— Черепаха, я уступаю тебе свою комнату. Пользуйся. Я съеду и буду жить в другом месте. Только оставь меня в покое.
<В этом нет никакой необходимости. К тому же мне нужен слуга.>
Слуга, как же. Мне и банковского рабства хватает выше крыши, с какой стати мне становиться ещё и слугой какой-то черепахи?
— Моя жизнь и так достаточно несчастна. Я не хочу становиться ещё несчастнее. С каких это пор ты живёшь в моей комнате?
<Чуть меньше полумесяца.>
Мы так долго находились под одной крышей, и я ничего не заметил?
От ужаса у меня по спине пробежали мурашки. Выходит, я преспокойно жил в одной комнате с черепахой, даже не подозревая о её присутствии?
Клиент, подошедший к моему столу, скинул с плеча сумку и начал вытряхивать её содержимое прямо на стойку. Из сумки посыпались разные вещи. Отложив мысли о черепахе на потом, я принялся наблюдать за странными действиями клиента.
Мятые купюры и монеты с грохотом катались внутри сумки, иногда выпадая через молнию на стойку. Клиент, вытряхнув всё, засунул руку внутрь и, как экскаватор, выгрёб оставшиеся монеты и купюры, бросил их на стойку и сказал:
— Внеси на счёт.
— На какой счёт?
Он протянул удостоверение.
— Сюда.
Немногословный...
Среди клиентов немало тех, кто считает банковских служащих своими личными слугами.
Взяв его удостоверение и проверив счета, я выяснил, что один из них текущий, а остальные накопительные. Купюры в сумке были сжаты до размера мизинца и перемешаны. Я начал расправлять их по одной.
Разве ему самому не неудобно таскать деньги в таком виде?
Клиент делал вид, что смотрит в телефон, но украдкой поглядывал на меня, а потом внезапно рявкнул:
— ПОШЕВЕЛИВАЙСЯ!
— Если в следующий раз вы принесёте деньги в развёрнутом виде, обслуживание пройдёт гораздо быстрее.
Я усердно расправлял мятые купюры. В таком виде их нельзя даже в счётную машину положить. Это же не оригами, зачем так мять деньги? Потратив кучу времени на то, чтобы вернуть измятым купюрам хоть сколько-нибудь приличный вид, я принялся их пересчитывать, как вдруг клиент тяжело задышал, злобно ухмыльнулся и неожиданно закричал:
— КАКОЕ ТЕБЕ ДЕЛО, В КАКОМ ВИДЕ Я ИХ ПРИНËС? Твоя работа считать деньги как собака, когда их дают! ЭТО ТВОЯ РАБОТА! Какая тебе разница, как я их принёс?!
Затем он со злости ударил кулаком по моему PIN-паду. Несколько раз.
Он что, сумасшедший? Неужели просьба разворачивать купюры перед тем, как приносить их в банк, привела его в такую ярость?
Я смотрел на него в изумлении, а он завопил во всё горло:
— Я СКАЗАЛ, ВНОСИ НА СЧËТ!
Настоящий психопат.
Я расправил все деньги и пересчитал — вместе с монетами получилось 842 560 вон.
— Пожалуйста, успокойтесь, клиент. Итоговая сумма — 842 560 вон. У вас есть текущий счёт, вы хотите внести на него?
— Я ЖЕ СКАЗАЛ ВНЕСИ НА СЧËТ!
Он снова ударил кулаком по моему PIN-паду. Так только руку себе отобьёт.
И откуда мне знать, хочет он внести на накопительный счёт или на текущий?
Если бы я без вопросов внёс деньги на текущий счёт, а он хотел на накопительный, он бы устроил ещё больший скандал. А начальство сказало бы: «Ты что, не спросил клиента и просто перевёл деньги на первый попавшийся счёт? У тебя есть мозги или нет?» — и конечно же встало бы на сторону клиента.
21-й век, а у банковских служащих до сих пор нет видеорегистраторов. Я бы хотел носить камеру, как американские полицейские и выгонять таких клиентов или бить их дубинками. Как бы ни злился банковский служащий, он не может схватить клиента за шкирку. Это привилегия тех, кто собирается увольняться. Каждый банковский служащий хотя бы раз представлял, как перепрыгивает через стойку, хватает буйного клиента за шкирку и швыряет его вон.
На экране запроса клиента я кликнул по текущему счету, и система автоматически перенаправила меня в окно внесения средств. Введя сумму и нажав кнопку пополнения, я увидел всплывающее окно с вопросом: «Внести средства?», после чего дважды нажал Enter чтобы пропустить его, и закрыл диалоговое окно. Вскоре появилось сообщение об успешном проведении перевода. Убедившись на экране запроса, что баланс счёта изменился, я обратился к клиенту:
— Деньги зачислены.
— Я же сказал, ПОШЕВЕЛИВАЙСЯ! Медлительная ты скотина!
Он схватил своё удостоверение со стола и в ярости вылетел из банка. Пока я сверлил взглядом спину парня, который всё это время только и делал, что подгонял меня, Черепаха заговорила у меня в голове.
<Здесь много таких, как он?>
— Слишком много, не сосчитать.
<С тобой так обращаются из-за твоего низкого статуса?>
От столь нелепого вопроса черепахи мне невольно стало смешно. Подумать только, черепаха заговорила в стиле какого-нибудь аристократа.
— Да нет же. Сословное деление давно отменено. Все обладают равными правами и равным статусом. То, как он себя ведёт, вовсе не значит, что у меня низкий статус.
<Почему же тогда?>
— Как видишь, моя работа — обслуживать клиентов, которые приходят, и предлагать им финансовые продукты. Просто он решил, что раз я выполняю его поручение по работе, значит стою ниже него на социальной лестнице.
<Выходит, тебя оскорбили, несмотря на равное положение?>
— Да.
<Почему ты не ответил ему тем же?>
— Я мог бы сказать ему вести себя прилично, но предпочёл просто выпроводить его отсюда как можно быстрее.
Проверяя состояние PIN-пада, по которому он бил кулаком, я убедился, что устройство работает исправно. У того, видимо, и сил-то в руках не было — даже сломать не смог. Из-за таких вот клиентов в банке всё оборудование делают ударопрочным.
— Какая польза от того, что этот тип задержится здесь подольше? Да и думаешь, если бы я сказал ему ещё пару слов, он бы изменил своё отношение? Люди не меняются. Даже если клиент делает вид, что раскаивается в своём поведении, стоит ему выйти из отделения, как он тут же настрочит в интернете жалобу на хамство банковских служащих или обрушит рейтинг филиала «Тэчхон» на картах до нуля.
Я не знал, понимает ли меня черепаха. Тот клиент вытряхнул свою сумку, и теперь вокруг стойки валялась пыль, обрывки квитанций и мелкий мусор.
Я сообщил коллегам, что собираюсь убрать клиентскую зону, а затем обошёл стойку с другой стороны. Подобрав крупные куски мусора руками я выбросил их в урну, после чего дважды протёр поверхность влажными салфетками. Приведя место в порядок, я вернулся и вызвал следующего клиента. Затем пришли клиенты с закрытием депозита, досрочным закрытием, ошибочным переводом, кредитом под залог депозита, обменом валюты... — целый чередой потянулся нескончаемый поток клиентов. А потом пришёл клиент, чей счёт был арестован.
— Так вот я спрашиваю: почему БАНК мешает мне пользоваться моими собственными деньгами?!
— Кредитор подал в суд заявление о наложении ареста на счёт, и банк обязан его заблокировать по решению суда.
— Раз вы заблокировали — так разблокируйте!
— Мы не можем этого сделать.
Он кричал, что это заёмщик виноват, и что они не имели права блокировать счёт без его ведома.
«Это потому, что вы не вернули деньги кредитору», — чуть не сорвалось у меня с языка, но я промолчал.
Не зная ситуации, лучше не рисковать.
— ТЫ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЕШЬ, ЧЕРЕЗ ЧТО Я ПРОШËЛ?! А?! Я ходил в ресторан! Моя карта не прошла, и я не смог заплатить за обед! За всю свою жизнь я НИКОГДА так не унижался! И вот через что меня заставляет проходить банк «Кымбит»?! Вы замораживаете мой счёт без ЕДИНОГО слова мне?! Вы знаете, сколько ЛЕТ я с этим банком?! Вам что, сложно было позвонить мне ХОТЬ РАЗ перед тем, как заморозить его?! И из-за этого я должен был позориться?! Перед ЖЕНЩИНАМИ! Я! СДЕЛАЙТЕ ТАК, ЧТОБЫ МОЯ КАРТА ЗАРАБОТАЛА ПРЯМО СЕЙЧАС!
Он рассказал, что давно обещал купить обед женщинам, с которыми играл в гольф. Они встретились, пообедали, и когда он подошёл к кассе, кассир громко сказал: «Ваша карта не работает!» Весь ресторан слышал. Он попытался расплатиться другими картами, но и они не работали. В итоге обед-то они съели, а заплатить за него было нечем — ситуация выдалась крайне неловкая, поэтому женщинам пришлось платить за себя самим. А та женщина, которая, судя по всему, была лидером их группы, оплатила его обед за него, сказав: «Директор, с виду такой солидный, а на деле полное разочарование», — при этом она и остальные женщины смотрели на него с нескрываемым презрением. Это, как он утверждал, было глубоко унизительно.
Хм. Судя по всему этот клиент вообще не носил с собой наличных.
Конечно же, банк не мог предупредить его перед арестом. Если бы он это сделал, должник наверняка бы вывел все деньги со счёта. Неужели он думал, что кредитор, суд и банк — дураки?
Проверив сумму ареста, я обнаружил, что она составляет 20 миллионов вон. Видимо, он занял у кого-то денег и не вернул именно эту сумму. Если на расчётном счёте меньше 20 миллионов вон, картами пользоваться нельзя из-за ареста, но если там есть сумма, превышающая 20 миллионов, этот излишек использовать можно. Например, если на счёте 21 миллион вон, то 1 миллион сверх арестованной суммы доступен для использования по карте. Однако на счёте этого клиента было всего 300 тысяч вон. Неудивительно, что он не смог расплатиться своей дебетовой картой — сумма на счёте была значительно меньше суммы ареста.
— Банк не может предупреждать о блокировке. Более того, арест может быть снят только на основании судебного постановления об отмене. Мы не можем просто отменить его по собственному усмотрению.
— Ах ты, ублюдок! Ты что, на стороне этого кредитора?! Покрываешь его! Сделай так, чтобы моя карта работала!
Он кричал и повторял одно и то же.
Хотя в разных банках всё устроено по-своему, судебные предписания об аресте обычно обрабатываются не в самих филиалах, а централизованно в главном офисе банка, поэтому поделать тут ничего нельзя. Я посоветовал ему обратиться в суд или к юристу, но он не слушал. Он просто сидел передо мной, устраивая истерику и требуя, чтобы я разрешил ему воспользоваться теми 300 000 вон, что оставались на его счёте.
Мужчина лет пятидесяти, бушевал, утверждая, что банк «Кымбит» несправедливо заморозил его счёт и что я потакаю кредитору, оглашая зал криками, слышными во всём банковском отделении.
Он изображал жертву. Мне даже стало жаль кредитора, которому приходится иметь дело с таким должником. Наверняка до обращения в суд у них было немало долгих разбирательств. Я чувствовал на себе взгляды. Пришло сообщение от начальника Сона (он, видимо, не ушёл на обед в первую смену):
[Этот нищий перед тобой так орёт, что сил нет. Избавься от него уже.]
[Работаю над этим.]
Было 12:45. Ушедшие на обед ещё не вернулись, сотрудников мало, а клиентов в зале много, и все с интересом наблюдают. А мой клиент, словно рыба, пойманная на крючок, продолжал ёрзать на стуле.
— Ты знаешь, сколько лет я пользуюсь банком «Кымбит»? Я здесь VIP!

Комментарии

Загрузка...