Не дав Чэнь Си и слова вставить, Чжан Ваньи скрылась за дверью ванной комнаты. Вскоре оттуда донесся приглушенный шум льющейся воды.
Не дав Чэнь Си и слова вставить, Чжан Ваньи скрылась за дверью ванной комнаты. Вскоре оттуда донесся приглушенный шум льющейся воды.
«Какая беспечность...» — усмехнулся про себя юноша. — «Хотя, с другой стороны, для неё я всего лишь сопляк, зеленый новобранец».
«Какая беспечность...» — усмехнулся про себя юноша. — «Хотя, с другой стороны, для неё я всего лишь сопляк, зеленый новобранец».
Пробормотав это себе под нос, Чэнь Си отбросил лишние мысли. Сейчас Чжан Ваньи находилась в состоянии круглосуточного симбиоза с Фокусником, так что за ее безопасность переживать явно не стоило.
Пробормотав это себе под нос, Чэнь Си отбросил лишние мысли. Сейчас Чжан Ваньи находилась в состоянии круглосуточного симбиоза с Фокусником, так что за ее безопасность переживать явно не стоило.
Несмотря на побочный эффект в виде мигрени, на протяжении всего пути юноша не заметил в ее поведении никаких странностей. Сопоставив известные факты, он пришел к логичному выводу: связь между девушкой и этим Объектом содержания куда глубже, чем кажется. Она явно не обычный Адаптант. Впрочем, лезть с расспросами он не собирался — захочет, сама расскажет.
Несмотря на побочный эффект в виде мигрени, на протяжении всего пути юноша не заметил в ее поведении никаких странностей. Сопоставив известные факты, он пришел к логичному выводу: связь между девушкой и этим Объектом содержания куда глубже, чем кажется. Она явно не обычный Адаптант. Впрочем, лезть с расспросами он не собирался — захочет, сама расскажет.
Юноша бросил мимолетный взгляд на часы: 18:40. До прихода классного руководителя оставалось еще около двадцати минут.
Юноша бросил мимолетный взгляд на часы: 18:40. До прихода классного руководителя оставалось еще около двадцати минут.
«Соберись», — мысленно приказал он себе. — «Если я буду отвлекаться только из-за того, что в соседней комнате принимает душ Королева школы, то своего Пробужденного состояния мне не видать как своих ушей!»
«Соберись», — мысленно приказал он себе. — «Если я буду отвлекаться только из-за того, что в соседней комнате принимает душ Королева школы, то своего Пробужденного состояния мне не видать как своих ушей!»
— Хлоп! Хлоп! — Чэнь Си пару раз несильно ударил себя по щекам, сбрасывая оцепенение и настраиваясь на нужный лад. Затем он перевел пылающий нескрываемым любопытством взгляд на Камень Чёрной Башни.
— Хлоп! Хлоп! — Чэнь Си пару раз несильно ударил себя по щекам, сбрасывая оцепенение и настраиваясь на нужный лад. Затем он перевел пылающий нескрываемым любопытством взгляд на Камень Чёрной Башни.
И хотя юноша был абсолютно уверен в своей Ментальной энергии, и его так и подмывало прикоснуться к загадочному камню голыми руками, рисковать он не собирался. Процесс пробуждения — слишком тонкая материя, чтобы допускать в ней глупые ошибки без малейшего на то повода.
И хотя юноша был абсолютно уверен в своей Ментальной энергии, и его так и подмывало прикоснуться к загадочному камню голыми руками, рисковать он не собирался. Процесс пробуждения — слишком тонкая материя, чтобы допускать в ней глупые ошибки без малейшего на то повода.
Он закрыл глаза.
Он закрыл глаза.
Спустя примерно минуту Чэнь Си вновь поднял веки — за эти шестьдесят секунд он довел свою концентрацию до абсолютного пика.
Спустя примерно минуту Чэнь Си вновь поднял веки — за эти шестьдесят секунд он довел свою концентрацию до абсолютного пика.
Для обычного человека этот шаг показался бы самым простым, но для Чэнь Си он был невероятно мучительным. Из-за колоссального объема воспоминаний, порожденных Гипертимезией, длительная концентрация давалась ему с огромным трудом. К счастью, тест на пробуждение не требовал удерживать фокус часами — достаточно было краткосрочного, но мощнейшего всплеска. А уж этому навыку юноша за долгие четырнадцать лет жизни с проклятием идеальной памяти успел научиться в совершенстве.
Для обычного человека этот шаг показался бы самым простым, но для Чэнь Си он был невероятно мучительным. Из-за колоссального объема воспоминаний, порожденных Гипертимезией, длительная концентрация давалась ему с огромным трудом. К счастью, тест на пробуждение не требовал удерживать фокус часами — достаточно было краткосрочного, но мощнейшего всплеска. А уж этому навыку юноша за долгие четырнадцать лет жизни с проклятием идеальной памяти успел научиться в совершенстве.
Вж-ж-жух!
Вж-ж-жух!
Стоило Чэнь Си впиться взглядом в Камень Чёрной Башни, как в его мозгу словно щелкнул невидимый тумблер. В ушах раздался протяжный, вибрирующий гул, казавшийся бесконечным, словно он мог длиться целую вечность.
Стоило Чэнь Си впиться взглядом в Камень Чёрной Башни, как в его мозгу словно щелкнул невидимый тумблер. В ушах раздался протяжный, вибрирующий гул, казавшийся бесконечным, словно он мог длиться целую вечность.
«Что это за чувство?..» — пронеслось в голове. В обычной жизни Ментальная энергия никак себя не проявляла. Даже в моменты сильнейшего гнева или глубочайшей скорби она оставалась лишь яркой эмоцией. Но сейчас... сейчас Чэнь Си отчетливо чувствовал ее! Ментальная энергия обрела форму, превратившись в невидимую, но осязаемую конечность. В часть тела, которой он мог управлять по своей воле.
«Что это за чувство?..» — пронеслось в голове. В обычной жизни Ментальная энергия никак себя не проявляла. Даже в моменты сильнейшего гнева или глубочайшей скорби она оставалась лишь яркой эмоцией. Но сейчас... сейчас Чэнь Си отчетливо чувствовал ее! Ментальная энергия обрела форму, превратившись в невидимую, но осязаемую конечность. В часть тела, которой он мог управлять по своей воле.
Ш-ш-ш... — тихий звук трения нарушил тишину комнаты.
Ш-ш-ш... — тихий звук трения нарушил тишину комнаты.
Прямо на глазах у изумленного юноши Камень Чёрной Башни скользнул по столешнице, сдвинувшись с нулевой отметки на один сантиметр.
Прямо на глазах у изумленного юноши Камень Чёрной Башни скользнул по столешнице, сдвинувшись с нулевой отметки на один сантиметр.
Губы Чэнь Си тронула легкая улыбка. Так он и думал!
Губы Чэнь Си тронула легкая улыбка. Так он и думал!
Напряжение, сковывавшее его лицо, начало спадать. Загадочный артефакт, пугавший своей неизвестностью, теперь казался ему обычным школьным тестом, сложность которого только что упала до нуля!
Напряжение, сковывавшее его лицо, начало спадать. Загадочный артефакт, пугавший своей неизвестностью, теперь казался ему обычным школьным тестом, сложность которого только что упала до нуля!
Подход Чэнь Си к использованию Ментальной энергии в корне отличался от общепринятого. Его предел в эмоциональных всплесках — будь то ярость, радость или печаль — был крайне низок, потому что он всегда оставался хладнокровным. Он обязан был быть рассудительным. Но у него был козырь, недоступный ни одному другому человеку.
Подход Чэнь Си к использованию Ментальной энергии в корне отличался от общепринятого. Его предел в эмоциональных всплесках — будь то ярость, радость или печаль — был крайне низок, потому что он всегда оставался хладнокровным. Он обязан был быть рассудительным. Но у него был козырь, недоступный ни одному другому человеку.
Количество! Колоссальный массив его нестираемых воспоминаний!
Количество! Колоссальный массив его нестираемых воспоминаний!
Тест на пробуждение можно было сравнить с огромным валуном, лежащим на дороге: чтобы доказать свою силу, нужно было дотолкать его до определенной черты. Большинство людей, включая тех, кто сидел в закрытом чате, шли по пути грубой силы — они годами изнуряли себя тренировками, чтобы стать достаточно могучими и сдвинуть камень.
Тест на пробуждение можно было сравнить с огромным валуном, лежащим на дороге: чтобы доказать свою силу, нужно было дотолкать его до определенной черты. Большинство людей, включая тех, кто сидел в закрытом чате, шли по пути грубой силы — они годами изнуряли себя тренировками, чтобы стать достаточно могучими и сдвинуть камень.
Но Чэнь Си ломал эти правила. Он использовал нечто сродни прямому расщеплению сознания! Там, где обычный человек напрягал бы все мышцы, упираясь в валун в одиночку, Чэнь Си призывал на помощь сотни, тысячи своих копий. А количество, как известно, на определенном этапе неизбежно порождает качественный скачок.
Но Чэнь Си ломал эти правила. Он использовал нечто сродни прямому расщеплению сознания! Там, где обычный человек напрягал бы все мышцы, упираясь в валун в одиночку, Чэнь Си призывал на помощь сотни, тысячи своих копий. А количество, как известно, на определенном этапе неизбежно порождает качественный скачок.
Этот вывод окончательно закрепился в его сознании после того, как он играючи сдвинул Камень Чёрной Башни на сантиметр.
Этот вывод окончательно закрепился в его сознании после того, как он играючи сдвинул Камень Чёрной Башни на сантиметр.
Потому что это оказалось... слишком легко! Камень скользил без малейшего сопротивления!
Потому что это оказалось... слишком легко! Камень скользил без малейшего сопротивления!
Осознав механику процесса и убедившись в успехе эксперимента, юноша решил поддать газу.
Осознав механику процесса и убедившись в успехе эксперимента, юноша решил поддать газу.
Два сантиметра... Пять...
Два сантиметра... Пять...
Восемь... Десять...
Восемь... Десять...
Двадцать...
Двадцать...
И на этом дело не закончилось. Черный булыжник, словно грабитель, уходящий от полицейской погони, понесся по столу и с глухим стуком — БАМ! — врезался в стену.
И на этом дело не закончилось. Черный булыжник, словно грабитель, уходящий от полицейской погони, понесся по столу и с глухим стуком — БАМ! — врезался в стену.
От момента, когда Чэнь Си приложил усилие, до удара о стену прошло ровно три секунды! Скорость была настолько абсурдной, что ее не удалось бы достичь никакими допингами.
От момента, когда Чэнь Си приложил усилие, до удара о стену прошло ровно три секунды! Скорость была настолько абсурдной, что ее не удалось бы достичь никакими допингами.
Навскидку, общее пройденное расстояние составило около шестидесяти сантиметров, что в три раза превышало необходимый для сдачи теста минимум. Более того, Чэнь Си был абсолютно уверен: это далеко не предел его возможностей.
Навскидку, общее пройденное расстояние составило около шестидесяти сантиметров, что в три раза превышало необходимый для сдачи теста минимум. Более того, Чэнь Си был абсолютно уверен: это далеко не предел его возможностей.
— Ху-у... — сняв напряжение и глубоко выдохнув, прошептал юноша. В его глазах вспыхнул опасный огонек: — А ведь у меня и правда есть все шансы прорваться в Последовательности Владык.
— Ху-у... — сняв напряжение и глубоко выдохнув, прошептал юноша. В его глазах вспыхнул опасный огонек: — А ведь у меня и правда есть все шансы прорваться в Последовательности Владык.
Глядя на прижатый к стене Камень Чёрной Башни, он почувствовал, как в груди разгорается предвкушение. Человек всегда стремится к вершинам, а вода течет вниз — это непреложный закон природы.
Глядя на прижатый к стене Камень Чёрной Башни, он почувствовал, как в груди разгорается предвкушение. Человек всегда стремится к вершинам, а вода течет вниз — это непреложный закон природы.
«Интересно, а такой результат считается достойным? Ладно, спрошу у Чжан Ваньи, когда она выйдет», — подумал он.
«Интересно, а такой результат считается достойным? Ладно, спрошу у Чжан Ваньи, когда она выйдет», — подумал он.
Оставшись без дела, Чэнь Си вытащил смартфон, решив скоротать время за просмотром коротких видео. Ему, конечно, хотелось побродить по квартире и осмотреться, но шариться по чужому дому без спроса было верхом неприличия. К тому же, хозяйка квартиры находилась в шаге от перехода на Вторую стадию сверхчеловека — если он случайно наткнется на какую-нибудь ее тайну, добром это точно не кончится.
Оставшись без дела, Чэнь Си вытащил смартфон, решив скоротать время за просмотром коротких видео. Ему, конечно, хотелось побродить по квартире и осмотреться, но шариться по чужому дому без спроса было верхом неприличия. К тому же, хозяйка квартиры находилась в шаге от перехода на Вторую стадию сверхчеловека — если он случайно наткнется на какую-нибудь ее тайну, добром это точно не кончится.
«Женщина вернулась домой после 108 месяцев беременности!»
«Женщина вернулась домой после 108 месяцев беременности!»
«Лучшая подруга решила стать моей мачехой!»
«Лучшая подруга решила стать моей мачехой!»
«Оставался на второй год 18 лет подряд и влюбился в дочь своей первой любви!»
«Оставался на второй год 18 лет подряд и влюбился в дочь своей первой любви!»
И вот, когда юноша уже с головой погрузился в просмотр этой дичи, тишину квартиры разорвала трель дверного звонка.
И вот, когда юноша уже с головой погрузился в просмотр этой дичи, тишину квартиры разорвала трель дверного звонка.
Дин-дон! Дин-дон!
Дин-дон! Дин-дон!
Он по привычке взглянул на экран. 18:50.
Он по привычке взглянул на экран. 18:50.
Доставка еды? При виде груды пустых упаковок из-под Кенмуджи в мусорном ведре это была первая пришедшая на ум мысль.
Доставка еды? При виде груды пустых упаковок из-под Кенмуджи в мусорном ведре это была первая пришедшая на ум мысль.
— Чжан... — начал было юноша, но тут же осекся. — «Ладно, сам открою. Если это курьер, просто заберу заказ».
— Чжан... — начал было юноша, но тут же осекся. — «Ладно, сам открою. Если это курьер, просто заберу заказ».
Он поднялся и направился в прихожую. Квартира была крошечной, так что путь до входной двери занял всего несколько шагов.
Он поднялся и направился в прихожую. Квартира была крошечной, так что путь до входной двери занял всего несколько шагов.
По укоренившейся привычке Чэнь Си первым делом прильнул к глазку.
По укоренившейся привычке Чэнь Си первым делом прильнул к глазку.
Классный руководитель? На лестничной клетке стоял не кто иной, как Ли Цзибинь.
Классный руководитель? На лестничной клетке стоял не кто иной, как Ли Цзибинь.
До назначенных семи часов вечера оставалось еще целых десять минут. В том, что человек пришел немного раньше, не было ничего сверхъестественного, но интуиция Чэнь Си забила тревогу. Во-первых, профессия Учителя подразумевала строгую пунктуальность, и Ли Цзибинь, несомненно, перенял эту черту. Десять минут — слишком большая погрешность.
До назначенных семи часов вечера оставалось еще целых десять минут. В том, что человек пришел немного раньше, не было ничего сверхъестественного, но интуиция Чэнь Си забила тревогу. Во-первых, профессия Учителя подразумевала строгую пунктуальность, и Ли Цзибинь, несомненно, перенял эту черту. Десять минут — слишком большая погрешность.
Во-вторых, недавние подозрения о существовании Псевдолюдей и их пугающей способности принимать облик любого человека... Если сложить всё вместе, напрашивался леденящий душу вопрос: а точно ли за дверью стоит его классный руководитель?
Во-вторых, недавние подозрения о существовании Псевдолюдей и их пугающей способности принимать облик любого человека... Если сложить всё вместе, напрашивался леденящий душу вопрос: а точно ли за дверью стоит его классный руководитель?
Эти мысли пронеслись в голове за доли секунды. Взглянув на зажатый в левой руке смартфон, Чэнь Си решил не ходить вокруг да около, а проверить гостя наверняка.
Эти мысли пронеслись в голове за доли секунды. Взглянув на зажатый в левой руке смартфон, Чэнь Си решил не ходить вокруг да около, а проверить гостя наверняка.
— Учитель Ли! — громко крикнул он через закрытую дверь. — Какой ответ был в последней задаче утреннего теста по математике?
— Учитель Ли! — громко крикнул он через закрытую дверь. — Какой ответ был в последней задаче утреннего теста по математике?
— Молодец, хвалю за бдительность! — Мужчина на лестничной площадке на секунду опешил, но тут же сообразил, к чему этот вопрос, после чего в его голосе прозвучали нотки искренней гордости: — Правильных ответов два. Первый, по официальному ключу — цифра два. А второй, из бланка Чжан Ваньи — «Я знаю, где находится Линь Фань».
— Молодец, хвалю за бдительность! — Мужчина на лестничной площадке на секунду опешил, но тут же сообразил, к чему этот вопрос, после чего в его голосе прозвучали нотки искренней гордости: — Правильных ответов два. Первый, по официальному ключу — цифра два. А второй, из бланка Чжан Ваньи — «Я знаю, где находится Линь Фань».
Услышав это, Чэнь Си с облегчением выдохнул, и все подозрения рассеялись как дым. Псевдолюди не умели копировать воспоминания, их безупречным оружием была лишь внешняя оболочка.
Услышав это, Чэнь Си с облегчением выдохнул, и все подозрения рассеялись как дым. Псевдолюди не умели копировать воспоминания, их безупречным оружием была лишь внешняя оболочка.
Щелк.
Щелк.
Юноша провернул замок и распахнул дверь.
Юноша провернул замок и распахнул дверь.
И в ту же самую секунду экран зажатого в его руке смартфона внезапно загорелся. Пришло новое непрочитанное сообщение от классного руководителя.
И в ту же самую секунду экран зажатого в его руке смартфона внезапно загорелся. Пришло новое непрочитанное сообщение от классного руководителя.

Комментарии

Загрузка...