«Изгой...» — мысленно повторил Чэнь Си. Его губы едва заметно дрогнули: он хотел было возразить, но в итоге промолчал, скрепя сердце принимая эту горькую истину.
«Изгой...» — мысленно повторил Чэнь Си. Его губы едва заметно дрогнули: он хотел было возразить, но в итоге промолчал, скрепя сердце принимая эту горькую истину.
«Изгой» — скверное слово, клеймо, которым обычно награждают злодеев. Он ведь ровным счётом ничего не сделал, но всё равно оказался за бортом нормальности. Впрочем, слова Чжан Ваньи ясно дали понять: в этом мире слишком многое происходит помимо твоей воли.
«Изгой» — скверное слово, клеймо, которым обычно награждают злодеев. Он ведь ровным счётом ничего не сделал, но всё равно оказался за бортом нормальности. Впрочем, слова Чжан Ваньи ясно дали понять: в этом мире слишком многое происходит помимо твоей воли.
— Хоть мы и называем себя организацией, но мир огромен, а сверхлюдей слишком мало. За целых три года я встретила всего двоих, — Чжан Ваньи говорила размеренно, её голос звучал отголоском странной тоски. — Сегодня я лишь в общих чертах обрисовала тебе изнанку нашей реальности. Чуть позже я добавлю тебя в один закрытый чат. Там полно подробной информации, да и ребята всегда подскажут, если возникнут вопросы. Но хочу предупредить сразу... — она сделала многозначительную паузу. — Такие, как мы, в той или иной степени живут вне закона. Я кажусь нормальной только потому, что статус королевы школы обязывает меня постоянно находиться на виду, в стенах академии. А вот остальные в том чате... хорошие они или плохие, у каждого в голове свои, порой весьма пугающие тараканы.
— Хоть мы и называем себя организацией, но мир огромен, а сверхлюдей слишком мало. За целых три года я встретила всего двоих, — Чжан Ваньи говорила размеренно, её голос звучал отголоском странной тоски. — Сегодня я лишь в общих чертах обрисовала тебе изнанку нашей реальности. Чуть позже я добавлю тебя в один закрытый чат. Там полно подробной информации, да и ребята всегда подскажут, если возникнут вопросы. Но хочу предупредить сразу... — она сделала многозначительную паузу. — Такие, как мы, в той или иной степени живут вне закона. Я кажусь нормальной только потому, что статус королевы школы обязывает меня постоянно находиться на виду, в стенах академии. А вот остальные в том чате... хорошие они или плохие, у каждого в голове свои, порой весьма пугающие тараканы.
Чэнь Си понимающе кивнул. Когда сдерживающие рамки привычных правил рушатся, человеческая психика неизбежно сходит с проложенных рельсов.
Чэнь Си понимающе кивнул. Когда сдерживающие рамки привычных правил рушатся, человеческая психика неизбежно сходит с проложенных рельсов.
Повисла тяжелая, вязкая тишина. Чжан Ваньи больше не проронила ни слова, давая ему время переварить обрушившуюся лавину шокирующих откровений. Ведь то, что она только что описала, было не просто другой стороной их реальности — это была совершенно иная система координат. Полноценный другой мир, скрытый под тонкой ширмой обыденности. Вчерашнему Чэнь Си потребовалась бы уйма времени и душевных сил, чтобы принять эти безумные правила игры, но сегодня он ощущал лишь пугающе холодную ясность ума.
Повисла тяжелая, вязкая тишина. Чжан Ваньи больше не проронила ни слова, давая ему время переварить обрушившуюся лавину шокирующих откровений. Ведь то, что она только что описала, было не просто другой стороной их реальности — это была совершенно иная система координат. Полноценный другой мир, скрытый под тонкой ширмой обыденности. Вчерашнему Чэнь Си потребовалась бы уйма времени и душевных сил, чтобы принять эти безумные правила игры, но сегодня он ощущал лишь пугающе холодную ясность ума.
— Ты так и не ответила на мой самый первый вопрос, — внезапно нарушил он тишину, впившись в девушку немигающим взглядом. — Где Линь Фань?
— Ты так и не ответила на мой самый первый вопрос, — внезапно нарушил он тишину, впившись в девушку немигающим взглядом. — Где Линь Фань?
— Думаю, в глубине души ты уже и сам знаешь ответ, — ничуть не смутившись его прямоты, спокойно отозвалась Чжан Ваньи.
— Думаю, в глубине души ты уже и сам знаешь ответ, — ничуть не смутившись его прямоты, спокойно отозвалась Чжан Ваньи.
«Так я и знал... — обречённо пронеслось в его мыслях. — Он в Чёрной Башне!»
«Так я и знал... — обречённо пронеслось в его мыслях. — Он в Чёрной Башне!»
Раз уж Башня пожрала Линь Фаня, догадаться было нетрудно. И хотя Чэнь Си сам пришёл к этому пугающему выводу, какая-то его часть всё ещё отчаянно цеплялась за надежду услышать опровержение. Увы, чуда не произошло.
Раз уж Башня пожрала Линь Фаня, догадаться было нетрудно. И хотя Чэнь Си сам пришёл к этому пугающему выводу, какая-то его часть всё ещё отчаянно цеплялась за надежду услышать опровержение. Увы, чуда не произошло.
— Линь Фань... он ещё жив? — глухо спросил юноша.
— Линь Фань... он ещё жив? — глухо спросил юноша.
— Не знаю, — покачала головой Ваньи, и в её глазах мелькнула тень сожаления. — Но шансы на то, что он мёртв, куда выше.
— Не знаю, — покачала головой Ваньи, и в её глазах мелькнула тень сожаления. — Но шансы на то, что он мёртв, куда выше.
От этих слов в груди противно заныло. До этого Чжан Ваньи твердила, что знает, где находится его друг, и это поселило в Чэнь Си ложную надежду. Теперь же горькая правда обрушилась на него ледяным душем: она не лгала, она действительно знала, где он. Вот только местонахождение трупа — это тоже местонахождение.
От этих слов в груди противно заныло. До этого Чжан Ваньи твердила, что знает, где находится его друг, и это поселило в Чэнь Си ложную надежду. Теперь же горькая правда обрушилась на него ледяным душем: она не лгала, она действительно знала, где он. Вот только местонахождение трупа — это тоже местонахождение.
Затем он перевёл взгляд вдаль, туда, где небеса пронзал исполинский, довлеющий над миром силуэт. Строение, которое можно было увидеть из любой точки земного шара.
Затем он перевёл взгляд вдаль, туда, где небеса пронзал исполинский, довлеющий над миром силуэт. Строение, которое можно было увидеть из любой точки земного шара.
Чёрная Башня!
Чёрная Башня!
— Туда... можно как-то попасть по своей воле? — тихо, но твёрдо произнёс Чэнь Си.
— Туда... можно как-то попасть по своей воле? — тихо, но твёрдо произнёс Чэнь Си.
Хоть Линь Фань и не был ему кровным родственником, Чэнь Си никогда не отличался холодностью или безразличием. Они дружили столько лет, и если был хоть малейший шанс вытащить его из этого пекла, он готов был рискнуть всем.
Хоть Линь Фань и не был ему кровным родственником, Чэнь Си никогда не отличался холодностью или безразличием. Они дружили столько лет, и если был хоть малейший шанс вытащить его из этого пекла, он готов был рискнуть всем.
— Можно, — последовал незамедлительный ответ.
— Можно, — последовал незамедлительный ответ.
В глазах юноши вспыхнул огонек неподдельного интереса. Он всегда питал слабость к оккультизму и мистике, и Чёрная Башня, несомненно, являлась величайшей загадкой человечества. До этого момента он никогда не слышал, что внутрь этого монолита вообще возможно проникнуть. Ведь главное правило Башни гласило: она всегда находится на неизменном расстоянии. К ней невозможно было ни приблизиться, ни убежать от неё.
В глазах юноши вспыхнул огонек неподдельного интереса. Он всегда питал слабость к оккультизму и мистике, и Чёрная Башня, несомненно, являлась величайшей загадкой человечества. До этого момента он никогда не слышал, что внутрь этого монолита вообще возможно проникнуть. Ведь главное правило Башни гласило: она всегда находится на неизменном расстоянии. К ней невозможно было ни приблизиться, ни убежать от неё.
— Только не спеши радоваться, — тут же окатила его ледяной водой Чжан Ваньи. — Сама я там не была, но знаю наверняка: чтобы войти, нужно достичь как минимум Третьей стадии сверхчеловека. Ты сейчас лишь в пробужденном состоянии. Твой следующий шаг — это мой текущий уровень, и поверь, сделать его не так-то просто. А впереди ещё Вторая и Третья стадии. Для тебя вход в Башню — это несбыточная мечта, далёкая, как свет погасших звёзд. Даже если каким-то чудом твой друг сейчас жив, к тому моменту, когда ты наберешься сил, от Линь Фаня останутся лишь обглоданные кости. Не обижайся на грубость, но такова суровая реальность. К тому же... — она выразительно изогнула бровь. — Ты правда думаешь, что всё это время будешь в безопасности?
— Только не спеши радоваться, — тут же окатила его ледяной водой Чжан Ваньи. — Сама я там не была, но знаю наверняка: чтобы войти, нужно достичь как минимум Третьей стадии сверхчеловека. Ты сейчас лишь в пробужденном состоянии. Твой следующий шаг — это мой текущий уровень, и поверь, сделать его не так-то просто. А впереди ещё Вторая и Третья стадии. Для тебя вход в Башню — это несбыточная мечта, далёкая, как свет погасших звёзд. Даже если каким-то чудом твой друг сейчас жив, к тому моменту, когда ты наберешься сил, от Линь Фаня останутся лишь обглоданные кости. Не обижайся на грубость, но такова суровая реальность. К тому же... — она выразительно изогнула бровь. — Ты правда думаешь, что всё это время будешь в безопасности?
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Чэнь Си. — Разве ты не говорила, что наличие статуса защищает от поглощения Чёрной Башней? Да и сам статус должен даровать мне сверхъестественную черту — силу, превосходящую законы физики этого мира. В теории, сейчас я должен быть в куда большей безопасности, чем обычные люди.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Чэнь Си. — Разве ты не говорила, что наличие статуса защищает от поглощения Чёрной Башней? Да и сам статус должен даровать мне сверхъестественную черту — силу, превосходящую законы физики этого мира. В теории, сейчас я должен быть в куда большей безопасности, чем обычные люди.
— Абсолютной безопасности не существует, Чэнь Си, — Ваньи покачала головой, а её голос зазвучал устрашающе серьёзно. — Обычные люди, носители сверхпотенциала и те, кто находится в пробужденном состоянии, обладая иммунитетом к когнитивному заражению — все эти три категории могут быть в любой момент случайным образом сожраны Башней. И у них нет ни единого шанса на сопротивление. А вот за такими, как я, теми, кто уже обрёл статус, непрестанно охотятся твари, которых мы называем «псевдолюдьми».
— Абсолютной безопасности не существует, Чэнь Си, — Ваньи покачала головой, а её голос зазвучал устрашающе серьёзно. — Обычные люди, носители сверхпотенциала и те, кто находится в пробужденном состоянии, обладая иммунитетом к когнитивному заражению — все эти три категории могут быть в любой момент случайным образом сожраны Башней. И у них нет ни единого шанса на сопротивление. А вот за такими, как я, теми, кто уже обрёл статус, непрестанно охотятся твари, которых мы называем «псевдолюдьми».
— Псевдолюдьми? — эхом отозвался юноша. Сам термин был ему знаком, но в контексте этого безумного мира он мог означать всё, что угодно.
— Псевдолюдьми? — эхом отозвался юноша. Сам термин был ему знаком, но в контексте этого безумного мира он мог означать всё, что угодно.
— Понимай это буквально: нечто, искусно маскирующееся под человека, — пояснила девушка, и по её спине явно пробежал холодок. — Внешне их абсолютно невозможно отличить от обычных прохожих. Я могу сказать лишь одно: они пойдут на всё, чтобы вырвать и присвоить наши статусы. Так что, строго говоря, в этом мире никому не скрыться от опасности. Единственное отличие сверхчеловека от тех трёх категорий заключается в том, что мы можем дать отпор!
— Понимай это буквально: нечто, искусно маскирующееся под человека, — пояснила девушка, и по её спине явно пробежал холодок. — Внешне их абсолютно невозможно отличить от обычных прохожих. Я могу сказать лишь одно: они пойдут на всё, чтобы вырвать и присвоить наши статусы. Так что, строго говоря, в этом мире никому не скрыться от опасности. Единственное отличие сверхчеловека от тех трёх категорий заключается в том, что мы можем дать отпор!
Последние слова Чжан Ваньи произнесла с таким нажимом и свирепой решимостью, что Чэнь Си физически ощутил исходящее от неё давление. Однако, к своему собственному удивлению, он не почувствовал ни капли страха. Наоборот, глубоко внутри зарождался странный, будоражащий кровь азарт. Чэнь Си никак не ожидал от себя подобной реакции.
Последние слова Чжан Ваньи произнесла с таким нажимом и свирепой решимостью, что Чэнь Си физически ощутил исходящее от неё давление. Однако, к своему собственному удивлению, он не почувствовал ни капли страха. Наоборот, глубоко внутри зарождался странный, будоражащий кровь азарт. Чэнь Си никак не ожидал от себя подобной реакции.
— Хм? — Чжан Ваньи с искренним недоумением уставилась на парня. — Ты, кажется, совсем не напуган.
— Хм? — Чжан Ваньи с искренним недоумением уставилась на парня. — Ты, кажется, совсем не напуган.
Её удивление было вполне оправдано — ведь она только что расписала ему перспективы скорой и весьма жестокой смерти.
Её удивление было вполне оправдано — ведь она только что расписала ему перспективы скорой и весьма жестокой смерти.
— Возможно, где-то глубоко в душе я всегда был немного сумасшедшим, — Чэнь Си криво усмехнулся. — Школа, работа, брак, дети, а потом — горстка пепла в урне. Наверное, я слишком рано повзрослел, но я уже давно разгадал алгоритм этого унылого конвейера и до смерти от него устал.
— Возможно, где-то глубоко в душе я всегда был немного сумасшедшим, — Чэнь Си криво усмехнулся. — Школа, работа, брак, дети, а потом — горстка пепла в урне. Наверное, я слишком рано повзрослел, но я уже давно разгадал алгоритм этого унылого конвейера и до смерти от него устал.
Он не лгал. Невыносимая тяжесть гипертимезии, ежесекундно пытающая его лавинами абсолютной памяти, заставила его психику сформироваться гораздо раньше положенного срока, оставив сверстников далеко позади.
Он не лгал. Невыносимая тяжесть гипертимезии, ежесекундно пытающая его лавинами абсолютной памяти, заставила его психику сформироваться гораздо раньше положенного срока, оставив сверстников далеко позади.
— Вот как? А ты забавный. Ни единой мысли о побеге, — фыркнула Ваньи, но в её тоне проскользнуло уважение. — Впрочем, расслабься. Псевдолюди охотятся только за теми, у кого есть сформированный статус. На твоём нынешнем этапе ты им абсолютно не интересен. Да и выследить нас не так-то просто. Скажу честно: пока что псевдолюди — это проблема не твоего уровня. Я рассказала о них лишь для того, чтобы сорвать с тебя розовые очки. Запомни: ты живёшь в обществе, которое на деле кишит смертельными ловушками. Отныне в любом деле ты должен проявлять параноидальную осторожность. Забудь о том, что ты простой ученик выпускного класса.
— Вот как? А ты забавный. Ни единой мысли о побеге, — фыркнула Ваньи, но в её тоне проскользнуло уважение. — Впрочем, расслабься. Псевдолюди охотятся только за теми, у кого есть сформированный статус. На твоём нынешнем этапе ты им абсолютно не интересен. Да и выследить нас не так-то просто. Скажу честно: пока что псевдолюди — это проблема не твоего уровня. Я рассказала о них лишь для того, чтобы сорвать с тебя розовые очки. Запомни: ты живёшь в обществе, которое на деле кишит смертельными ловушками. Отныне в любом деле ты должен проявлять параноидальную осторожность. Забудь о том, что ты простой ученик выпускного класса.
Чжан Ваньи говорила тоном умудрённого жизнью ветерана. И пусть на вид ей было не больше восемнадцати, Чэнь Си готов был поспорить, что её реальный возраст перевалил за двадцать четыре. И это как минимум! Он прекрасно знал: женщины обожают лгать, а уж чем красивее женщина, тем виртуознее её ложь. Недаром говорят, что возраст — главная женская тайна, и если спросить, они всегда ответят «восемнадцать». Чэнь Си даже усмехнулся про себя, представив, что если бы реальный возраст Ваньи был, скажем, пятьдесят лет, она бы наверняка сработала как скидочный купон: «Сбрось половину от пятидесяти!» Но, какова бы ни была правда, лезть в эти дебри и нарываться на неприятности он благоразумно не стал.
Чжан Ваньи говорила тоном умудрённого жизнью ветерана. И пусть на вид ей было не больше восемнадцати, Чэнь Си готов был поспорить, что её реальный возраст перевалил за двадцать четыре. И это как минимум! Он прекрасно знал: женщины обожают лгать, а уж чем красивее женщина, тем виртуознее её ложь. Недаром говорят, что возраст — главная женская тайна, и если спросить, они всегда ответят «восемнадцать». Чэнь Си даже усмехнулся про себя, представив, что если бы реальный возраст Ваньи был, скажем, пятьдесят лет, она бы наверняка сработала как скидочный купон: «Сбрось половину от пятидесяти!» Но, какова бы ни была правда, лезть в эти дебри и нарываться на неприятности он благоразумно не стал.
— Ладно, время позднее, пора возвращаться, — вздохнула девушка. — На публике мы всё ещё примерные ученики. К тому же, мне нужно и дальше отыгрывать роль королевы школы, чтобы протолкнуть свой статус на Вторую стадию сверхчеловека. Что касается инструкций по твоему пробужденному состоянию — я, как и обещала, добавлю тебя в чат. Полистай архивы, изучи материалы. Возражений нет?
— Ладно, время позднее, пора возвращаться, — вздохнула девушка. — На публике мы всё ещё примерные ученики. К тому же, мне нужно и дальше отыгрывать роль королевы школы, чтобы протолкнуть свой статус на Вторую стадию сверхчеловека. Что касается инструкций по твоему пробужденному состоянию — я, как и обещала, добавлю тебя в чат. Полистай архивы, изучи материалы. Возражений нет?
Чэнь Си молча кивнул. Это её брошенное вскользь «возражений нет?» было последней проверкой, финальным приглашением в новый мир. Откажись он сейчас от чата — значит, сдастся без боя, покорно ляжет на плаху и доверит свою жизнь слепой фортуне. Но перспектива сидеть и покорно ждать, когда Чёрная Башня сожрёт его без остатка, вызывала лишь отвращение. Уж лучше стать сверхчеловеком, способным вгрызться в горло судьбе!
Чэнь Си молча кивнул. Это её брошенное вскользь «возражений нет?» было последней проверкой, финальным приглашением в новый мир. Откажись он сейчас от чата — значит, сдастся без боя, покорно ляжет на плаху и доверит свою жизнь слепой фортуне. Но перспектива сидеть и покорно ждать, когда Чёрная Башня сожрёт его без остатка, вызывала лишь отвращение. Уж лучше стать сверхчеловеком, способным вгрызться в горло судьбе!
Внутри него бушевал ураган эмоций — липкий мандраж тесно переплетался с диким, первобытным восторгом.
Внутри него бушевал ураган эмоций — липкий мандраж тесно переплетался с диким, первобытным восторгом.
«Псевдолюди, значит? — размышлял он. — Интересно, а среди моего окружения прячутся такие твари?»
«Псевдолюди, значит? — размышлял он. — Интересно, а среди моего окружения прячутся такие твари?»
Он уже собирался ускорить шаг, как вдруг в его голове вспыхнула яркая мысль.
Он уже собирался ускорить шаг, как вдруг в его голове вспыхнула яркая мысль.
— Стой, подожди секунду! — Чэнь Си резко остановился, скинул рюкзак и, присев на корточки, достал оттуда теннисный мячик. Быстро, но в деталях пересказав события вчерашнего дня, он сжал мяч в руке и испытующе посмотрел на Ваньи: — Ты только что утверждала, что все следы существования поглощённого Башней стираются из нашего мира безвозвратно. Тогда что, чёрт возьми, это такое?
— Стой, подожди секунду! — Чэнь Си резко остановился, скинул рюкзак и, присев на корточки, достал оттуда теннисный мячик. Быстро, но в деталях пересказав события вчерашнего дня, он сжал мяч в руке и испытующе посмотрел на Ваньи: — Ты только что утверждала, что все следы существования поглощённого Башней стираются из нашего мира безвозвратно. Тогда что, чёрт возьми, это такое?
Чжан Ваньи застыла. Несколько долгих, тягучих секунд она молчала, а затем её идеальное лицо исказила гримаса глубочайшего замешательства — эмоция, которую Чэнь Си ещё ни разу на ней не видел.
Чжан Ваньи застыла. Несколько долгих, тягучих секунд она молчала, а затем её идеальное лицо исказила гримаса глубочайшего замешательства — эмоция, которую Чэнь Си ещё ни разу на ней не видел.
А затем она произнесла слова, от которых по его венам пополз ледяной ужас:
А затем она произнесла слова, от которых по его венам пополз ледяной ужас:
— Чэнь Си, о чём ты вообще говоришь? У тебя же в руке абсолютно пусто.
— Чэнь Си, о чём ты вообще говоришь? У тебя же в руке абсолютно пусто.

Комментарии

Загрузка...