Месяц назад отец и мачеха отвели прежнего Ли Чжэньхуа в сторонку и заявили, что он должен уступить своё место на металлургическом заводе младшему брату, Чжэньцзяну.
Причин назвали две. Во-первых, Чжэньцзян повзрослел, ему нужна солидная работа, чтобы найти жену. Во-вторых, с этого года началась массовая кампания по отправке молодёжи в деревни. Все, кто достиг нужного возраста и не имел работы, подлежали высылке. Чжэньцзян после школы только и делал, что слонялся по улицам с местной шпаной, а значит, был первым в списках на отправку в самые нищие, захолустные колхозы. Ни он сам, ни его мать такого счастья, разумеется, не желали. Вот и положили глаз на чужое место.
Работа досталась Ли Чжэньхуа в шестьдесят третьем — ему повезло попасть под последнее расширение штата на заводе. С тех пор свободных мест там не водилось.
Услышав требование родителей, парень впал в ступор. У него была девушка, с которой они встречались уже три года, но не женились по одной причине: она считала его семью слишком бедной. Всю свою зарплату он отдавал мачехе. Невеста просила подождать, заработать стаж, чтобы зарплата выросла, и втихаря скопить на свадьбу.
И тут от него требуют отдать работу. А как же он? Как же свадьба? Ему двадцать, он старший брат, но до сих пор не женат. Чтобы спасти от ссылки младшего брата, он сам должен поехать гнить в деревню? Разве так поступают родители?
На душе у парня скребли кошки. Но глядя на отца, который вдруг смотрел на него с надеждой, и на мачеху, натянувшую ласковую улыбку, он не смог выдавить твёрдое «нет».
— Я... я подумаю.
Он не заметил, как при этих словах в глазах мачехи блеснул холодный расчёт.
Спустя несколько дней невеста пришла к нему в гости и совершенно «внезапно» нашла в его комнате спрятанные даосские книги. Один донос — и на него повесили ярлык «распространителя феодальных суеверий». Доказательства были налицо, и его упекли в изолятор Баньбуцяо.
Смех да и только: он читать-то толком не умел, зачем ему даосские трактаты? Но слушать его не стали — раз хранил, значит виноват, а грамотность тут ни при чём.
Перед тем как его увели, мачеха разыграла настоящий спектакль.
— Чжэньхуа, оступился — сумей признать вину. Веди себя там хорошо, постарайся выйти пораньше. Сам понимаешь, после такого работу тебе не удержать. Я скажу отцу, чтобы он договорился с заводом и перевёл твоё место на Чжэньцзяна. Не отдавать же чужим людям! А как выйдешь — Чжэньцзян тебе всё вернёт, не переживай. Я ему велю половину твоей зарплаты откладывать, да и старые твои деньги я берегу. Как освободишься, на них и свадьбу сыграем...
Слушая эту лицемерную чушь и глядя на отца, который молча стоял рядом и одобрял происходящее, парень сломался. Надо быть полным идиотом, чтобы не понять: в тюрьму его упекла именно мачеха. Отец всё знал. Младшие братья и сестры, вечно смотревшие на него как на пустое место, радостно злорадствовали. А невеста... невеста была в сговоре с ними.
Три года отношений. Годы каторжного труда дома, все до копейки отданные деньги. За что? Почему с ним так поступили?
Оказавшись в камере, прежний Ли Чжэньхуа так и не смог смириться с предательством. Гнев, обида и ледяной холод добили его, и он тихо угас в углу камеры, уступив тело душе из другого времени.
«И это всё?» — усмехнулся новый Ли Чжэньхуа, переварив чужие воспоминания.
«Ну и дурак», — хмыкнул про себя Ли Чжэньхуа.
Прежний хозяин тела так и не понял, за что его пустили в расход, а вот для человека из будущего всё было прозрачно как стекло. Каждый в той компашке получил своё: кто-то — женщину, кто-то — рабочее место, кто-то — деньги. А этот дурачок стал топливом для их сытой жизни. Принёс себя в жертву ради всеобщего блага. Святой человек.
Ну а заодно пожертвовал своё тело, память и душу лично ему, Ли Чжэньхуа.
«Так что, товарищ, покойся с миром. А я уж тут как-нибудь сам устроюсь», — мысленно усмехнулся он.
В прошлой жизни он барахтался на самом дне общества. Отучился, закончил магистратуру, разменял четвёртый десяток, а ни семьи, ни нормальных денег так и не нажил. Только с помощью родителей да собственных сбережений за годы работы наскреб на первоначальный взнос по ипотеке. Если бы не смерть, так бы и тянул эту лямку до старости. Дом — работа — дом, чтобы в конце жизни спустить все накопления в больничную кассу. Жизнь тягловой скотины.
Но теперь всё иначе. Он в прошлом. Да, начало паршивое — тюремная камера. Но с его знаниями из будущего горизонты открывались необъятные. Тем более, он прибыл сюда не с пустыми руками.
Ли Чжэньхуа прислушался к себе и мысленно потянулся к хаосу в своей голове. Там, в пустоте сознания, мерцала полупрозрачная панель, похожая на окно персонажа из видеоигры. Вот он, его главный козырь.
[Имя: Ли Чжэньхуа
Профессия: нет
Метод: нет
Таланты: пространственный карман, ментальная сила, восприятие (результат слияния душ и дара сквозь пространство-время)
Судьба: Воздаяние за труды (любые усилия гарантированно приносят плоды)
Навыки: нет
Предметы: Канон Дадун Великой беспредельности Вэньчана (фрагмент, 5 томов), Истинный закон Тайшан (фрагмент)]
Эти два трактата были теми самыми книгами, за которые его обвинили в «распространении феодальных суеверий» и публично сожгли. Но раз уж суд постановил, что книги принадлежат ему, система заботливо добавила их в инвентарь.
Изучив интерфейс, Ли Чжэньхуа подавил рвущийся наружу восторг и поднял взгляд на стоящего рядом сокамерника.
— Да кошмар приснился, спал как убитый. Что-то случилось?
— Да нет, испугались просто, что ты окоченел, — миролюбиво ответил мужик. — Слышь, давай к нам, сдвинемся. В такой дубак под одной рваниной спать — верная смерть.
— Спасибо, пока не нужно.
Честно говоря, не будь у него Системы, он бы с радостью прыгнул под бок к мужикам — холод стоял адский. Но сейчас ему нужно было разобраться с интерфейсом, так что придётся потерпеть.
Он благодарно кивнул, снова лёг на ледяной пол и натянул вонючую тряпку до подбородка, стараясь дышать в сторону. Закрыл глаза, делая вид, что уснул. А сам сосредоточился на Каноне Дадун в инвентаре.
Едва он направил мысль на иконку, как перед мысленным взором возникла иллюзорная книга. Точная копия той, что сгорела. Он даже мог листать страницы силой мысли.
Из любопытства Ли Чжэньхуа начал читать. И тут произошло странное. Текст был написан традиционными иероглифами, половину из которых он в жизни не видел. Но он не просто считывал их смысл — он мгновенно понимал глубинную суть написанного.
Сознание глотало страницу за страницей. Всего за десять минут он проглотил все пять томов Канона. Голову наполнили сотни озарений, искры понимания даосских таинств вспыхивали одна за другой. Казалось, он был в шаге от абсолютной истины, но чего-то не хватало. Какой-то крошечной детали, чтобы пазл сложился.
В этот момент в интерфейсе ярко вспыхнула строчка Судьбы — «Воздаяние за труды».
Вспышка прояснила разум окончательно.
Дзинь!
[Вы изучили даосский трактат и постигли метод истинной даосской практики]
[Получена профессия: Даос]

Комментарии

Загрузка...