С каких пор он вошел?
Может, открыть дверь и просто сбежать?
Что ждет его снаружи?
Разум еще не успел во всем разобраться, а тело уже среагировало первым.
Лу Лин в два счета добежал до двери и резко распахнул ее.
Снаружи царила непроглядная тьма, и свет из комнаты освещал площадку перед порогом, а также стоявшего за дверью Цин Ляня с мертвенно-бледным лицом и причудливо изогнутыми в улыбке уголками губ.
Сердце Лу Лина упало, весь хаос в голове мгновенно рассеялся, оставив лишь одну-единственную мысль:
Конец.
В тот самый миг, когда дверь отворилась, от «Цин Ляня» внезапно хлынул густой черный туман и сплошной пеленой набросился на Лу Лина.
Лу Лин даже моргнуть не успел, как его мгновенно отбросило чудовищной силой, и он со всего маху врезался в стоявший в комнате массивный деревянный стеллаж.
От этого удара ему показалось, что все внутренности сместились со своих мест, а спина горела огнем, причиняя такую боль, что он невольно вскрикнул.
Едва он с трудом поднялся, «Цин Лянь» тоже вплыл внутрь. Из клубов черного тумана протянулись тонкие руки и, источая жуткий холод, впились ему в горло.
На бледных и тонкиих пальцах проступило нечто вроде черной паутины — тончайшие нити тянулись от точек соприкосновения кожи и оплетали тело Лу Лина.
Стоило паутине коснуться кожи, как Лу Лин ощутил мелкое, частое покалывание.
Эти черные тонкие нити словно обрели собственную жизнь и пытались впиться в его кожу!
Всего за несколько секунд его шея покрылась множеством мелких царапин, из которых выступили тоненькие алые струйки крови.
Черная паутина расползалась дальше, быстро добежала до щек и через уголки рта вползла внутрь.
Ощущение, будто кожу режут ножом, постепенно спустилось из горла в грудь, и он почувствовал во рту сладковато-кровавый привкус — вкус собственной крови.
У Лу Лина закружилась голова, в глазах потемнело.
Боль словно исчезла, тело онемело. В горле застряло слишком много всего, и на него накатило удушающее чувство нехватки кислорода.
Цин Лянь... что с Цин Лянем?
За секунду до потери сознания в голове Лу Лина крутилась лишь эта мысль.
...
Комната наполнилась черным туманом, источавшим мрачную, мертвенную и зловещую ауру.
Неизвестно когда среди густого черного тумана внезапно забрезжила полоска белого.
Сперва это был крошечный, тусклый и слабый клочок бледного света. Мгновение спустя белое свечение резко вспыхнуло, словно бурлящий кипяток, яростно поглощая черный туман в комнате. Не успел пройти и миг, как всеобъемлющее белое сияние полностью окутало пространство, и в клубящихся волнах тумана смутно угадывались покрытые шипами зеленые стебли лотоса.
...
Лу Лин видел сон.
Ему привиделось, будто он, закатив штанины, выкапывает корни лотоса на илистом поле.
В самый разгар работы он вдруг услышал голос Цин Ляня:
— Братец, иди ужинать.
Лу Лин обернулся на голос и увидел Цин Ляня: тот стоял на меже, держа в одной руке пиалу, и чисто и светло улыбался.
Лу Лин бросил в корзину корень лотоса с прилипшими комьями грязи, сполоснул руки водой прямо из поля и зашагал к меже, приговаривая:
— Иду-иду, я уже давно проголодался.
Он взял из рук Цин Ляня пиалу и заглянул внутрь: там плескался прозрачный горячий суп, присыпанный крошкой османтуса, а в нос ударил свежий, сладковатый аромат.
— Что это такое? — спросил Лу Лин.
Цин Лянь ответил:
— Только что заваренная кашица из корня лотоса, попробуй скорее, пока горячая.
Лу Лин, никогда прежде не бывавший в южных водных краях, не осознавал всей серьезности проблемы. Он весело пошутил:
— Кашица из корня лотоса? Какое странное название, она и правда из лотоса? Эй, послушай, раз уж ты Божество Лотоса, не вырастают ли у твоего истинного тела корневища?
Цин Лянь поднял левую руку — под белоснежным широким рукавом было пусто. С нежным и ласковым выражением лица он произнес:
— На самом деле я дух лотоса, и эту похлебку я приготовил, отломив собственную руку, чтобы подкрепить твое здоровье...
О боже!
Этот странный сон тут же разбудил Лу Лина.
Он резко распахнул глаза — перед ним преднастали знакомые светлые полог и занавески. Он оказался в Семье Лу.
По привычке он попытался приподняться, но стоило напрячься, как отозвались раны на теле, и он ощутил резкую боль во внутренних органах. В горле запершило, и с губ сорвался кашель.
При кашле снова заболела грудь, и боль в сердце стала еще сильнее.
Сидевший у стола с книгой Цин Лянь подошел, мягким движением приподнял его, позволив опереться спиной о изголовье кровати, и поднес к губам Лу Лина чашку теплой питьевой воды.
Теплая вода омыла горло, уняв сухость.
Лу Лин перевел дыхание и проговорил:
— Спасибо.
Горло тоже болело, и голос звучал хрипло и глухо, словно карканье утки — слушать это было противно даже ему самому.
Помолчав немного, Лу Лин опасливо спросил:
— Я еще могу выжить?
Цин Лянь ответил:
— Не бойся, все будет хорошо.
Видя, с каким легкомыслием тот это говорит, Лу Лин невольно засомневался: не утешает ли он его?
Подавляя боль в горле, Лу Лин неуверенно произнес:
— Но у меня так болит горло, внутри груди тоже болит, и я потерял столько крови, и это называется все будет хорошо — кхе-кхе-кхе!
Стоило ему сказать чуть больше, как в горле снова запершило, и он зашелся кашлем.
Цин Лянь тихо вздохнул и, поднеся еще чашку воды, молвил:
— Ладно, все довольно серьезно, но это лечится, перестань же говорить. Хочешь есть? Я схожу на кухню и принесу поесть.
Лу Лин сделал небольшой глоток воды и кивнул.
Повар работал быстро, и не успело пройти много времени, как Цин Лянь вернулся с подносом, на котором стояла миска с куриной кашей и тарелочка с соленьями. Поставив поднос на стол, он спросил:
— Будешь есть сам или покормить тебя?
Лу Лин ответил:
— Я сам, руки же целы.
Цин Лянь хмыкнул, положил палочками немного солений в кашу, а затем протянул ему миску и ложку.
Несколько глотков горячей каши легли в желудок, и неприятные ощущения в теле словно немного утихли.
Лу Лин попросил:
— Цин Лянь, расскажи мне, что вообще произошло.
Услышав это, Цин Лянь слегка нахмурил красивые брови, и его лицо помрачнело так заметно, что это было видно невооруженным глазом.
Лишь спустя мгновение он промолвил:
— Посеянных призраков было двое.
— Что?!
Цин Лянь пояснил:
— Когда я бросился в погоню, тот посеянный призрак всё время держался от меня на некотором расстоянии, не ускоряясь и не замедляя ход. Лишь когда мы выехали за пределы столицы и добрались до пригорода, я почувствовал неладное: мне показалось, что он намеренно уводит меня прочь. Тогда я бросил преследование и тут же повернул назад. Заметив, что я возвращаюсь, призрак показался мне на глаза и вступил в бой, что лишь окончательно подтвердило мои догадки.
К счастью, листья лотоса, что я вотвил в вазу несколько дней назад, были еще там. Ранив этого посеянного призрака с помощью духовных сил, я тут же установил связь с листом лотоса и перенес духовное сознание обратно, после чего и обнаружил, что в семье Ли прячется еще один посеянный призрак.
Цин Лянь замолчал на секунду и унылым голосом добавил:
— Я ошибся. Они действительно явились за тобой. Прости, я чуть не лишил тебя жизни.
Лу Лин торопливо замахал руками:
— Все в порядке, ты здесь ни при чем.
Мысленно же он думал: какая тебе нужда извиняться? Без тебя я бы уже давно отбросил концы, я тебе безмерно благодарен, с какой стати мне тебя винить, это же верх неблагодарности.
У него на душе был целый мешок благодарных слов, но горло невыносимо болело, поэтому ему пришлось проглотить их и отложить до следующего раза.
Заметив, что настроение у Цин Ляня неважное, Лу Лин снова подал голос:
— Зачем они охотятся на меня?
Цин Лянь ответил:
— Они ищут замену.
Лу Лин:
— Что — именно так.
Цин Лянь объяснил:
— Посеянные призраки не рождаются сами по себе, их создают искусственно. Поэтому поначалу я подумал, что ими кто-то управляет ради наживы и убийств. Я никак не ожидал, что они действуют самостоятельно: один увел меня, а второй нанес удар исподтишка. Если бы в комнате случайно не остался лист лотоса, боюсь, когда бы мы снова увиделись, от тебя прежнего уже ничего бы не осталось.
Он говорил тихо, а брови его по-прежнему были сведены к переносице.

Комментарии

Загрузка...