─ Неужели этот человек – Цзяо Чжэн?
─ Верно. В былые годы он служил в передних рядах крепостной гвардии тысячником у моего отца и отвечал за охрану главной палатки, за что удостаивался величайшего доверия.
После того дела он бесследно исчез, и я думала, будто он, как и прочие, сгинул где-то в неизвестности.
Лишь два месяца назад мне удалось отыскать в Цзянчжоу бывшего сотника авангардного отряда моего отца, от которого я и узнала: именно этот человек вел обоз с имуществом и первым донес на отца, обвинив его в потворстве грабежам и тайном вывозе краденого!
Потому он не только избежал наказания, но напротив – отличился благодаря доносу, дав показания и поможа двору отыскать спрятанную казну!
И хотя его перевели из крепостной гвардии, по чину назначение внешневойсковым цаньцзюнем можно считать повышением. Живется ему нынче куда лучше, чем любому из уцелевших подчиненных моего отца.
На этих словах девица умолкла, а в ее голосе прозвучало чуть больше тепла:
─ Он оклеветал моего отца и погубил столько людей. Скажи, разве я не должна схватить его и выпытать всю правду?
Она пристально заглянула Ван Яну в глаза и чеканно произнесла: ─ Так ты поможешь мне?
Ван Ян рассеянно барабанил пальцами по колену. Стукнув еще пару раз, он резко замер и вымолвил:
─ Ты говоришь неправду.
─ Что ты имеешь в виду? ─ голос девицы холодел.
─ Сначала ты утверждала, будто твой отец не мог заниматься грабежами и убийствами, а после заподозрила, что Цзяо Чжэн его оговорил, верно?
─ Ну и что с того?
─ Дело было слишком громким, и его ни за что не приговорили бы к вине лишь по одному лишь слову Цзяо Чжэня.
К тому же твой покойный отец – главнокомандующий армией. Если бы он действительно отдал приказ о грабеже, об этом знал бы далеко не один Цзяо Чжэн, да и приказ этот вряд ли спустили бы какому-то мелкому офицеру личной охраны.
Пусть даже вестником был он, но при столь серьезном деле разве другие военачальники не стали бы переспрашивать и проверять приказание?
Ты опросила столько людей из отряда своего отца, как же ты обошла стороной вопрос о том, отдал ли он приказ лично?
Но сейчас ты об этом умалчиваешь, а значит, результат тебя разочаровал.
Коли ты уже знаешь правду, зачем было ночью вламываться в дом Цзяо Чжэня? Неужели и впрямь ради допроса?
Девица уставилась на Ван Яна, и в ее прекрасных глазах сверкнул ледяной блеск:
─ Возомнил себя умником, да?
Ван Ян спокойно выдержал ее взгляд: ─ Я просто считаю, что раз уж ты просишь меня о помощи, то должна говорить правду.
Какое-то время оба молчали, глядя друг на друга, и в комнате воцарилась зловещая тишина.
Спустя мгновение девица холодно усмехнулась и проговорила:
─ Ты угадал. Я расспрашивала бывших подчиненных отца, и все до единого подтвердили, что приказ отдал он сам. Хоть мне и не хотелось этому верить, но когда все говорят в один голос, волей-неволей приходится сдаться. Цзяо Чжэн был последним, кого я хотела допросить. Если и он повторит то же самое...
Она на миг замерла, потеряв нить мыслей. И впрямь, что ей делать, если все окажется именно так?
Все эти годы она тратила последние гроши и скиталась по миру лишь затем, чтобы смыть позор с имени отца.
Но если отец вовсе не был невиновен? Если он заслужил кару! Тогда...
Нет, не может быть!
Пусть судят по официальным указам двора, пусть свидетельствуют его подчиненные – она верила в честность отца куда сильнее. Она верила тому родному человеку, которого знала: ее молчаливый батюшка, любивший варить ей похлебку с лепешками, ни за что не совершил бы подобного!
Отец, неужели дочурка ошиблась в тебе?
Заметив, как на лице девицы сменяются выражения, а в чистых глазах проступает горькая тоска, Ван Ян подумал, что это может стать отличной возможностью выпутаться из беды. Если удастся убедить ее уйти добровольно, он сможет спасти собственную шкуру.
Он уже собирался произнести пару утешительных слов, как вдруг девица резко протянула руку и вцепилась ему в левое запястье!
─ Ай, больно-больно-больно! Ты что творишь?!
Ван Яну показалось, что кости на запястье сейчас треснут от боли! Он сжал правую руку в кулак, сдерживая порыв вытащить из рукава подсвечник и заехать ей по голове.
При его силе бойца нулевого уровня подсвечник годился лишь для отчаянной схватки перед смертью, и без крайней нужды к нему прикасаться не стоило.
Девица сперва вытащила из рук Ван Яна печать, спрятала за пазуху, а затем взяла кинжал и посмотрела на него решительным взглядом:
─ Я не хочу причинять тебе вреда, но обязана восстановить честное имя отца!
Если бы под страхом казни оказалась я, мой батюшка тоже поверил бы мне и из кожи вон вылез, чтобы вернуть мне доброе имя!
Цзяо Чжэня я обязана схватить. Я считаю до трех, и если ты не согласишься, я отрежу тебе палец. И буду резать до тех пор, пока не дашь согласие.
А опосля Циншань обязательно лишится собственного пальца в искупление перед господином!
Голос девушки звучал зловеще и холодно, словно зимняя ночь.
Ван Ян по-настоящему испугался и выпалил: ─ Барышня Чэнь, давайте все обсудим –
─ Раз.
Ван Ян отчаянно заерзал: ─ Постой –
─ Два.
─ Это же никуда не годится! Лишившись пальцев, я все равно не –
─ Три. Прости.
Кинжал взметнулся вниз!
─ Твой отец ни в чем не виновен! Но так правду не выбьешь! ─ в отчаянии завопил Ван Ян.
Кинжал замер в воздухе.
─ Продолжай, ─ голос девицы был лишен всяких эмоций.
Глядя на зависшее лезвие, с бешено колотящимся сердцем и пересохшими губами, Ван Ян торопливо заговорил:
─ Подумай сама: если твой отец действительно чист перед законом, значит, в этом деле замешаны слишком крупные фигуры! Настолько влиятельные, что заставили всех лжесвидетельствовать, не оставив твоему родителю ни шанса на оправдание! Если Цзяо Чжэн лжет, он ни за что не откажется от показаний только потому, что ты его схватила – ведь за отречением от слов следует смерть! Ты можешь попытаться сломить его пытками, но будет ли толк от таких признаний? А вдруг он предпочтет умереть, но не скажет правды? И даже если ты убьешь его, невиновность твоего отца от этого не докажешь! Зато ты убьешь государева чиновника, а это карается смертной казнью! И кто тогда станет смывать позор с имени твоего отца, когда ты погибнешь?!
Он выпалил все на одном дыхании, с максимальной скоростью, чувствуя себя предельно неуверенно. Пересохшие губы саднило, а судьба его пальцев висела на волоске – все зависело исключительно от каприза этой безумной девицы. У него не было ни малейшей уверенности, что его слова хоть как-то на нее подействуют.
Шли секунды. Девица все еще держала его за запястье, не ослабляя хватки, и молча сидела неподвижно.
Заметив, что она погрузилась в раздумья, Ван Ян мысленно заерзал, подумывая о внезапной атаке подсвечником, но трезвая оценка их сил так и не позволила ему решиться.
─ И что ты предлагаешь? ─ наконец подала голос она.
─ Да откуда я зна –
Встретившись с ее прищуренным взглядом и заметив движение лезвия, Ван Ян тут же поправился: ─ То есть я беру это на себя! Вместо грубой силы лучше прибегнуть к хитрости. Я сам вытяну из него всю правду!
─ Хитростью? Разве о столь важных вещах можно узнать с помощью расспросов? ─ на лице девицы проступило недоверие.
─ Конечно можно, здесь важна сноровка. Вот ты, например, провела здесь меньше полу часа, а я ведь вытянул из тебя все твои тайны, разве нет?
Ван Ян попытался разрядить обстановку шуткой, но не тут-то было: хватка на его запястье лишь усилилась, причиняя такую боль, казалось, рука сейчас отвалится.
─ Шучу, шучу, ай, хорош! Шучу же! ─ согнувшись в три погибели, Ван Ян покрылся градом крупных капель пота.
Шутит он! Да он прямо сейчас раскручивал ее наотмашь!
Ослабив хваток, девица велела: ─ Тогда зови сюда Цзяо Чжэня и выпытывай. Я спрячусь, шума не поднимать.
─ Прямо сейчас?
─ Разумеется.
─ Да как же я его сейчас расколю?
─ Не сможешь? ─ девица снова поднажала.
Да чтоб тебя...

Комментарии

Загрузка...