании Синоды Тиаки как ДОЛЛа.
Всё верно: та Синода Тиаки, которую увёл Хэ, была лишь ДОЛЛом, в которого Джон и остальные загрузили искусственную личность. Настоящая Синода Тиаки была убита Джоном и его сообщниками, а её тело сбросили в реку.
Создавая фальшивую Синоду Тиаки, они преследовали лишь одну цель — выманить Хэ наружу и добыть информацию об организации, в которой он состоял. Вот только, как ни жалко, выкопали они в итоге лишь собственную могилу.
В конце концов всё завершилось самоубийством Синоды Тиаки (ДОЛЛа) и выполнением задания. После этого, судя по всему, в Хэ произошли некоторые перемены: Гильгамеш знал, что характер того начал меняться, и он уже больше не был прежним безжалостным Смертоносным Жнецом Хэ.
Синдзюку, Здание ХХ.
Всё тот же президентский люкс, с той лишь разницей, что в нём прибавилось два человека.
Гильгамеш сидел на диване, небрежно закинув руку на спинку, а в другой по привычке держал бокал с красным вином. Его пальцы мерно покачивали ножку бокала, лицо оставалось бесстрашным, а взгляд — отрешенным, словно он о чём-то глубоко задумывался.
Позади него, по обе стороны, застыли две фигуры — высокая и низкая, обе в строгих чёрных костюмах и тёмных очках. Словно изваяния, расставив ноги и заложив руки за спину, они стояли настороже, явно выполняя роль телохранителей.
Если присмотреться к их лицам, можно было узнать Джона и Гэна! Однако они сами, судя по всему, уже понятия не имели, кто они такие.
Под воздействием ментальных иллюзий Гильгамеша никто не был способен сохранить неуместные помыслы после того, как семя внушения пускало корни.
Еще некоторое время назад, после того как Хэ вырубил Джона ударом дубинки, Гильгамеш оставил на уровне его души семя внушения, сотканное из собственной духовной энергии. Срок был относительно небольшим, но полностью контролировать их в течение короткого времени не составляло труда. К сегодняшнему дню оба они уже подчинялись ему беспрекословно, слепо исполняя любые его приказы без малейшего намёка на недовольство или лень.
С момента первого задания Гильгамеша — точнее, его первого задания в сотрудничестве с Хэ — прошло уже немало времени. Всего пару дней назад с ним снова связался Хуан и рассказал о сути нового поручения, попутно поинтересовавшись, не желает ли тот в нём поучаствовать. Гильгамеш прекрасно понимал, что это лишь вежливая формальность со стороны Хуана: в конце концов, происхождение Гильгамеша было окутано тайной, и Хуан не мог просчитать его истинных возможностей, а потому всякий раз перед делом извещал его для вида.
Гильгамеш отлично видел все знаки внимания Хуана и, разумеется, не собирался создавать ему лишних проблем. Более того, в знак взаимной вежливости он мимоходом выручал Хуана, разбираясь с мелкими неприятностями.
От этого задания Гильгамеш решительно отказался. Цель не была Контрактором, и даже если у тех в руках находилась вещица, вынесенная из «врата», её ценность не шла ни в какое сравнение с Осколком метеора или тем более с ядром метеора. Впрочем, судя по досье организации, у объекта задания вроде как была дочь-Контрактор, но... сегодня у него имелись дела поважнее.
Хуан не имел ничего против и с лёгкой готовностью высказал понимание. В сущности, он и обратился-то лишь для приличия, как и предполагал Гильгамеш. Сложность у этого поручения была невысокой, и помощь Гильгамеша там совершенно не требовалась; к тому же Хуан до сих пор не мог раскусить его до конца, поэтому предпочитал держаться от него подальше везде, где это было возможно.
— Шанид Эллиптон не говорил, сколько ему еще добираться? — внезапно поинтересовался Гильгамеш.
— Простите, хозяин, господин Шанид Эллиптон упомянул лишь то, что вернется сегодня, но точного времени не назвал, — подойдя к дивану, Джон опустился на одно колено и, слегка опустив голову, виновато произнес.
— Сога, судя по всему, мой внезапный призыв вернуться заставил его насторожиться, раз он даже не удосужился назвать точное время прибытия. Похоже, намерен за счет разницы во времени исподтишка разузнать обстановку, — слабо улыбнувшись, Гильгамеш сделал глоток вина. Вчера он позвонил Шаниду Эллиптону и потребовал вернуться как можно скорее, и причина была куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. К сожалению, умишка Шанида Эллиптона не хватило бы догадаться об этом, как ни ломай он голову.
— Динь-линь-линь... — в этот момент в номере зазвонил стационарный телефон.
Джон и Гэн переглянулись и тут же перевели взгляд на Гильгамеша. Заметив, что тот прищурился и настойчивый трезвон его ничуть не трогает, они сразу поняли: отвечать на звонок хозяин не намерен. Мысли в головах обоих молниеносно зашевелились, решая, кому именно придется брать трубку.
Подошел Джон: он лучше умел общаться, тогда как Гэн больше походил на профессионального телохранителя.
— Алло... Да, я понял, я немедленно передам всё господину. — Сказав в начале лишь одно приветствие, Джон дальше только слушал собеседника и подтверждал слова.
Разговор получился коротким, меньше полуминуты. Положив трубку, Джон быстрыи шагом подошел к Гильгамешу, опустился на одно колено и с глубочайшим уважением доложил:
— Хозяин, прибыл господин Шанид Эллиптон. Один. Он уже поднялся на лифте и будет здесь примерно через полминуты. Только что звонили наши люди из вестибюля на первом этаже.
Он выстраивал фразы весьма искусно: сначала выдал самую важную новость, а уже потом второстепенные детали, дабы не вызвать раздражения Гильгамеша. За последнее время, несколько раз вызвав недовольство хозяина вместе с Гэном, он специально разыскал ушедших на покой старых дворецких из влиятельных аристократических семей и основательно подтянул свои знания об услужении господину. Теперь это у него получалось весьма неплохо.
— Прибыл? Необычайно быстро. То ли вернулся заблаговременно, то ли решил не тратить время на разведку, чтобы не вызывать моих подозрений? Впрочем, неважно, как именно — раз уж ты вернулся, этот исход предрешен от начала и до конца, Шанид Эллиптон. — На мгновение лицо Гильгамеша отразило легкое удивление, но оно тут же исчезло. Для него не имело значения, вернулся тот рано или поздно; ключевым моментом было само его появление.
Судя по всему, Шанид Эллиптон действительно вернулся, да еще и в одиночку, так что прежняя восьмипроцентная уверенность в успехе возросла до девяноста.
— Тук-тук! — стоило его словам умолкнуть, как раздался стук в дверь.
Джон бросил взгляд на Гильгамеша, не зная, стоит ли ему открывать. По логике вещей, открывать двери — прямая обязанность слуги, однако за дверью стоял близкий друг его господина, и по здравому смыслу открыть мог и сам хозяин. Если бы он перехвтил инициативу, не разгневало бы это хозяина? Дилемма была непростой.
Гильгамеш же чувствовал себя совершенно иначе и вовсе не подозревал о столь сложных терзаниях в голове подчиненного. Он лишь легко кивнул, не говоря ни слова, мысленно подбирая слова для предстоящего разговора с Шанидом Эллиптоном.
Джон поднялся, быстрыи шагом подошел к выходу, распахнул дверь и отступил в сторону, пропуская гостя внутрь.
— А? Я что, перепутал этаж? — заметив незнакомца у двери, Шанид Эллиптон опешил, решив, что ошибся номером.
— Господин Шанид Эллиптон, верно? Хозяин ждет вас, — заложив одну руку за спину и плавно указав второй направление, Джон слегка поклонился и ровным голосом произнес.
Взгляд Шанида Эллиптона едва заметно сузился. На лице по-прежнему играла улыбка, но в ней не было ни тепла, ни радости. Кивнув Джону, он шагнул в апартаменты.
Заметив вошедшего Шанида Эллиптона, Гильгамеш в гостиной на секунду замер.
Солнцезащитные очки, панама, пестрая футболка, фотоаппарат на шее, просторные шорты, шлепанцы на босу ногу и дорожный рюкзак за плечами.
— М... мне стоит восхититься тем, как ты вжился в образ туриста с Гавайев? Классический пляжный прикид. Послушай, братец, ты ведь тоже только что вернулся с улицы, на дворе вообще-то какая погода? Хоть до лета рукой подать, но для такого наряда явно рановато. Неужели в самолете мозгов не хватило переодеться? И скажи на милость, тебе не холодно? — Гильгамеш уже просто не мог сохранять невозмутимость и разглядывал друга так, будто перед ним стоял пришелец из космоса. Черт побери, его вид был настолько абсурдным, что Гильгамеш опасался умереть от испанского стыда еще до того, как удастся выложить все карты на стол.
— Ну... я бы и сам с радостью переоделся, вся беда в том, что в эту поездку я набрал исключительно летних шмоток, а одежду для других сезонов не брал вовсе. А насчет холода — не сказать, чтобы сильно мерз, на улице при входе ветра не было, — Шанид Эллиптон держался непринужденно. Небрежно швырнув багаж на пол, он с довольным видом рухнул на диван.
— Э-э-э... — Гильгамеш даже не нашёлся, что ответить. Отвернувшись в сторону, он лишь беспомощно вздохнул.
— Ладно, ты ведь сорвал меня сюда внезапно — что стряслось-то? С чего такая спешка? — Шанид Эллиптон подцепил из фруктовой вазы на столе яблоко, откусил кусок и принялся жевать, невнятно бормоча на ходу.
— Раз уж тебе так неймется узнать, я изложу всё вкратце. У меня почти не осталось времени, и мне требуется твоя помощь, Шанид Эллиптон, — лицо Гильгамеша мгновенно изменилось, став суровым. Его алые глаза в упор уставились на Шанида Эллиптона, пытаясь поймать малейшее движение мускулов, чтобы не упустить ни единой фальшивой ноты.
— А? Времени мало? И в чем именно я должен тебе помочь? — услышав это, Шанид Эллиптон опешил, мысленно с облегчением выдохнув, но внешне озабоченно переспросил.
Гильгамеш не стал отвечать сразу. Поднявшись с места и направляясь к панорамному окну, он равнодушно бросил:
— ...Это ведь ты. Это твой отец подослал тебя следить за мной.
Зрачки Шанида Эллиптона резко расширились, а на лице промелькнула тень — заметить это было бы невозможно, если не всматриваться предельно внимательно.
— ...И когда же ты всё понял? — раз уж маска была сорвана, Шанид Эллиптон решил больше не увиливать и задал вопрос, в котором смешались тревога и недоумение.
— Не так давно. Мне рассказал Хэйсюн: оказывается, в ту самую ночь два года назад, перед самым отъездом, ты кому-то звонил. Хэйсюн случайно услышал разговор, но тогда не был до конца уверен. Он долго копал и лишь несколько месяцев назад сообщил мне об этом. Самое странное, что в тот момент я не испытал ни капли удивления — словно так и должно было быть. Полагаю, даже Контрактор, столкнувшись с предательством друга, по меньшей мере почувствовал бы гнев... но во мне не шевельнулась ни одна эмоция. Разве я не жалок? — Гильгамеш стоял у панорамного окна — на том самом месте, где обычно стоял Шанид Эллиптон перед отъездом, — и равнодушно смотрел на бурлящий внизу океан машин. На его лице не дрогнул ни один мускул, а в голосе не было и намека на колебания.
Лицо Шанида Эллиптона исказилось от раскаяния и вины. Помедлив немного, он заговорил:
— Верно. Отец поручил мне особую задачу — приглядывать за тобой. Цель заключалась в том, чтобы минимизировать ущерб для организации, если ты вдруг решишься на предательство. До тех пор, пока от тебя не исходило подобных намерений, я должен был просто следовать за тобой по пятам, так что само задание по сути теряло смысл.
— Раз уж тебе теперь всё известно, моя миссия официально завершена. Завтра меня переводят в другой регион. Не переживай: ты всего лишь раскусил суть моего поручения, но саму организацию не предал, так что наказывать тебя никто не станет. Я замолвлю за тебя словечко, так что можешь спать спокойно, — тихо произнес Шанид Эллиптон и, развернувшись, направился к выходу.
— Стой! — в тот же миг путь Шаниду Эллиптону преградили две фигуры — Джон и Гэн. Работая в слаженном тандеме, они встали слева и справа, перекрывая дорогу. Хозяин не давал приказа отпустить гостя, и они бы ни за что не позволили ему уйти.
— Что такое, Гиль? Решил удержать меня силой? Хоть я и уступаю тебе, с твоими прихвостнями я справлюсь без особого труда, — бросил через плечо Шанид Эллиптон с кривой усмешкой и отступил на пару шагов назад, увеличивая дистанцию. Будучи стрелком, он полагался прежде всего на расстояние.
— Без труда?
— Справишься с нами?
Лица Джона и Гэна исказились от гнева. Хотя соперничать с хозяином в силе им было лестно и страшно одновременно, перед лицом самого хозяина они вовсе не желали выглядеть бесполезными ничтожествами.
Вспыхнул бледно-голубой свет, в глазах замерцали алые точки — оба противника приготовились активировать свои способности одновременно.
Окинув их взглядом, Шанид Эллиптон внутренне похолодел. Он-то полагал, что эти двое — всего лишь вышколенные простолюдиры, а они оказались Контракторами. Дела принимали скверный оборот. На открытом пространстве он бы их не боялся и благодаря тактике партизанских вылазок и скрытных убийств имел отличные шансы на победу — при условии, что в дело не вмешается сам Гильгамеш. Но сейчас они находились в помещении, где пространство было катастрофически ограничено, и реализовать и восьмую долю своего боевого потенциала он здесь не мог.
— Помещение? Неужели и это было заложено в его расчетах? — Шанида Эллиптона пронизала мысль о жутком развитии событий. Он невольно скосил глаза на Гильгамеша, который по-прежнему неподвижно смотрел в окно и не пытался никого остановить. Ему даже показалось — быть может, всего лишь показалось, — что в отражении стекла зрачки Гильгамеша полыхали леденящим душу холодом.
— Вот какова цена предательства? Но умирать здесь я не намерен. — На сердце у Шанида Эллиптона было горько, но решение созрело окончательно. Активация способности: Материальная рекомбинация (способность расщеплять окружающую материю, включая элементы собственного тела, и собирать из нее любое огнестрельное оружие, которое он когда-либо видел).
Вспыхнуло то же синеватое свечение, и когда оно угасло, в руках Шанида Эллиптона материализовались два пистолета-пулемета M4A1. Это оружие он собрал прямо из частиц воздуха. Как правило, газообразная материя распадалась быстрее всего, за ней шла жидкая, а дольше всего держалась твердая. Не смея больше медлить, он уже собирался вскинуть стволы и нажать на спусковые крючки в сторону Джона и Гэна.
Джон же тем временем успел положить руку на спинку дивана, и лучик синего света, напоминавший луч карманного фонаря, уже скользнул к ногам Шанида Эллиптона. Гэн, широко распахнув глаза, сверлил взглядом стоявшую позади Шанида Эллиптона вазу — еще мгновение, и на расстоянии не больше двух метров она взорвется, осыпая спину противника градом острых осколков, от которых с его скоростью уклониться было просто невозможно.
Всего за десяток секунд ситуация перевернулась с ног на голову, накалившись до предела и балансируя на грани жизни и смерти.
— Эх... — Гильгамеш тихо вздохнул, резко обернулся и взмахнул рукой в воздухе — невидимая, но осязаемая волна чистой энергии с силой взрыва мгновенно прокатилась по всему номеру.
Все трое сражающихся ощутили тяжелый удар в голове, и их способности оборвались на полуслове.
— Я вовсе не собирался убивать тебя, Шанид Эллиптон. Всё, чего я добивался — это твоего подчинения. Мне вовсе не нужно, чтобы ты слепо служил мне в качестве подручного, я просто хочу, чтобы мои слова имели для тебя вес, — глядя прямо на Шанида Эллиптона, произнес Гильгамеш, ожидая ответа.
— Я... ты хочешь, чтобы я предал организацию? И даже если ты задумаешь что-то опасное для нее, я тоже должен молчать? — тяжело выдохнул Шанид Эллиптон, и в его взгляде отразилась сложная буря чувств. Он уже решил для себя: если Гильгамеш потребует от него именно этого, он покончит с собой на месте. Предавать организацию без веских причин он не станет, а уж совершать поступки во вред друзьям — тем более. Какая слежка? Всё это было пустой формальностью: он никогда целенаправленно не вынюхивал секреты Гильгамеша и не пытался ставить ему палки в колеса.
Можно сказать, что, формально числясь наблюдателем, он не исполнил ни единого обязательства по надзору. Жил как придется, без какой-либо фальши, и о шпионаже не могло быть и речи.
— О нет, нет, нет. Ты слишком многого не знаешь. Включая всю правду о событиях в Южной Америке, тайну «врат», Документы Сантака и истинную цель организации — тебе хоть что-нибудь из этого известно? Судя по твоей физиономии, отец наверняка скрыл от тебя абсолютно всё, — покачав головой и заметив растерянность на лице Шанида Эллиптона, Гильгамеш усмехнулся. Раз уж всё зашло так далеко, можно было считать дело сделанным.
— Раз уж так, позволь мне сперва посвятить тебя в истинные планы организации. Уверен, когда я закончу, ты взглянешь на нее совсем под другим углом, — уголки губ Гильгамеша изогнулись в лукавой улыбке.

Комментарии

Загрузка...