Глава 240

Дитя дурных кровей
Йен вывел из строя одного Теневого Легионера и сам потерял способность сражаться. Глупо было с моей стороны ожидать чего-то большего. Конечно, это была огромная помощь. Но раз уж он постоянно мне что-то говорит, я просто обязан справиться.
В любом случае, с поражением Йена баланс сил заметно сместился.
Даже если бы мне как-то удалось разобраться с Одноглазым Легионом, эквестианские наёмники были недостаточно сильны, чтобы остановить оставшегося противника. Моё поражение стало лишь вопросом времени после потери Йена.
Нельзя сказать, что эквестианские наёмники были бездарны. Напротив, они храбро сражались, даже находясь в заведомо проигрышной позиции.
«Но эти наёмники понятия не имеют, как противостоять Легиону. Они плохо понимают устройство бронированного тела».
К тому же Легион — это машина с топовыми характеристиками среди всех бронированных боевых машин.
Крииинг!
Одноглазый Легион раз за разом наносил удары копьём, целясь мне по ногам.
Щёлк!
Ублюдок раскрыл бронепанель на бедре, и оттуда выдвинулся пистолет.
Легионер быстро перехватил выдвинувшееся оружие, нацелил его мне в ногу и нажал на спуск.
«Я верю в мастерство Ляпис».
Я приподнял ногу и рассчитал траекторию. Пистолет Легиона — крупнокалиберный. Если приму удар в лоб, конечность просто оторвёт.
Но если правильно выставить угол, пуля отрикошетит. Поверхность моего тела имеет специальные изгибы для отклонения снарядов.
Пуля ударила в голень.
Кри-и-и!
Меня дёрнуло, словно от сильного броска, сопроводив это жутким звуком металла. Однако пуля ушла в сторону, лишь оцарапав внешнюю обшивку.
«С этим можно работать».
На самом деле, «Теневой Легион» было легче «читать», чем «Теневое боевое тело».
«У него нет таких необычных модификаций, как у Теневого боевого тела. Никаких рук, вращающихся на триста шестьдесят градусов. Чем меньше лишних функций, тем выше общая живучесть».
Каким бы высокотехнологичным ни был Легион, из-за его размеров ему часто приходится полагаться на свою естественную прочность, чтобы выжить.
Но ситуация всё равно оставалась тяжёлой и неблагоприятной.
«Они механически точны. Каким бы хорошим ни был солдат, эмоции создают помехи в его действиях, но у этих парней нет даже этого шума».
Тени были преданными и верными боевыми машинами. Настолько, что даже я не мог похвастаться подобным совершенством.
«Как ни анализируй, я уступаю».
Чтобы переломить ход боя, нужно рискнуть. Я больше не мог медлить с решением. Если всех эквестианцев перебьют, последнего шанса не будет.
«Броситься в огонь, как мотылёк».
Я отступил на шаг и перевёл дух. Я отчётливо чувствовал каждую конечность своего протеза.
«Если не хочешь сдохнуть, сконцентрируйся до предела. Не думай о том, что будет потом».
Перед лицом смерти можно выжать из себя все способности, не заботясь о побочных эффектах и вероятности отказа систем.
«Боже мой!»
Знакомое состояние сверхскоростного восприятия ударило в голову, словно наркотик.
Мысли ускорились, мир замедлился.
Растянутый звук обрёл высокое разрешение, позволяя различать даже мельчайшие помехи. Обострившееся зрение позволяло сосчитать количество царапин на металлической пластине, а благодаря чуткому обонянию я мог определить свойства скрытого оружия врага.
Расширение и ускорение когнитивных функций.
Голова закружилась. Казалось, мозг сжимается и ссыхается внутри черепа.
«Нужно продержаться ещё совсем чуть-чуть».
У меня осталось не так много возможностей преодолевать предел. Чем чаще я это повторяю, тем выше вероятность, что я не смогу восстановиться. Это как азартная игра, которая рано или поздно приведёт к полному краху.
Гро-о-охот!
Раздался оглушительный шум.
Мой взгляд метнулся не к Одноглазому Легиону, а к внешней стене.
И не только мой. Все смотрели туда.
В моём восприятии внешняя стена медленно рассыпалась от взрыва.
«Ещё один взрыв! Что за чертовщина!»
Внешняя стена взрывалась. Однако взрыв был не сильным. Лишь достаточным, чтобы разрушить стену.
Хрусть!
Из рушащейся внешней стены высунулись массивные руки, похожие на манипуляторы тяжёлой техники.
Я узнал эту машину, как только увидел её руки и очертания корпуса, показавшиеся на мгновение.
«MAU, испытательный образец ручной сборки?»
Этот аппарат висел снаружи здания. Испытательный образец MAU был слишком велик, чтобы зайти внутрь.
Клац, клац.
Верхняя часть манипулятора раскрылась, и оттуда высунулся встроенный пулемёт. Такое устройство было возможно только потому, что это было бронированное оружие, мало чем отличающееся от танка.
Щёлк!
Пулемёт нацелился на Одноглазый Легион. В мгновение ока на врага обрушился град тяжёлых пуль.
Тра-та-та-та-та!
Под шквальным огнём Одноглазый Легион начало отбрасывать назад.
Теневой Легион, само собой, обладал иммунитетом к такому уровню огневой мощи. Каждый раз, когда пуля попадала в него, броня вспыхивала синим, и на покрытом энергетическим слоем металле оставались лишь небольшие вмятины.
«Но останавливающей силы достаточно».
Из динамиков машины донёсся голос.
— Сюда, Лукаус Кустория.
Несмотря на помехи, я узнал голос Янаки. Она — официальный пилот MAU Федерации.
Янаку отправили в бой, хотя она была ещё подростком. Впрочем, ничего удивительного. Я в её возрасте тоже выполнял боевые задачи, убивая бессчётное количество людей.
«У меня нет другого выбора. Не время колебаться».
Как только в пулемёте закончатся патроны, Одноглазый Легион тут же пойдёт в атаку.
Я бросился к машине Янаки.
Вшух!
Даже тот Легионер, что сражался с эквестианскими наёмниками, внезапно развернул корпус и, заметив меня, бросился наперерез. Он полностью проигнорировал атаки наёмников.
Бах!
Легионер выстрелил в меня, угрожая моей жизни. Они решили, что лучше пойти на риск, чем упустить цель.
«Голова идёт кругом».
Я бежал изо всех сил, проскальзывая по обломкам.
Хрясь!
Земля под моими ногами крошилась. Я настолько выкрутил мощность систем, что боялся, как бы не провалиться сквозь перекрытия и не рухнуть вниз.
Каким бы совершенным ни было моё тело, у него нет функции планирования и уж точно нет реактивного ранца. Если сорвусь вниз — я труп.
Бам!
Но машина сама отпустила внешнюю стену и прыгнула вниз вместе со мной.
Свист!
Пилот вытянула обе руки робота и обхватила меня.
Я ухватился за пальцы машины, гася инерцию своего тела. Меня ощутимо тряхнуло.
Бу-у-ум!
Мы рухнули к подножию здания. Сверху я увидел транспортный вертолёт, который доставил испытательный образец.
— Просто уходи. Разрешение скоро будет получено.
Голос Янаки доносился из динамиков.
— Разрешение?
— Подробности узнаешь у заместителя министра. Соединяю по защищённой линии.
Машина удалялась от штаб-квартиры Компании Джаппа. Однако было видно, как Легионеры вырывались из здания вслед за машиной. Им потребовалось время, чтобы отделаться от эквестианских наёмников.
«Даже если мы оторвёмся, у Легиона преимущество в комбинированной мобильности. Это лишь вопрос времени, когда они нас настигнут».
Однако испытательный образец MAU был шагающим тяжёлым танком, который жертвовал мобильностью ради огневой мощи.
Жжж, жжж.
В задней части машины открылся отсек, и оттуда выдвинулась турель. В отличие от пулемёта, она была предназначена для точной одиночной стрельбы.
Турель двигалась независимо, ведя огонь по преследователям.
Бам! Бах!
Легионеры вскидывали руки, отклоняя снаряды турели. Снаряды рикошетили в стороны, вызывая жертвы среди гражданских.
— Господин Лукаус Кустория, это Ишмаэль Ра.
Часть манипулятора машины приоткрылась, обнажив коммуникатор, из которого донёсся голос заместителя министра Ишмаэля.
— Ситуация критическая, так что пропустим приветствия. Пожалуйста, объясните, что происходит.
— Империя уведомила, что проведёт внешнюю военную операцию в Пограничном Городе для поимки дезертира. Всё началось сразу после уведомления, хотя фактически они начали действовать ещё до того, как оно было передано. Они намерены игнорировать мелкие дипломатические трения. В обычных условиях это было бы невозможно, но здесь играет роль особый статус Пограничного Города согласно Тройственному соглашению.
Дезертир, о котором говорила Империя, — это я. Как только до них дошли вести обо мне, они перешли к решительным действиям.
«Если быть точным, это Иван Крация пришёл в движение».
Ишмаэль замолчал на мгновение. В коммуникаторе слышались звуки суеты.
Должно быть, Ишмаэль разослал официальные запросы в различные ведомства, чтобы разобраться с ситуацией, и сейчас получал отчёты в реальном времени.
— Мой отдел — это Отдел стратегических вооружений, поэтому в моём подчинении нет войск, которые я мог бы задействовать. Я запросил поддержку у военных, но это займёт время. Сделать это своевременно невозможно. Что ж, это ахиллесова пята бюрократического общества и демократии, где ответственность размыта.
Ишмаэль говорил спокойно.
— Единственная, кто может сейчас действовать, — это пилот исследовательского отдела, и вы, должно быть, запросили экспериментальную машину у «Сонсу Индастри».
— Как и ожидалось, вы проницательны. Это упрощает дело. Президент Сон охотно согласился на использование испытательного образца. Это позволит проверить машину в реальных условиях. Господин Сон любит авантюры. Он не боится переходить шаткие мосты.
— Я бы не советовал использовать Янаку и её машину для боя против имперского Легиона. Дело не в сухих характеристиках... Разница в боевом опыте и умении принимать решения колоссальна. Они — монстры. Если вступить с ними в бой, они быстро вычислят уязвимые места машины и уничтожат её. Лучше просто бежать.
— Благодарю за совет. Но мне трудно с ним согласиться. В любом случае, продолжим. Империя преследует вас с тех пор, как узнала о вашем местонахождении... к тому же я получил показания других изгнанников о вас. Учитывая обстоятельства, я считаю, что вы крайне важны. Федерация примет ваш запрос на убежище, даже если это грозит дипломатическим скандалом.
— Решение нужно принимать быстро, потому что Легион висит у нас на хвосте.
Я начинал терять терпение.
— Обычно это занимает несколько дней, но я подал документы на ускоренное одобрение. Если не полное убежище, то временная защита должна быть оформлена в течение пятнадцати минут.
Пятнадцать минут? Пятнадцать минут в ситуации, где каждая секунда на счету? Это не шутки!
— Пять минут — это уже слишком долго, не говоря о пятнадцати!
В конце концов, я не выдержал.
— Я делаю всё, что могу. Я не ожидал, что Империя будет действовать так нагло.
Империя движется по слову и воле Императора. Федерация, получив стабильность системы... лишилась скорости принятия решений.
Вшух!
Испытательная машина неслась по главной дороге. Колёса на её стопах бешено вращались.
«Легион идёт наперерез, сокращая путь».
Машина могла двигаться только по дорогам, а значит, наш маршрут был очевиден. С другой стороны, Легионеры легко преодолевали сложные препятствия.
Легион — это гигантская и тяжёлая машина по сравнению с человеком, но он бесконечно проворен по сравнению с экспериментальным MAU.
— Хорошо, я сообщу вам благие вести позже.
Ишмаэль, видимо, был очень занят и сразу отключился. Должно быть, его тоже бесила нынешняя ситуация.
Ш-ш-шипение.
Линия переключилась, послышались помехи. На этот раз заговорила Янака.
— Боевой MAU превосходит Легион в огневой мощи и характеристиках. Не смейся надо мной. Я перехвачу их, когда мы выйдем на открытое пространство.
Казалось, пилот была в ярости от моих слов о том, что она не ровня Легиону.
Я оглянулся на кабину пилота.
— Не неси чушь. Ты хоть раз убивала человека? В настоящем бою? Сколько у тебя опыта?
У этой девчонки скверный характер. На ум пришла пословица: «Щенок не знает страха перед тигром».
— Ты и эквестианец смогли остановить Легион. А то, чем я управляю... это решающее оружие Федерации.
— Решающее оружие? Не смеши меня. Это всего лишь нестабильный испытательный стенд. Не смей ставить меня и эквестианских наёмников на один уровень с собой. Мы прошли через такое, что тебе и не снилось.
Янака несла бред.
Мне хотелось вскрыть люк её кабины и отвесить ей пощёчину.
— Просто продолжай уходить. Избегай боя.
— Ты мне не начальник. Моё руководство оставило твоё спасение на моё усмотрение.
Янака вывела машину на строительную площадку с выровненным грунтом. Этот район только готовился к застройке.
— Вот идиотка...
Я не мог сдержать кипящий гнев.
— Посмотрим, кто тут идиот. Или беги, а я выиграю тебе время. Так будет лучше.
Она несла полную чепуху.
— Тебя разберут на части так же быстро, как и тех, кого ты называешь Легионом. Мне всё равно придётся сражаться.
Безмолвные фигуры Легиона вынырнули из-за зданий на открытое пространство.
— Ха-ха, начнём. Решающее оружие Империи против Федерации.
Янака продемонстрировала свой азарт. Эта черта могла бы вызывать симпатию, но... этой девчонке не хватало умения трезво оценивать противника.
— Если выживешь, клянусь, я выбью тебе все зубы.
Будешь носить протезы с молодых лет. Я серьёзно!

Комментарии

Загрузка...