С этими словами Чэнь Чаншэн попытался переодеть Ли Цзиньшуя.
Но тот лишь оттолкнул его руку из последних оставшихся сил.
─ Ах ты паршивец, я хоть и одной ногой в могиле, но ведь еще не помер же!
─ Пятьдесят лет не виделись, неужели не дашь со мной поговорить!
Услышав это, Чэнь Чаншэн закатил глаза так высоко, что едва не остался без них.
─ Третий старший брат, до чего дошло, только не говори мне, что у тебя осталась какая-то незавершенная навязчивая идея.
─ Ты же меня знаешь: я больше всего на свете боюсь хлопот. Усопших обиходить да проводить в последний путь – это я еще кое-как могу.
─ Но вот исполнять чьи-то предсмертные волеизъявления – увольте, совсем не мое.
Стоило Чэнь Чаншэну вымолвить это, как Ли Цзиньшуй вдруг встрепенулся, словно перед ним вспыхнуло последнее пламя угасающей свечи.
─ Мелешь чепуху! Твой третий старший брат похож на человека, который цепляется за земные привязанности?
─ Того, чего не успел совершить при жизни, я не стану добиваться после смерти и уж тем более утруждать кого-либо.
─ Я просто хотел перед смертью воздать тебе должное, и в этом тоже откажешь?
При этих словах на лице Чэнь Чаншэна мгновенно проступила улыбка.
─ Отчего же, извольте! Похвалу от третьего старшего брата услышишь нечасто!
─ Хвалю я тебя в усладу и наставление, но зазнаваться тебе не дозволено.
Они беседовали точно так же, как в прежние дни, но улыбки увяли так же быстро, как и появились, и между ними вновь залегло молчание.
Немного погодя Ли Цзиньшуй с трудом заставил себя протянуть руку к надгробному камню Юаньшэнь-шанжэня.
Оглаживая высеченные на камне письмена, он уронил из единственного глаза каплю бледно-бурой кровавой слезы.
─ Что жизнь человеческая, что осенняя листва... Как ни бушуй при жизни, как ни гордись силой, а в конце концов не минуешь этих досок.
─ Все эти тайные техники, все несметные сокровища и божественное оружие – не более чем дым, унесенный ветром.
─ Когда ты сколотил гроб из громового дерева нашего учителя, я думал, что это просто детская прихоть.
─ Но только теперь я понял: во всем Шанцингуане лишь ты один видел самую суть.
С этими словами углки рта Ли Цзиньшуя заходили мелкой дрожью.
Долгое время спустя он совладал с собой, и на его лице снова забрезжила улыбка.
─ Ну вот, о грустном поговорили, а теперь дай-ка взглянуть, какую обитель ты мне приготовил.
В ответ на «подгонку» со стороны Ли Цзиньшуя Чэнь Чаншэн извлек из пространственного хранилища системы новенький гроб.
─ Старший брат, я раздобыл для тебя отборный золотистый наньму!
─ Древесина наньму тысячелетиями хранит тело от тлена – прикоснись сам.
Говоря так, Чэнь Чаншэн бережно подвел Ли Цзиньшуя к самому краю гроба.
Проведя пальцами по текстуре дерева, Ли Цзиньшуй удовлетворенно кивнул.
─ Прекрасно. Не зря я тебя баловал.
─ А для прародителя гроб готов?
─ И для него готово.
─ Тысячелетнее грозовое персиковое дерево, сплошь покрытое вырезанными мною защитными узорами – ручаюсь, прародитель никогда не восстанет из мертвых в виде ходячего мертвеца.
─ В свое время я уложу вас рядышком, чтобы вы могли неторопливо коротать время за беседой о былых деньках.
─ Ха-ха-ха!
Услышав ответ Чэнь Чаншэна, Ли Цзиньшуй разразился раскатистым смехом.
─ Уж кто-кто, а младший братишка мыслит на редкость здраво!
Закончив смеяться, Ли Цзиньшуй выпрямился во весь рост, расправил заломившиеся складки одежды, после чего застыл в этой позе на веки вечные.
Глядя на безвозвратно угасшую искру жизни в глазах Ли Цзиньшуя, Чэнь Чаншэн с невозмутимым лицом принялся за посмертные хлопоты.
Завершив все приготовления, он опустил гроб в выкопанную самим Ли Цзиньшуем могилу и водрузил сверху каменную плиту.
Надпись внизу гласила всё то же неизменное имя – <«>Гробовщик<»>.
Созерцая воздвигнутое собственными руками надгробие, Чэнь Чаншэн молча извлек глиняный кувшин с вином.
─ Старший брат, это вино из ста цветов, сваренное по древнему рецепту.
─ Помнится, в Тайной обители Улян я удержал Юаньшаня и не пустил его сражаться с остальными.
─ По уставу мне тогда вновь грозил нагоняй от учителя.
─ Чтобы откупиться от гнева наставника, я затеял это вино: часть намеревался преподнести ему в надежде на снисхождение.
─ А другую часть приберег в качестве взятки для тебя, чтобы замолвил за меня словечко.
─ Кто же знал, что стоило нам выбраться из Тайной обители Улян, как события стали нанизываться одно на другое, и испить этой сотой закваски вам довелось только сегодня.
─ Впрочем, худа без добра не бывает: за семьдесят лет выдержки вино стало еще изысканнее, уверен, вы с учителем оцените его по достоинству.
С этими словами Чэнь Чаншэн щедро плеснул вино на землю перед могилами третьего старшего брата и Юаньшэнь-шанжэня.
Опорожнив кувшин, он промолвил:
─ Делить один сосуд на двоих, пожалуй, маловато будет, но всего у меня их ровно десять, а оставшиеся нужны мне самому, так что уж не обессудьте.
─ Все равно ведь не выскочите из-под земли отчитывать меня за жадность.
Закончив говорить, Чэнь Чаншэн повернулся и зашагал прочь из обветшалого Шанцингуаня.
Впрочем, удаляясь, он лишь махнул рукой за спиной в сторону девяти холмиков.
─ Учитель, старшие братья, мне еще предстоит привести к вам прародителя, так что я пока пойду!
В голосе Чэнь Чаншэна не звучало ни тени скорби – казалось, в его сердце этот исход был не более чем мимолетным расставанием с давним знакомцем.
......
Рога труб Царства Сюаньу возвестили о начале нового похода.
Хотя Царство Еюэ к тому моменту уже поглотило Династию Дацянь, в затяжном противостоянии оба государства изрядно истощили свои силы.
И теперь, столкнувшись с несокрушимой мощью Сюаньу, армия Еюэ покатилась назад, оставляя рубеж за рубежом.
Никаких лишних слов, никаких попыток воззвать к разуму.
Император Цуо оставил без внимания любые дипломатические депеши Царства Еюэ, сокрушая всё на своем пути голой силой.
Всего за один месяц войска Императора превратили Царство Еюэ в груду развалин.
Одновременно с этим земли, где сокрыты два древних бронзовых дворца, были зажаты в мертвую блокадное кольцо.
─ Отец, Тайная обитель Улян полностью под нашим контролем, осталась лишь запретная зона Царства Еюэ, которую удерживает Юйхуа-чжэньжэнь.
─ Кроме того, монахи из Храма Тяньфо просят о личной аудиенции.
Докладывал Цуо Синхэ, отчеканивая детали текущей диспозиции.
Император Цуо холодно бросил в ответ:
─ Запретную зону Еюэ взять в осаду, но штурм пока не начинать; а тех прихвостней из Храма Тяньфо пусть заставят обождать.
─ В любом деле важен конец, а раз эта заварочная каша заварилась из-за Чэнь Чаншэна, ему же расхлебывать ее до конца.
Выдержав паузу, Император Цуо перевел взгляд в дальний простор небес.
─ Какая ирония: только вспомнили о нем, а он уже здесь.
На краю горизонта забрезжила точка света, которая стремительно увеличивалась в размерах, пока наконец не опустилась прямо на палубу флагмана.
─ Прошу прощения за опоздание, Ваше Величество, Чаншэн задержался в пути по личным делам.
Видя, как Чэнь Чаншэн складывает руки в почтительном поклоне, Император Цуо скривил губы в улыбке.
─ Вовсе не опоздал, явился вовремя.
─ Твой почтенный прародитель заперт мной в запретной зоне, сидит и ждет, когда ты проводишь его в последний путь.
─ Должен признать, в этом старике еще теплится порох: чтобы разнести в щепки его аватару, мне потребовалось ударить аж дважды.
─ Кстати, твои старые знакомые, кажется, почуяли твое возвращение.
─ Ну так что, отправишься сперва хоронить прародителя или навестишь старых товарищей?
Перед лицом столь нехитрого выбора Чэнь Чаншэн расплылся в улыбке.
─ Разумеется, сначала навещу старых знакомых. Мой прародитель для Вашего Величества – сущий пустяк,
─ но мне с ним тягаться не по зубам. Вдруг на смертном одре он вздумает огрызнуться? Мне такой прыти не снести.
─ Так что нам с Вашим Величеством лучше действовать порознь.
─ Ха-ха-ха!
Услышав это, Император Цуо с ухмылкой ткнул в него пальцем.
─ Люблю я тебя за эту неизменную осторожность.
─ Ладно уж, оставлю твоему прародителю толику дыхания, чтобы вы, внук с дедом, успели по душам перекинуться парой слов.
С этими словами Император Цуо в мгновение ока перенесся к самой вершине запретной зоны, взмахнул правой рукой и обрушил вниз тяжелый удар кулака.
─ Бум!
Гигантский отпечаток кулака впечатался в землю, вмиг обратив горы и речные долины на сотни ли вокруг в мелкозернистую пыль.
Чэнь Чаншэн: !!!
И это называется просто ударил?!
......

Комментарии

Загрузка...