Цзинь Цзэ посмотрел на поникших братьев Чэнь:
— Кончайте там киснуть. Давайте живо сюда, рассчитываться пора! Домой охота, ужинать. И вы, игроки на тотализаторе, тоже подтягивайтесь.
Толпа явно хотела бы увильнуть, но Цзинь Цзэ еще до гонки отрезал все пути к отступлению. Дать заднюю сейчас – значило опозорить не только себя, но и весь Цзиньлин. Скрепя сердце, люди потянулись к победителям.
Цзинь Цзэ мысленно вызвал Систему: «Система, покажи панель Хуан Ди».
«Возраст: 25. Внешность: 80. Рост: 186 см. Вес: 135 кг. Очки дружбы: 100. Очки ненависти: 0. Очки симпатии: X».
Взглянул на Ян Цинъюна: «Очки дружбы: 100».
«Огромный куш!», – довольно отметил он.
Повернувшись к друзьям, Цзинь Цзэ скомандовал:
— Сяоди, ты собирай деньги с толпы. Сяоюн, на тебе расчет по нашей ставке.
— Брат, — замялся Хуан Ди, — это твои деньги. Как-то неловко мне их собирать.
— А что тут такого? — Отрезал Цзинь Цзэ. — Считайте это подарком за наше знакомство, раз я раньше ничего не подарил. Всего-то пара миллиардов, чего вы как девчонки ломаетесь? Есть-то не хотите?
У всех присутствующих челюсти коснулись земли. Что это за сказочный персонаж? Отдать два миллиарда просто так, «на подарок»? В Китае вообще бывали такие богачи? Это же за гранью человеческого понимания!
Даже столичные мажоры не швыряются такими суммами. Настоящий «бог богатства»!
Хуан Ди и Ян Цинъюн решили про себя: раз брат сказал – надо делать, но деньги эти они брать не будут. Слишком много. Соберут всё и отдадут ему, когда вернутся.
Цзинь Цзэ не зря отправил именно Хуан Ди собирать тотализатор. Он помнил, что Тан Имань тоже ставила деньги, и хотел посмотреть, что она выкинет.
Предчувствие не подвело. Когда Хуан Ди подошел к ней, она схватила его за руку:
— Ди, давай мои двадцать миллионов не будем считать? Ты же поговоришь со своим братом? Он такой богатый, ему эта мелочь погоды не сделает.
Хуан Ди нахмурился:
— А с какой стати?
— Ну как же, — пролепетала она, — я же обещала: кто из вас с Чэнь Цзе выиграет, за того и выйду!
— Вот именно, — холодно ответил Хуан Ди. — Но мы с Чэнь Цзе не соревновались. Выиграл мой брат.
Вспомнив, как эта толпа издевалась над ним, и осознав, наконец, истинное лицо Тан Имань, он добавил:
— И не смей болтать на стороне, будто между нами что-то есть. Я тебя знать не знаю, и больше не звони мне. А теперь – живо гони деньги!
Тан Имань остолбенела. Неужели это тот самый Хуан Ди, который годами ходил за ней хвостиком? Не может он так просто сдаться!
«Наверняка играет в „кошки-мышки“, – подумала она. – ...Стоит мне потом поманить его пальцем, сам прибежит и эти двадцать миллионов вернет с процентами».
Она молча перевела деньги на счет Хуан Ди.
Когда с тотализатором было покончено, Ян Цинъюн обратился к Чэнь Цзе:
— Пятьсот миллионов и ключи от Lamborghini. Давай быстрее.
Чэнь Цзе трясло от страха. Где ему взять такую сумму? Он был уверен в победе и ставил то, чего у него не было. Ни у одного наследника нет столько «налички» на руках.
Он замер, не зная, что делать.
— Чего встал? — Напирал Сяоюн. — Денег нет? Решил в кидалы записаться?
Для наследника семьи Чэнь такой позор был хуже смерти. Кости можно сломать, но честь – никогда. Он принялся судорожно обзванивать знакомых, и спустя час, унижаясь и выпрашивая, всё же наскреб нужную сумму.
С ненавистью в глазах он перевел деньги и швырнул ключи Ян Цинъюну.
— Брат, что с Lamborghini делать? — Спросил Сяоюн у Цзинь Цзэ.
— Разбей её к чертям, — бросил тот. — Уедем на своем. Не хочу садиться в машину идиота, а то еще сам заражусь.
Хуан Ди и Сяоюн нашли два здоровенных булыжника и принялись крушить спорткар. Карбоновый кузов не выдержал такой экзекуции – вскоре от роскошного авто осталось бесформенное месиво.
Толпа кипела от ярости, но поделать ничего не могла: проигранное имущество – собственность победителя.
Когда всё закончилось, Цзинь Цзэ обернулся к присутствующим:
— Будут еще такие заманчивые предложения – зовите. Если ставка больше пятисот миллионов, я приеду в любую точку Китая.
Троица погрузилась в машины. Хуан Ди, ведя «Гелендваген», сиял от счастья:
— Брат, ну и жару ты им задал! Если бы не ты, я бы сегодня и деньги, и лицо потерял!
— Да кто ты такой вообще? — Не унимался он. — Профи от тебя на километр отстал! Мы со Сяоюном на экраны смотрели – твои заносы это нечто! В кино так не снимут. Сяоюн, поди, уже тебя боготворит.
Цзинь Цзэ лишь улыбнулся и запел под нос:
— «Ты сказала, если понемногу отпускать любовь, уйдешь дальше, так зачем менять время, что уже упущено...»
— Ну ладно, — вздохнул Хуан Ди. — Рано или поздно я всё равно узнаю твой секрет.
В чате ожил голос Ян Цинъюна, следовавшего за ними:
— Брат! Ди! Что по планам? Мы же маковой росинки во рту не держали. В Цзиньлине поедим или в Магическую столицу рванем?
— Давай сразу назад, — предложил Цзинь Цзэ. Решение приняли единогласно.
Они мчались сквозь ночь, перешучиваясь по связи. Пейзаж за окном сливался в одну серую полосу, а будущее казалось полным безграничных возможностей.
В Магическую столицу въехали глубокой ночью, часа в три. Оставив машины на вилле, они вызвали такси и нашли круглосуточную шашлычную.
Хуан Ди назаказывал гору еды. Цзинь Цзэ и Ян Цинъюн притащили по ящику пива, вскрыли сразу шесть бутылок и, когда Ди присел, чокнулись:
— За нас!
Бутылки опустели в один миг.
Цзинь Цзэ раздал друзьям по сигарете. Сяоюн тут же поднес зажигалку сначала брату, потом Ди и прикурил сам.
— Брат, давно хотел спросить, — затянулся Сяоюн. — Почему ты именно «Фужунван» куришь?
— А разве в Драконьем городе не все его любят? — Усмехнулся Цзинь Цзэ.
Принесли шашлыки, и компания набросилась на еду. Ян Цинъюн хотя бы обедал вчера, а вот Цзинь Цзэ и Хуан Ди со вчерашнего утра питались одной колой. Животы буквально прилипли к позвоночнику.
Они ели, пили и рассуждали о жизни.
— Ди, — спросил Цзинь Цзэ, — что там с этой Тан Имань? Действительно отпустил?
Ян Цинъюн тоже замер с шампуром в руке, выжидающе глядя на друга.
Хуан Ди горько усмехнулся:
— Столько лет за ней бегал... Сразу выкинуть из головы трудно. Но общаться с ней я больше не хочу. Буду забывать потихоньку. Настоящий мужчина всегда найдет себе жену.
Цзинь Цзэ одобрительно кивнул:
— Трехногую жабу найти сложно, а женщин на улицах – пруд пруди! К тому же, если ты высокий, богатый или красивый – у тебя уже козыри на руках. А ты и высокий, и богатый. Всё впереди!
— Э, это ты на что намекаешь? — Возмутился Хуан Ди. — Типа я не красавчик? Сяоюн, скажи ему – разве я не хорош собой?
Ян Цинъюн почесал нос:
— Ну, ты в зеркало-то посмотри почаще, без той воды в ушах.
Они снова дружно расхохотались.

Комментарии

Загрузка...