Глава 94

Дитя дурных кровей
Экскурсия по выставочному залу Мугу подошла к концу.
Боевые оболочки, напичканные технологиями, которые ещё не поступили в продажу, и полнобронированные кибертела «Легион» — венец имперской науки и техники.
Нам позволили заранее прикоснуться к дарам Империи. Это мероприятие должно было вдохновить кадетов, стоящих на пороге выпуска.
Лица парней, выходящих из зала, светились от восторга.
«Стать членом Королевской Гвардии — великая честь даже для аристократов».
Гвардейцев отправляют на те поля сражений, где поражение недопустимо. Это элитное боевое подразделение, пользующееся абсолютным доверием Императора и его семьи.
Я всерьёз задумался о своём будущем в этих рядах.
Даже после завершения тридцати лет обязательной службы гвардейцы редко переводились в другие части. Контракты обычно продлевались каждые десять лет, и лишь отслужив полвека, солдаты уходили в иные подразделения.
«Для меня, не прожившего и двадцати лет, это кажется бесконечно долгим сроком».
Королевская Гвардия — прежде всего боевая структура. Как бы тщательно ты ни следил за состоянием мозга, после столетия жизни его функции неизбежно начинают угасать. А старение мозга ведет к снижению когнитивных и боевых способностей.
Со временем гвардейцы теряют способность эффективно управлять «Легионом», и производительность их боевых оболочек падает. В этот момент, даже при всем желании остаться в строю, приходится уходить в отставку.
«Вопрос лишь в том, смогу ли я дожить до этой самой отставки».
Радовало лишь то, что Гвардия не использовала «Легион» на постоянной основе. Командование прекрасно понимало, что эта броня постепенно разъедает дух носителя.
«Хайласу в качестве капитана гвардии осталось максимум лет сто двадцать».
Когда золотой век Хайласа в Гвардии закончится, он перейдёт на высшую генеральскую должность в армии. Так поступало большинство.
Для отставного капитана Гвардии в вооруженных силах всегда придержано место генерала. И это касалось не только командиров — бывшие гвардейцы занимали ключевые посты во всех военных округах. Даже при некотором снижении функций мозга их навыки и опыт оставались выдающимися.
«Ценность личных связей в Гвардии колоссальна».
Между гвардейцами существовали нерушимые узы. Отношения, выкованные десятилетиями службы, не так-то просто разорвать. Пожалуй, они были крепче кровных.
Принадлежность к общности и связи.
Я кожей чувствовал их значимость. До сих пор помню Феликса. Даже когда он был не в силах оправиться, он собрал остатки воли, чтобы пожелать мне удачи на моем пути.
Я добился успеха. Имя семьи Кустория — это пропуск в Королевскую Гвардию.
Однако на мне также лежит тяжкое бремя Ока Императора. Если я дам слабину, этот груз раздавит меня.
Чем выше поднимаешься, тем меньше имеешь права на ошибку. Эту истину я осознал очень остро.
«Нужно как-то выжить».
Отставка Кинуана уже не за горами. Как его преемник, я могу унаследовать его надзорные полномочия.
— Лука...
Илай подошёл и встал рядом. Он на мгновение заглянул мне в лицо и улыбнулся.
— ...Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, только скажи. У тебя есть дурная привычка — пытаться решить всё в одиночку.
— Это не дурная привычка, а осознание собственной силы.
Резко ответил я. Илай уже привык к такому тону, поэтому лишь рассмеялся.
— Мне недавно звонили из дома.
Внезапно он заговорил о семье. Должна быть причина. Он не из тех, кто заводит подобные разговоры просто так.
— Из дома?
Переспросил я из вежливости.
— Мой отец слёг. Полагаю, до его отставки осталось не так уж много времени. Ему придётся продержаться хотя бы до тех пор, пока я не займу место в Гвардии.
Это было суровое, но реалистичное заявление. Впереди у Илая операция по замене тела на полное кибертело и долгая реабилитация. К тому же ему предстоит пройти курс адаптации к «Легиону». Семье Картика будет сложно удерживать позиции в этот период без сильного лидера.
— Я слышал, твой брат не поправится. Значит, ты точно станешь следующим главой семьи?
— Всё могло быть иначе, если бы отец слёг до того, как я буду готов. У меня есть не только брат отца, но и способный кузен, который старше меня. И он уже начал крутиться в родительском доме, будто только этого и ждал.
Я уже догадывался, что он скажет дальше.
— Это тебе нужна помощь, Илай, а не мне.
— В прошлый раз я тебе помог. Если я покажу, что стал близким другом семьи Кустория, недовольство родни поутихнет.
— Ну, я всего лишь приёмный сын.
— Пожалуйста, приходи на банкет семьи Картика вместе с Жизель. Это прозвучит дерзко, но... не могла бы Жизель притвориться моей невестой? Я не прошу о настоящей помолвке. Нам просто нужно на время утихомирить оппозицию.
Улыбка Илая стала виноватой. Он понимал, что просит о невозможном.
— Это выше моих полномочий.
Мой голос звучал холодно. Эмоции внутри застыли так быстро, что я сам удивился.
— Думаю, если ты попросишь, то и капитан Хайлас, и Жизель согласятся на фиктивную помолвку. Потому что они ценят тебя и дорожат тобой.
Это было правдой. Хайлас, скорее всего, просто кивнёт, а Жизель исполнит просьбу, даже если вначале разозлится.
«Раз Илай решился на такое предложение...»
Значит, ситуация действительно серьёзная. Речь шла о распрях, способных развязать внутреннюю войну в семье Картика.
— Я подумаю над этим, но не надейся на слишком многое.
С этими словами я отстранился от Илая.
***
Хайлас планировал использовать ресурсы Королевской Гвардии, чтобы выследить и арестовать Бао Жаканана.
Несмотря на привлечение гвардейцев, в центре операции должны были находиться представители семьи Кустория. Именно поэтому я был необходим.
— В этот раз я не могу действовать на месте лично. Однако для ареста Бао Жаканана не обязательно, чтобы это был кто-то из прямых Кусторий. Ты будешь моим представителем.
Так сказал Хайлас.
Что это значило на деле?
То, что я буду выполнять миссию вместе с Королевской Гвардией в качестве доверенного лица Хайласа. И сопровождать меня будут не рядовые бойцы, а члены 1-го Сотенного Полка — элиты Гвардии.
— Лука, ты хоть и кадет, но не стесняйся высказывать своё мнение. Я уверен, ты не из тех глупцов, что замалчивают важную информацию под давлением чужого авторитета.
Произнёс Исукан, гвардеец, одетый в гражданское вместо формы. Это был настоящий монстр, ветеран, служивший ещё до моего рождения. И он был таким же «неправильным» солдатом, как и я.
«Исукан так и не женился. Хотя многие знатные семьи мечтали заполучить его в зятья, он предпочёл остаться одиночкой».
Он был человеком, который пробился к вершине исключительно благодаря собственным способностям. Одного его послужного списка хватало, чтобы вызвать у меня искреннее уважение.
Вместе с ним я отвечал за слежку за Бао Жакананом. Кроме нас в миссии участвовали ещё двое гвардейцев.
«Мы действуем, исходя из личной преданности Хайласу, а не по приказу Империи».
Исукан и остальные охотно помогали капитану. Это была опасная затея, которая в случае провала могла поставить крест на их карьерах.
— Бао Жаканан прибыл.
Сказал я, заметив цель, выходящую из здания.
Работая парами, мы посменно следили за каждым шагом Бао Жаканана. Идеальным вариантом было бы зафиксировать его контакт с террористами или подпольщиками. Но если это не сработает, я планировал улучить момент, чтобы похитить его для допроса.
Щёлк.
Я натянул электронную маску. Она послушно расширилась, закрывая нижнюю часть лица.
Жжж...
Изменения коснулись правого глазного протеза и линзы в левом глазу. Сменился не только цвет, но и рисунок радужки.
Исукану не требовалось использовать громоздкие маскировочные устройства. Для секретных заданий у него было несколько сменных камуфляжных оболочек. Никто не смог бы опознать в нём гвардейца.
— Ты идешь слева, я — справа.
Исукан отдавал указания уверенно и чётко. Командование было на плечах ветерана.
Гул, рокот толпы.
Бао Жаканан вошел в центральный деловой район верхнего уровня. Здесь улицы были вылизаны до блеска, а высотки сияли чистотой, что резко контрастировало с трущобами нижнего города. Плотный поток людей преграждал нам путь, словно живая стена.
Писк.
Я активировал режим отслеживания в правом протезе. Даже когда Бао Жаканан скрывался из виду, система мгновенно выстраивала его вероятный маршрут.
«И сегодня ты снова идешь прямиком домой?»
Бао Жаканан был воплощением имперского бюрократа. Ответственный, сдержанный, уравновешенный. Он жил по механическому графику, курсируя исключительно между офисом и квартирой.
За три дня слежки он ни разу не отклонился от маршрута. Совершенно заурядная личность.
«Слишком уж всё гладко».
Именно это и вызывало подозрения. Я видел много имперских подданных: от высших чинов до отбросов общества.
Люди не могут быть идеальными машинами. Неутоленные желания и тайные стремления всегда делают нас несовершенными.
Жжж...
Я погрузился в раздумья. Как заставить Бао Жаканана проявить свою истинную натуру и совершить ошибку?
Шаг, еще шаг.
Я ускорился. Ловко, словно заправский карманник, я выхватил напиток из рук случайного прохожего. Тот даже не понял, что произошло, лишь растерянно огляделся по сторонам.
Протиснувшись сквозь толпу, я пошёл на сближение с Бао Жакананом.
Бам!
Я с силой задел его плечом. Бао Жаканан не удержал равновесия, споткнулся и повалился на землю.
— Ой, простите. Ужасно спешу.
Бао Жаканан поднял голову и посмотрел на меня. Его лицо было безупречным, словно высеченным из камня.
— ...Если дело срочное, ничего не поделаешь.
Он даже не разозлился. С вежливой улыбкой он поднялся и принялся отряхивать одежду. Потрясающее самообладание. Сразу видно — высокопоставленный чиновник.
— Я обычно так себя не веду, но тут приспичило... Ой! Прошу прощения!
Я картинно притворился, что споткнулся, и вылил весь напиток прямо на голову Бао Жаканану.
«Ого, Лука, а ты неплохой актёр».
— Какая досада, я испачкал вашу одежду... Давайте я оплачу химчистку...
Я протянул руку с кредитным чипом, но Бао Жаканан жестом остановил меня.
— Не стоит. Но если вы действительно хотите извиниться, было бы вежливо снять маску и хотя бы показать лицо.
Наконец-то в его голосе прорезались нотки раздражения. Он — важная шишка из Министерства информации и безопасности. Наверняка хочет запомнить мою личность, чтобы позже отомстить «цивилизованным способом».
— Ха-ха, ну это вряд ли. Знаете, сколько людей жаждут узнать, кто я, чтобы потом донимать мою семью? О, я не о вас, конечно. Но вообще, судя по виду, вы какой-то чиновник... Я запомню ваше лицо и замолвлю за вас словечко отцу. Если вдруг получите повышение — считайте, это моя благодарность. Ну, я пошёл!
«Боже, какой же мерзкий тон! Будь я на его месте, я бы сразу сломал нос такому наглецу».
Бестактный, глупый и невыносимо высокомерный тип. Худший сорт людей.
«...Вообще-то, я просто подражал манерам Энрико Лагана».
— Постойте! Я...!
Бао Жаканан попытался схватить меня за плечо, но я ловко увернулся и мгновенно растворился в толпе.
Отойдя на безопасное расстояние, я воссоединился с Исуканом. Тот молча наблюдал за моим представлением.
— ...По моему опыту, чем безупречнее ведет себя человек на людях, тем темнее его скрытые желания. Он копит в себе слишком много стресса, и рано или поздно плотину прорвёт.
Я кратко изложил свои соображения. Губы Исукана медленно расплылись в довольной ухмылке.
— Кажется, я начинаю понимать, почему капитан так носится с тобой.
Исукан перевёл взгляд на Бао Жаканана. Тот нервно сорвал с себя испачканное пальто и со злостью швырнул его в мусорный бак.
— Отныне в частной обстановке можешь звать меня дядей. Я тоже буду звать тебя просто по имени, когда мы будем выпивать.
Исукан протянул руку и похлопал меня по макушке.

Комментарии

Загрузка...