Старейшина приложила руку к груди обугленного тела, её мутные глаза резко сузились.
Она ничего не сказала, перевела руку в другое место и, трепеща, прижала обе ладони, повторив это трижды.
Окружавшие их змеелюди даже дышать стали тише.
Наконец Старейшина убрала руку, опираясь на посох, поднялась, повернулась, и её морщинистое лицо собралось в гармошку:
— Звериного ядра... и вправду нет.
— Как такое возможно?!
— Значит, та самка говорила правду?!
В толпе в один миг раздалось с десяток голосов, все заговорили наперебой.
— Куда подевалось звериное ядро?
— Может, сгорело?
Старейшина постучала посохом о землю:
— Огненное жертвоприношение шло меньше четверти часа, ядро сгореть не могло.
— Иными словами, звериного ядра не было там еще до того, как тело подняли на жертвенный помост.
Фэй Фэй застыла на месте, её губы слегка задрожали, и она резко повернулась, впившись взглядом в Су Цзяинь:
— Откуда ты знала?
От её взгляда у Су Цзяинь похолодело между лопатками.
— Ты простая смертная, которая даже духовную энергию чувствовать не способна, откуда тебе знать, есть ядро или нет?
Фэй Фэй шагала к ней всё ближе:
— Ты что-то знала с самого начала?
— Это ты утащила звериное ядро Цин Юаня?
Су Цзяинь чуть не рассмеялась от злости:
— Я — смертная, которая задыхается даже от бега, могла вырезать звериное ядро у самца-змеелюдя? Ты считаешь это разумным?
Фэй Фэй поперхнулась, но тут же выпалила:
— Тогда скажи, раз Цин Юань не умер, где он?
Су Цзяинь открыла рот.
Что ей сказать? Что она узнала обо всём благодаря Системе? Стоит ей это произнести, как её тут же заклятут безумной и упрячут за решётку.
Видя, что та молчит, Фэй Фэй ухватилась за это как за улику.
— Нечего сказать! Ты просто намеренно всё испортила!
— Ты испугалась, что тебя заставят пойти на погребение, и выдумала чушь, обведя вокруг пальца даже вождя!
Гул голосов снова усилился: кто-то поддакивал Фэй Фэй, кто-то переглядывался, и ситуацию уже почти невозможно было контролировать.
Мо Чуань шагнул вперёд.
Шум вокруг стих, несколько споривших воинов-змеелюдей замолчали.
— То, что звериного ядра нет — факт, — окинув всех взглядом, произнёс Мо Чуань. — Какова бы ни была причина, жив он или мёртв, тело всё равно надо сжечь.
— По законам змеелюдей, обретший покой должен быть предан земле, огненное жертвоприношение продолжается.
Он повернулся и кивнул воинам:
— Снова разожгите огонь.
— Не смейте!
Фэй Фэй бросилась вперёд, намертво загородив собой носилки:
— Цин Юань не умер! То, что нет звериного ядра, доказывает, что он жив!
— Если вы сейчас сожжёте это тело, что он станет делать, когда вернётся? Что ему делать, если он вернётся, а ничего не осталось?
Су Цзяинь со стороны наблюдала за этим, и происходящее внезапно показалось ей верхом иронии.
Цин Юань и вправду инсценировал смерть, вот только целью инсценировки было сбежать вместе с Цзинь Сю.
Фэй Фэй из последних сил защищала эту выброшенную пустую оболочку, защищала самца, который от начала и до конца не удостоил её ни единым взглядом.
Мо Чуань больше не стал препираться с Фэй Фэй. Он бросил взгляд на Старейшину, та помолчала несколько мгновений и дважды стукнула посохом о землю.
— То, что говорит Фэй Фэй, не лишено смысла. Местонахождение звериного ядра неизвестно, и если предать тело огню вот так, в спешке... это действительно вызывает споры.
Не дожидаясь, пока кто-либо ещё успеет раскрыть рот, Фэй Фэй наклонилась, сорвала с носилок шкуру и завернула обугленное тело Цин Юаня вместе с кожей и мясом.
— Я забираю его, — Фэй Фэй покрасневшими глазами и со скрипом в зубах процедила слова, её голос страшно охрип. — Никто не смейте меня останавливать.
— Когда Цин Юань вернётся, я верну ему его тело.
Несколько воинов посмотрели на Мо Чуаня, но тот не сдвинулся с места, и они не стали её останавливать.
Фэй Фэй волокла носилки за собой, уходя всё дальше, а её тёмно-красные длинные волосы развевались на ветру.
Су Цзяинь стояла у края жертвенного костра, провожая взглядом её исчезающую фигуру.
Мо Чуань подошёл к Су Цзяинь.
— Вернись.
Су Цзяинь сидела на звериной шкуре, а Мо Чуань стоял напротив, от угольков костра всё ещё исходило немного тепла.
— Откуда ты узнала, что звериного ядра нет?
Су Цзяинь помедлила секунду и решила сказать полуправду:
— Чи Вэй раньше давал мне нефритовый кулон, он может чувствовать колебания духовной энергии в теле зверя. Во время похорон я приложила кулон, чтобы проверить.
Она достала кулон из-за пазухи и показала Мо Чуаню.
Мо Чуань опустил взгляд на нефритовый кулон, его глаза потемнели:
— Он действительно отдал это тебе?
Су Цзяинь слегка растерялась, но Мо Чуань продолжил:
— Вечером я принесу тебе другой, этот больше не носи.
С этими словами Мо Чуань попытался снять кулон, но Су Цзяинь торопливо прижала его руку:
— Мне он очень нравится.
Мо Чуань ничего не ответил, но движение его пальцев замерло.
Долгое время спустя Мо Чуань снова заговорил:
— Где сейчас Цин Юань?
— Думаю, он всё ещё на территории девятихвостой лисицы, — не стала ходить вокруг да около Су Цзяинь.
Мо Чуань на мгновение замолчал.
— Об этом нужно подумать как следует.
Он повернулся и направился к входу в пещеру:
— Оставайся внутри, я пойду разберусь с сегодняшними делами.
Занавеса из звериной шкуры опустилась, и Су Цзяинь снова осталась в пещере одна.
Едва она собралась прилечь и немного отдохнуть, как висевший на шее кулон яростно завибрировал.
Голос Чи Вэя донёсся из кулона, звуча ещё более хрипло, чем в прошлый раз:
— Цзяинь... я вернулся, скоро буду в селении.
Су Цзяинь вскочила на ноги, схватила наброкинутую звериную шкуру и бросилась к выходу из пещеры.
Чи Вэй прислонился к большому валуну у ручья. Половина его ярко-красных волос растрепалась, а вторая прилипла ко лбу — то ли от пот, то ли от крови.
Не успела Су Цзяинь приблизиться и раскрыть рот, как Чи Вэй протянул руку и втащил её в свои объятия.
Она даже не успела сообразить, как её губ коснулось что-то горячее, и Чи Вэй, наклонившись, поцеловал её.
[А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!]
Система в её голове завопила как безумная.
[Хозяйка! Он целует тебя! Чи Вэй целует тебя!]
Су Цзяинь на полсекунды окаменела, а затем инстинктивно упёрлась руками в грудь Чи Вэю.
В тот момент, когда её пальцы коснулись его тела, по коже разлилась липкая влага, сопровождаемая густым запахом крови.
Су Цзяинь резко отдёрнула руку — все пять пальцев были густо испачканы тёмно-красным.
Чи Вэй прижался лбом к её лбу, тяжело дыша.
— Малышка, дай мне обнять тебя немного, я думал, больше не увижу тебя в этой жизни.
Его руки крепко обнимали Су Цзяинь за талию, но при этом слегка подрагивали.
Движение Су Цзяинь, оттолкнувшей его, замерло:
— Сначала отпусти меня, дай посмотреть твои раны!
Чи Вэй не разжал объятия, а лишь прижал её ещё крепче.
— Дай мне обнять тебя ещё чуть-чуть.
Су Цзяинь сжала зубы, одной рукой упёрлась ему в талию и, полуприподняв, полуволоча за собой, заставила Чи Вэя подняться на ноги.
— Ещё успеется, я сначала отведу тебя обработать раны.
Кое-как доволочив Чи Вэя до каменной пещеры, она уложила его на каменную кровать, устланную звериными шкурами, и тот сразу же обессиленно завалился набок, тяжело дыша.
Су Цзяинь побежала в угол, вытащила чистые шкуры, припасенные Мо Чуанем, и небольшой горшочек с мазью, после чего присела на корточки у кровати.
— Снимай одежду, я посмотрю.
Чи Вэй не шевельнулся.
Су Цзяинь сама потянула за завязки из шкуры на его груди. Узлы намертво пропитались кровью, и в спешке она просто перекусила верёвки зубами.
Шкуры разошлись в стороны, полностью обнажив грудь Чи Вэя. Три глубоких, доходящих до костей следа от когтей пересекали его тело от левого плеча до самого живота, мясо было вывернуто наружу, из ран всё ещё сочилась кровь.
Су Цзяинь судорожно втянула воздух и поспешно принялась обрабатывать самую глубокую рану на его животе.
Чи Вэй поморщился от боли, но так и не убрал руку с её талии.
— Убери руку.
— Не уберу.
Вся верхняя одежда Чи Вэй была содрана, а на её собственной одежде расплылись пятна крови; завязки на груди неизвестно когда развязались, и ворот распахнулся.
Пока она возилась с ранами, занавеса у входа в пещеру откинулась.

Комментарии

Загрузка...