С тех пор как расширилось его «мозговое пространство», Ли Цань не только стал быстрее учиться, но и начал вспоминать многие вещи из прошлой жизни. Это касалось и романов, и музыки. Конечно, у него не было намерения становиться плагиатором и «красть» чужие произведения ради заработка. Сколько на этом заработаешь? Слишком много хлопот ради сомнительной выгоды.
Однако, если хотелось спеть для Ли Цзинъяо уникальную песню, не тратя времени на написание стихов и аранжировку, оставалось только обратиться к памяти.
— Я спою тебе песню, — с улыбкой сказал Ли Цань, глядя на девушку.
Ли Цзинъяо с самого начала завороженно наблюдала за ним. Больше всего на свете она любила сидеть рядом, когда он играл на пианино. Услышав его слова, она тут же достала телефон, чтобы записать видео. Она знала, что голос у Ли Цаня невероятно красивый.
— Хорошо! А что за песня?
Ли Цань не ответил. Его пальцы начали порхать по клавишам, извлекая мелодию, которая не казалась слишком сложной. Но этот простой ритм заставил Ли Цзинъяо затаить дыхание.
— Слышал я, Белоснежка в бегах, Красной Шапке за волка тревожно...
— Слышал, Шляпник Алису влюбил, лебедь вырос из утки ничтожной...
Это была незнакомая мелодия и незнакомые слова. Ли Цзинъяо была уверена, что никогда раньше не слышала этой песни. "Это какая-то новинка?" — подумала она с любопытством.
Но напевная мелодия и текст, пробуждающий воображение, заставили её невольно покачиваться в такт музыке.
— Слышал, Питер не хочет взрослеть, Джек нашел свою арфу и магию...
— Слышал, в чаще стоит пряничный дом, а Золушка туфельку в спешке оставила...
— Лишь мудрым речным водам ведомо, что Снежка сбежала из замка играть.
— А у Красной есть тайна заветная — волка шкура под платьем, чтоб всех напугать.
— Течет через Городок сказок река, впитав в себя магии взбалмошный дух.
— Изгибы любви в её ярких волнах, легенды и мифы ласкают нам слух.
— Несется поток сквозь завесу времен, смывая печали и горести дней.
— Чтоб каждое «жили-были когда-то» к счастливому финалу пришло поскорей.
Ли Цзинъяо завороженно смотрела на поющего юношу. Когда стихли последние аккорды, она еще несколько мгновений пребывала в оцепенении, прежде чем прийти в себя.
— Как красиво! — она остановила запись. — Как называется эта песня?
— Городок сказок.
— Чудесное название, мне очень нравится, — кивнула Ли Цзинъяо и тут же попыталась найти её в поиске. — Почему я не могу её найти?
— Потому что ты единственный человек в этом мире, для которого я её сыграл, — Ли Цань с улыбкой подсел к ней и, обняв, усадил к себе на колени. — Ты счастлива?
— Счастлива.
Глаза Ли Цзинъяо мгновенно затуманились слезами. Ли Цань легонько ущипнул её за щеку:
— Опять плачешь? Ну что тут такого, чтобы слезы лить? Ты у меня превращаешься в маленькую плаксу.
— Я просто тронута.
Ли Цань достал салфетку и бережно вытер слезы в уголках её глаз.
— Если тебе нравится, я буду петь её тебе хоть каждый день. Идет?
— Идет.
Ли Цзинъяо прижалась к нему. Прошло около двух минут, прежде чем она, набравшись смелости, прошептала:
— Цаньцань, я хочу поступать в Императорский столичный университет.
Сказав это, она с опаской посмотрела на него. Если бы Ли Цань рассердился, она бы тут же взяла свои слова назад.
Однако Ли Цань лишь моргнул и кивнул:
— Это правильно. Столичный университет — лучший вуз страны.
— Летом дедушка и бабушка говорили со мной... — голос Ли Цзинъяо начал дрожать. — Если я хочу в будущем пойти в политику, мне нужно поступать именно туда. Но на самом деле... я так хотела пойти с тобой в Сидарэдзакуру.
— Твои родные правы. Столичный университет даст тебе больше возможностей, чем Сидарэдзакура.
Императорский столичный университет Великой Ся занимал первое место в мировых рейтингах, в то время как Сидарэдзакура, хоть и была престижной, не входила даже в тридцатку лучших. К тому же среди выпускников Сидарэдзакуры политиков было крайне мало — эта школа больше славилась связями в искусстве и бизнесе.
Поступление в Сидарэдзакуру для будущего политика было бы бесполезным шагом. В политику идут из тех мест, где куются кадры. В Столичном университете или Имперском политехе каждый твой однокурсник или старшекурсник — будущий или действующий член комитета или совета. Услышав название вуза и имя профессора, люди инстинктивно захотят протянуть тебе руку помощи. Вот что такое настоящие связи.
Ли Цань предвидел это. Поступление в Сидарэдзакуру было лишь его личным желанием из-за атмосферы и, чего греха таить, школьной формы. Он никогда не собирался навязывать свои предпочтения другим. Му Гэ была из творческой среды, так что её выбор школы был оправдан. Но Ли Цзинъяо — другое дело.
— Раз цель поставлена — старайся. Учти, в прошлом году в Чжили было девятьсот пятьдесят тысяч абитуриентов, а Столичный университет принял всего триста девяносто человек из нашей провинции. Тебе нужно учиться очень, очень хорошо, чтобы иметь возможность выбрать любимую специальность.
— Да! — Ли Цзинъяо глубоко вздохнула. Она знала, насколько это трудно. Как говорили учителя: «Десять тысяч всадников на одном узком мосту».
— За учебу! — со смехом поддержал её Ли Цань.
— К победе! — подхватила она. — Я хочу послушать песню еще раз, — добавила она, кокетливо прижимаясь к нему.
— Слушаюсь~
Ли Цань вернулся к инструменту. Ли Цзинъяо сначала тихо подпевала, а потом начала петь вместе с ним в полный голос.
— Подойди, — поманил её Ли Цань и усадил рядом. — Мелодия очень простая. Хочешь, научу играть?
— Только не ругайся, если я окажусь тугодумкой.
— Посмотрим по обстоятельствам.
[Навык игры на фортепиано повышен до (6) уровня]
[Харизма +7]
[Титул: Дворянин (5)]
После обеда они вернулись в кабинет к занятиям. Ли Цзинъяо закончила очередной тест и прилегла на грудь Ли Цаня, пока тот массировал ей виски. Она жмурилась от удовольствия. "Эх, жаль Му Гэ этого не видит. Вот бы она обзавидовалась, зубами бы заскрипела, как мышь в подполье".
— Кстати, почему от Му Гэ давно ничего не слышно?
— И правда, я и сам про неё почти забыл, — Ли Цань достал телефон и зашел в мессенджер, просматривая сообщения от девочки. — Она уехала на съемки в провинцию Суйнин.
— Так далеко? И когда вернется?
— Хм...
Не успел он ответить, как телефон зазвонил.
— Легок на помине. Алло, Му Гэ?
— Братик! Я вернулась! — раздался радостный голос. — У тебя сегодня есть уроки?
— Нет, мы с Яояо дома.
— Отлично! Я сейчас приеду к вам.
— Давай, ждем.
Через двадцать минут раздался звонок в дверь. Ли Цзинъяо побежала открывать. Увидев Му Гэ, она изобразила искреннюю радость и крепко обняла её:
— Яояо-цзе, сколько лет, сколько зим!
— Заходи скорее.
Наблюдая за тем, как Ли Цзинъяо ведет себя по-хозяйски, Му Гэ внезапно осознала: на Яояо надета ночная сорочка! Му Гэ замерла, уставившись в пространство, её сумка с документами с глухим стуком упала на пол.
"Что здесь происходит?! Что случилось? Или... вообще ВСЁ случилось?!"
"Проклятье! Что я пропустила?!"
Глядя на Му Гэ, которая сейчас точь-в-точь повторяла позу с картины Эдварда Мунка «Крик», Ли Цзинъяо лишь недоуменно спросила:
— Ты чего это?
— Я... в порядке.
Му Гэ молча подняла сумку и переобулась. Готовясь к визиту, она специально надела самую симпатичную школьную форму в стиле JK и тщательно подобрала чулки, чтобы затмить соперницу. Кто же знал, что она проиграет обычной пижаме.
Когда они вошли в кабинет, Ли Цань отложил телефон:
— Что вы так долго?
Увидев, что Ли Цань тоже в домашней одежде, Му Гэ окончательно пала духом. Ладно, всё равно Ли Цзинъяо уже успела «перехватить инициативу». Девочка сделала шаг вперед, слегка наклонилась и приподняла край юбки:
— Братик, мне идет этот наряд?
— Очень идет! — Ли Цань поднял большой палец. "Пока ты любишь стиль JK, мы лучшие друзья".
— Хе-хе, — Му Гэ мгновенно расцвела от похвалы. Она присела рядом с Ли Цанем и достала из сумки пачку тестов. — Я только вчера вернулась, пришла в школу, а там опять уроки, потом отмена... В общем, мама сказала идти к тебе на дополнительные занятия. Кстати, братик, а почему вы оба в пижамах?
— А, Яояо с этого семестра живет у нас.
— Что?! — Му Гэ была в шоке, а затем впала в ярость. — Это несправедливо! Братик, я тоже хочу у тебя жить!
— У Яояо маму перевели в Наньлин, за ней некому присматривать, вот она и переехала. А твой дом в двух шагах, ты-то зачем собралась переезжать?
— У-у-у...
Му Гэ сгорала от зависти. Она в жизни еще никогда так сильно не желала, чтобы её маму отправили в какую-нибудь длительную командировку... Ли Цзинъяо лишь победно улыбнулась. Имея перед глазами такую конкурентку, разлука с матерью уже не казалась такой тягостной, а скорее даже... выгодной!

Комментарии

Загрузка...