Незаконная биржа располагалась в здании с глухими панорамными окнами. Воздух вокруг был мрачным и сырым. Изнуренные синдромом отмены наркоманы валялись на полу, словно пьяные, или, сбив пальцы в кровь, шарили по растресканному асфальту в надежде отыскать хоть крошку хваро.
Ювон отвернулась от неприятной картины, как вдруг какой-то мужчина с расфокусированным взглядом уткнулся ей в лицо:
— Эй, красотка, случайно не хваро принесла продать? Продай мне!
Испугавшись резкого зловония, Ювон зажала нос рукой и невольно вскрикнула. Словно этот крик послужил сигналом для стаи, блуждавшие в шумной темноте наркоманы бросились к ней.
— Нет, я дам больше! Я могу заплатить наличными прямо сейчас!
— Чего это ты? Я же первый в очередь встал!
Ослепленные хваро люди безжалостно тянули ее за одежду. Как бы они ни обещали деньги, вряд ли у таких людей могла оказаться нужная сумма. Это были лишь жадные попытки хоть что-то отнять. Нельзя было позволить себе потерять хваро вот так бездарно, даже не переступив порог биржи.
Когда Ювон изо всех сил сжалась в комок, защищая хваро в кармане, раздался резкий хлопок.
Бах!
Оглушительный, пронзительный выстрел — и из плеча мужчины, только что запустившего руку в ее карман, брызнула кровь. Тот бессильно рухнул, как сдутая кукла.
Щелк.
От звука перезаряжаемого оружия потерявшие рассудок и першие напролом наркоманы рассыпались в стороны быстрее тараканов. Ювон понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: человека подстрелили. В ушах все еще гудел эхом выстрел, а сердце заколотилось как безумное.
Мужчина с пистолетом холодным взглядом сверху вниз уставился на Ювон.
— Записывалась?
— … Нет.
На ее ответ мужчина с выражением досады на потерянную пулю попытался захлопнуть дверь.
— Постойте!
Ухватившись за дверь, Ювон вытащила из кармана сжатую в кулак руку и медленно разжала ладонь прямо перед его носом. Мужчина поочередно посмотрел на лежащий на ладони кристалл и на ее неподдельно спокойный взгляд.
— Если прогоните меня, пожалеете.
Хотя в глазах охранника всё еще сквозило сомнение, в конце концов он отворил дверь.
Как только тяжелая железная дверь за спиной закрылась, городской шум отрезало подчистую. В отличие от улицы, где люди клянчили хваро, внутри все было отделано под золото, а откуда-то сверху клубился густой белый дым. Мужчина привел ее в глухую комнату в конце коридора.
Там на облакоподобном диване, закинув ногу на ногу и выпуская густые клубы дыма, сидела женщина. Из-под глубокого фиолетового платья виднелись гладкие бедра. С вздернутыми уголками кошачьих глаз и ярко-красными губами, словно растертыми лепестками камелии, она выглядела горделиво и капризно.
— Только подумала, откуда это разит деревенщиной.
Женщина рассмеялась, окинув взглядом поношенную одежду Ювон. Не обращая на это внимания, Ювон достала из платка хваро и положила на мраморный столик.
— Расчет только наличными.
Женщина ошеломленно усмехнулась. Тем временем развернувшийся платок выпустил наружу сияние. Свет прорезал клубящийся белый дым и устремился прямо в потолок.
Прищурившись, женщина проследила за лучом глазами, а затем лениво махнула стоявшему рядом мужчине хвостиком золотой рыбки. Тот тут же приволок откуда-то тяжелую кувалду.
— Уж слишком много подделок развелось.
Прежде чем Ювон успела ее остановить, мужчина обрушил молот на хваро.
Бабах!
С оглушительным грохотом прозрачные кристаллы багрового света взлетели высоко вверх и рухнули обратно. Несмотря на то, что удар молота оставил вмятину в столе, хваро осталась абсолютно целой, без единой царапины. Казалось, она засияла еще ярче, словно защищая сама себя.
Заметно занервничавшая женщина быстро справилась с замешательством и заговорила:
— Прости, если напугала. Где достала?
— Случайный прохожий отдал, сказал, что на этом можно заработать. Принесла на удачу, раз уж это правда. Берешь или нет?
— Сколько хочешь?
— А сколько можете дать?
В наступившей тишине они обменялись оценивающими взглядами. Раз уж подлинность хваро подтвердилась, Ювон хотела выжать максимум. После сегодняшнего дня продавать хваро больше было нельзя.
— Но это ведь точно оригинал?
— Вы же сами проверили.
Ювон не отступила и прямо посмотрела на женщину. Как только она почувствовала, что та начинает нервничать:
— Сто двадцать миллионов за штуку.
Озвучила сумму женщина.
Неужели хваро размером с рисовое зернышко ценится так высоко? Ювон была поражена, но не подала виду. Напротив, на ее лице отразилось разочарование.
— Я пришла сюда, потому что говорили, будто здесь платят больше всего, но, видимо, ошибалась.
С видом человека, которому всё равно, Ювон потянулась к хваро.
— Стой! Могла бы и предупредить, раз уж пришла по чьей-то наводке. Я ведь тоже не с максимальной цены начинаю. Ладно, давай всё, что здесь есть, округлим до миллиарда. Больше не дам. Мне тоже нужно что-то зарабатывать.
Ювон посмотрела на нее. Вероятно, можно было выбить и больше. Но она решила не жадничать. Таких денег вполне хватит, чтобы обеспечить Сунджон и Подам безопасное убежище.
Опасаясь, что Ювон передумает, женщина приказала охраннику принести деньги. Мужчина вернулся с тяжелой сумкой и бросил ее к ногам Ювон.
Та расстегнула молнию. Внутри туго лежали пачки пятидесятитысячных купюр. Таких сумм она отродясь не видела. Не теряя времени, Ювон закинула сумку на плечо. Тяжелую, будто мешок с рисом. Тем временем женщина быстрыми движениями спрятала хваро во внутренний карман.
— И что, пойдешь в таком виде? — вернув себе невозмутимость, произнесла женщина, выдыхая глубокую струю дыма. — Такая смазливая девчонка, обменявшая хваро на кучу бабла, — думаешь, наркоманы на улице оставят тебя в покое? Попадись ты им — дочиста язык о твоих глазках вытрут.
Она же сказала, что хваро отдал прохожий. Женщина же была уверена, что Ювон сама создала ее. Впрочем, обмануть ее с самого начала вряд ли бы удалось.
— Я могу безопасно довезти тебя до дома, — с показной щедростью предложила та.
Когда мужчина попытался подхватить сумку с деньгами за нее, Ювон отступила на шаг.
— Не нужно. Лучше покажите ваш служебный выход.
Интуиция подсказывала Ювон, что любезность женщины — вовсе не бескорыстная забота. Задумавшись, та с улыбкой протянула черную визитную карточку с тиснеными золотыми буквами.
[Шаша]
— Если понадобятся деньги, обязательно приходи ко мне. Дам лучшую цену в отрасли.
Бегло взглянув на визитку, Ювон повернулась и ушла без всяких сожалений. Возвращаться сюда у нее все равно не было причин.
В сопровождении мужчины к черному ходу Ювон выбралась наружу. На город уже опустилась тьма. Ночной сеульский воздух обжигал холодом.
Ювон перевела дыхание и замерла. И тут же почувствовала чей-то пристальный взгляд. Разумеется, ее не собирались отпускать просто так.
Парень студенческой наружности, притворяясь случайным прохожим, кружил неподалеку. Ювон сделала вид, что ничего не замечает, и зашагала дальше. Сумка давила на плечо, но она изо всех сил старалась выглядеть непринужденно.
Добравшись до туалета ближайшего универмага, Ювон вытащила из сумки сменные вещи — школьную форму и рюкзак Подам. Выбросив в урну прежнюю одежду, она переоделась в форму. Принесенные деньги плотно утрамбовала в рюкзак.
Почти закончив сборы, Ювон нащупала на дне сумки что-то зелено мерцающее. Мало того, что приставили хвост, так еще и трекер закинули.
Коротко вздохнув, Ювон быстро выскочила из туалета. И в тот же миг незаметно сунула пачку денег с прилипшим трекером в шоппер стоявшей рядом женщины, направлявшейся в уборную.
В ту самую секунду преследовавший ее человек как раз отвлекся, потеряв переодевшуюся в форму Ювон из виду.
Оторвавшись от хвоста и покинув универмаг, Ювон остановилась перед пешеходным переходом. Стоило выдохнуть сдерживаемое от напряжения дыхание, как по телу волной прошел жар — последствия разбушевавшегося внутреннего пламени. Тело, вступившее в период цветения, то и дело изнывало от лихорадки.
В конце концов, мечта остаться простой семьей под крылом Сунджон и Подам оказалась дерзкой и несбыточной иллюзией. Теперь ей предстояло самой уйти из этого уютного гнезда.
Витрина с сияющим свадебным платьем привлекла ее внимание. Белоснежный наряд ослеплял своей красотой. Ювон грустно улыбнулась.
О какой любви или создании новой «семьи» могла идти речь, если ей приходилось жертвовать даже единственными близкими людьми? Замужество было фантазией, о которой ей даже запрещено было мечтать. К тому же во всем мире осталась лишь она одна. Род хваро должен был угаснуть вместе с ней. В этом ужасном мире.
Пожалуй, лучше сгореть в одиночестве от лихорадки этого проклятого цветения и умереть.
Вынеся самой себе этот суровый приговор, Ювон без сожаления отвела взгляд от свадебного платья.
— Эй, малышка.
В этот момент игривый голос прорезал уличный шум.
— Тебе идет эта форма.
Голос доносился из черного седана, припаркованного на красный свет. Мужчина, облокотившись на раму окна заднего сиденья, в упор разглядывал Ювон. Его раскосые глаза приковали к себе ее взгляд.
Среди ярких огней ночного Сеула лицо мужчины казалось удивительно четким. Глядя на Ювон в старой школьной форме, он медленно втянул носом воздух, словно смакуя просочившийся сквозь щель окна аромат.
Уловил ли он исходящий от нее запах?
Холодный с виду мужчина улыбнулся, сощурив глаза. Улыбка была до оцепенения гладкой. Словно зачарованная, Ювон не могла оторвать взгляд от его лица, как вдруг внизу живота неприятно засосало, и в голове зазвучал сигнал тревоги:
Пи-ри-ри-ри…
К счастью, сигнал пешеходного светофора сменился на зеленый. Не теряя ни секунды, Ювон затерялась в толпе и бросилась бежать прочь от мужчины.

Комментарии

Загрузка...