Воздух застыл в тишине. Все были ошеломлены столь внезапным поворотом событий, переглядывались и не знали, что и делать.
Разве не говорили, что молодой господин клана Цзян — праздный гуляка и законченный никчёма? С чего вдруг он стал таким сильным! И эта кошка — разве она умела только есть да пить?
На торговой улице всегда было шумно, и стоило здесь случиться происшествию, как зеваки тут же с любопытством обступили место стычки. Цзян Байшуан и Чэнь Мин пользовались в Городе Медной Печи определенной известностью: Цзян Байшуан слыл завсегдатаем увеселений, а Чэнь Мин — лицемэром, который только и делал, что волочился за женщинами, а затем бросал их.
Пусть слава была дурной, но ведь чёрная слава — тоже слава.
Глядя на застывшую на месте свиту противника, Цзян Байшуан приподнял брови и с насмешкой свистнул в сторону одного из переулков торговой улицы.
Народ с любопытством повернул головы и увидел отряд стражи, который грозной лавиной направлялся сюда. Возглавлял их командир Ли Саньбин.
Это территория клана Цзян, и чужакам здесь бесчинствовать не дозволено! Ли Саньбин взмахнул рукой, призывая братьев поднять оружие, и в два счёта окружил прихвостней Чэнь Мина.
Стоило этим буянам столкнуться с регулярной стражей, как им оставалось лишь обхватить головы руками и послушно выстроиться в ряд.
Пробившись сквозь толпу, Ли Саньбин наконец добрался до Цзян Байшуана и с тревожным видом спросил:
— Молодой господин, вы в порядке?
Цзян Байшуан звонко отозвался:
— Я в полном порядке, а вот кое-кто — не очень.
Его взгляд упал на шею Чэнь Мина...
Маоцю контролировала силу просто безупречно: кошачья лапа прижималась едва ли не к самому кадыку, и стоило выпустить когти хоть на самую маковку, это могло стоить человеку жизни. Чэнь Мин дрожал от страха, сглатывая слюну, и его выступающий кадык терся о кошачью лапку, а по ключице уже струилась кровь, стекая на грудные мышцы...
Увиденное отразилось в глазах Ли Саньбина изумлением, а затем его лицо переменилось. Он громко огласил приговор приунывшему Чэнь Мину:
— Молодой господин Чэнь, это земля клана Цзян. Ты понимаешь, каковы будут последствия твоей выходки?
— Я... — Чэнь Мин попытался было что-то сказать, но кошачья лапа на горле не позволила ему вымолвить ни звука, лицо его страшно покраснело.
И это прославленный практик, уже перешагнувший пропасть ступени воинов, оказался игрушкой в лапах духовного зверя-спутника Цзян Байшуана! И пусть духовный зверь принадлежит к ступени воинов, но у самого-то Цзян Байшуана сила Укрощения Зверей всего лишь на третьем уровне! Да как он смеет!
Какое унижение...
Заметив подошедшего Ли Саньбина, Цзян Байшуан поманил Маоцю. Раздалось звонкое «мяу», и рыжий кот молниеносной вспышкой взмыл в воздух, в мгновение ока оказавшись на плече у своего хозяина.
Освободившись от путы, Чэнь Мин набрался храбрости и снова завопил:
— Смеешь выйти один на один?!
Цзян Байшуан опешил и с усмешкой парировал:
— Но я вообще-то Укротитель зверей. С каких это пор Укротители сражаются без своих духовных зверей-спутников?
Углы рта Чэнь Мина дернулись, и с таким трудом обретённая храбрость тут же испарилась.
Ха-ха-ха...
В толпе зевак раздался смех. Большинство из них были охотниками на демонов, промышлявшими у прилавков, да соглядатая́ми, дежурившими поблизости. Эти люди занимались самой тяжёлой работой, коротали ночи напролёт и были не прочь поглазеть на подобное глупое представление.
Воздух наполнился всеобщим весельем.
Однако виновник всего этого торжества выглядел далеко не радостным. Кое-как поднявшись и опираясь о стену — ноги у него всё еще дрожали от пережитого страха, — он тем не менее с напускным видом фыркнул на толпу, а затем трусцой протиснулся сквозь людей и скрылся...
Пройдя всего пару шагов, Чэнь Мин вдруг что-то вспомнил. Забыв о собственном жалком виде, он обернулся и с издевкой бросил:
— Молодой господин клана Цзян, говорят, Цзян Цзиньянь из клана Цзян насильно расторгла с тобой помолвку? Ха-ха, да от тебя ведь всё равно никакого толку...
Цзян Байшуан не ответил. Он лишь молча смотрел на Чэнь Мина, и вскоре до того дошло, в чём дело: схватившись за шею, Чэнь Мин припустил что есть мочи!
Лишь когда они скрылись из виду, Маоцю осторожно выползла из-за спины Цзян Байшуана, вновь устроилась на его плече и лениво протянула:
— Этот хмырь по фамилии Чэнь такой трус, испугался до полусмерти.
Цзян Байшуан почесал Маоцю за ушком и с улыбкой ответил мысленной связью:
— Вернемся — накормлю тебя чем-нибудь вкусным!
— Мяу! — возбужденно взвизгнула Маоцю.
Разогнав прихвостней и лицемерного Чэнь Мина, Цзян Байшуан подошел к Ли Саньбину и с благодарностью произнес:
— Дядя Ли, спасибо вам за помощь.
Ли Саньбин был польщен до глубины души и замахал руками:
— Что вы такое говорите, молодой господин! Я ведь и раньше повторял: если бы не вы, я до сих пор торчал бы у ворот сторожем!
Цзян Байшуан улыбнулся и вежливо ответил:
— Золото всегда найдет способ заблестеть.
Проводив Ли Саньбина с отрядом, Цзян Байшуан снял браслет из древнего духовного дерева и протянул его Цзян Юээр.
— Тебе ведь он очень нравился, забирай. И польза от него тебе действительно будет.
Цзян Юээр удивленно спросила:
— Ты не сердишься? Если бы я не возжелала этот браслет, не было бы и всей этой возни.
— Чего мне сердиться? Назвался груздем — полезай в кузов, взял чужое — отрабатывай. Впрочем, неважно, это я его забрал, — спокойно ответил Цзян Байшуан. — Бери.
Цзян Юээр оттолкнула его руку и отвернулась:
— И не подумаю! Ты ведь его уже надевал. Пошли скорее, я знаю здесь одну лавку, где торгуют редкими вещицами высшего качества. Она открывается только по ночам, а с рассветом закрывается.
Сделав шаг, она добавила:
— Ах да, никому не говори, что собираешься стать мечником. Ни единой дулаве. Скажи просто, что меч нужен тебе для самообороны и ты знаешь лишь пару простейших приемов.
Вдвоем и с котом они бегом добрались до самых дальних трущоб торговой улицы. Петляя по старым переулкам, они наконец оказались на месте!
В отличие от прочих лавочек, представлявших собой лишь расстеленные на земле тряпицы, это был настоящий магазин, специализировавшийся на продаже и скупке по высокой цене ценных материалов.
Хозяйкой оказалась морщинистая старуха с вечно хмурым лицом, но стоило ей увидеть подпрыгивающую от радости Цзян Юээр, как её лицо, если и не запрыгало следом, то по крайней мере разгладилось.
— Бабуля Сюй, давно не виделись.
Цзян Юээр с улыбкой прильнула к прилавку.
Увидев её, лавочник Сюй скрипучим, хриплым голосом медленно произнесла:
— И впрямь давно. С тех пор как твои глаза немного исцелились, ты носа сюда не кажи. Малышка Юээр, как твои глазки теперь?
Цзян Юээр тяжело вздохнула:
— Всё по-старому... Да ладно, я сегодня не по свои делам, он...
Она подтянула стоявшего рядом Цзян Байшуана прямо к прилавку лавочника Сюй.
— Он? — Лавочник Сюй замолчала и окинула Цзян Байшуана оценивающим взглядом.
Даже в самых отдаленных закоулках торговой улицы люди не жили в вакууме и были прекрасно осведомлены о том, что говорят в миру о Цзян Байшуане. Лицо старухи тут же скривилось:
— Чего тебе?
— Ему нужно ядро демонического зверя металлической стихии. Хватит и Первого ранга, он хочет сделать себе меч, — ответила за него Цзян Юээр.
Лицо лавочника Сюй скривилось еще сильнее, и она обратилась к Цзян Байшуану:
— Насмотрелся на других мечников и решил, что это круто? Тоже захотелось щегольнуть?
Цзян Байшуан поджал губы и кивнул:
— Да.
— Тц! — Лавочник Сюй презрительно фыркнула и зашагала вглубь лавки.
Цзян Юээр прикрыла рот рукой, хихикая. В теории, если не раскрывать истинной цели своего обучения мечу, сойдет любое оправдание, но он умудрился выбрать самое позорное...
— Так проще, — невозмутимо пояснил Цзян Байшуан.
В этот же миг в его голове прозвучал голос Маоцю:
— Глянь-ка на тот кусок черного железа вон там, купи его.
Что?
Цзян Байшуан в недоумении перевел взгляд на витрину. Среди блестящих диковин валялся ничем не примечательный черный обломок металла, сплошь покрытый ржавчиной и следами не до конца отмытой желтой грязи. Выглядел он так, словно расхитители гробниц только что вытащили его из схрона какого-нибудь древнего предка...
Маоцю шепнула Цзян Байшуану:
— Парень, для тебя сейчас эта штуковина — настоящее сокровище...

Комментарии

Загрузка...